Кассандра Клэр
Король старьевщиков
Cassandra Clare
THE RAGPICKER KING
Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc., Armonk, New York, USA и Nova Littera SIA.
Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Copyright © 2025 by Cassandra Clare LLC
© Ефимова Н., перевод на русский язык, 2026
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026
* * *
Посвящается моей бабушке Изабель
Ты бросишь все, к чему твои желанья
Стремились нежно; эту язву нам
Всего быстрей наносит лук изгнанья.
Ты будешь знать, как горестен устам
Чужой ломоть, как трудно на чужбине
Сходить и восходить по ступеням [1].
Данте Алигьери, Божественная комедия, «Рай», песнь 17
Пролог
Артал Гремонт, наследник чайной хартии Кастеллана, никогда особенно не любил океан. Да, разумеется, океан был источником его баснословных доходов. Быстроходные корабли доставляли из заморских стран в Кастеллан грузы чая и кофе стоимостью в миллионы крон, и владельцы этих кораблей были богаче самих Богов. В теории Артал ценил удобство морских путешествий; на практике он находил дальние плавания однообразными и очень, очень скучными.
С другой стороны, Гремонт почти все и вся находил скучным. Люди, окружавшие его, чаще всего были скучными и ограниченными. Большинство приемов и вечеров, куда его приглашали, были скучными. Быть сыном держателя хартии в Кастеллане, иметь деньги, но не обладать реальной властью тоже было скучно. А когда он попытался сделать свою жизнь интереснее, его изгнали из города под благовидным предлогом: родители якобы поручили ему руководить операциями компании в южных странах. Это было просто невыносимо скучно.
Однако в последнее время события приняли неожиданный оборот, и у Артала проснулся интерес к жизни. Трагически погиб отец, Артал унаследовал чайную хартию, и его вызвали в Кастеллан. Ссылка окончилась. Он заплатил за место на ближайшем судне, покидавшем гавань Тапробаны, – это был один из галеонов Лорана Адена, который теперь вез в Кастеллан груз тикового дерева. На корабле имелось шесть крошечных пассажирских кают, расположенных у кормы, но окна были только в просторной каюте капитана. Помещение, выделенное Гремонту, скорее напоминало чулан со встроенной в стену койкой и столом, привинченным к полу, чтобы он не переворачивался при качке.
Скука, скука, скука. Гремонт в раздражении расхаживал по каюте. На этом треклятом корабле было нечего делать, и он чувствовал, что скоро не выдержит. Когда он находился в таком состоянии, ему чаще всего приходилось что-то предпринимать, чтобы снять напряжение. Это была жизненная необходимость, подобная голоду или жажде.
Увы, Лоран Аден поддерживал на корабле железную дисциплину, и ему не было дела до нужд Артала. На прошлой неделе, после того как они покинули порт Фавара, люди капитана обнаружили молодую девицу, которую он тайком провел на корабль. По крайней мере, Артал успел немного поразвлечься, прежде чем Лорану донесли о девчонке и тот приказал немедленно убрать ее из пассажирской каюты. Они с капитаном обменялись не слишком любезными репликами, и Арталу дали понять, что, если он еще раз вытворит нечто подобное на «Черной розе», его вышвырнут на берег в ближайшем порту, будь он хоть сто раз владельцем хартии.
Он не знал, что сталось с девчонкой, да и не желал знать. Она заляпала кровью его любимую куртку, и это его разозлило. Хотя и не так сильно, как сейчас злила необходимость сидеть в тесной каюте.
Лоран запретил ему шляться по кораблю, но к дьяволу Лорана! Гремонт рванул на себя дверь и вышел в узкий коридор, тянущийся вдоль корпуса судна. Снял с гвоздя закрытый стеклянный фонарь. Надо идти с целеустремленным видом, сказал он себе, направляясь к лестнице, которая вела на верхнюю палубу. Если идешь быстро и уверенно, люди думают, что у тебя есть какое-то важное дело.
Он прошел мимо камбуза. Кок дремал на стуле, уронив нож, рядом стояло деревянное ведро с начищенной картошкой. Слава Богам, до Кастеллана оставалось всего несколько дней. Гремонту осточертела солонина, вареная картошка и сало.
На верхней палубе было свежо, дул приятный ветерок. Луна висела низко над горизонтом, на волнах подрагивала серебристая дорожка. Аккуратно свернутые канаты напоминали спящих змей.
Другой человек на его месте залюбовался бы видом: звезды мерцали, как бриллианты на черном бархате, морская гладь походила на лист рельефного стекла. Гремонт лишь бросил на воду злобный взгляд. Море было преградой между ним и Кастелланом, море отделяло его от всего, что он потерял, отправляясь в изгнание.
Скрип настила заставил его вздрогнуть; Артал понял, что не один. Он резко обернулся, но ничего не увидел; а в следующий миг из непроницаемой тьмы, словно призрак, выступила черная фигура. (Когда он впервые увидел этот фокус, то чуть в обморок не грохнулся от неожиданности; сейчас Артал уже более или менее привык к ее магическим штучкам.) Она была одета в костюм наемного убийцы: все тело, включая лицо, было скрыто гладкой темной тканью. Гремонта это нервировало, несмотря на то что он видел ее без маски и прекрасно знал, как она выглядит.
– Я пришла, чтобы поздравить тебя со свадьбой, Артал, – заговорила она. У нее был низкий, хрипловатый голос. Если бы он не знал, что перед ним женщина, то, скорее всего, принял бы ее за мужчину.
– Думаю, нет смысла спрашивать вас о том, как вы попали сюда с континента, – кисло ответил Артал. – На спине летучей мыши, а?
Она хмыкнула.
– Ты меня забавляешь. Откуда такое уныние? Разве так ведет себя мужчина, которому вскоре предстоит вступить в очень выгодный брак?
Он презрительно фыркнул.
– Антонетта Аллейн – это, по-вашему, «очень выгодная партия»? Вы же знаете, что я рассчитывал на большее.
– Я помню, что ты рассчитывал взять в жены Анжелику, принцессу Кутани. Но ее семья никогда не дала бы согласие; она принадлежит к королевскому дому, а отпрыски царствующих семей могут вступать в брак только с равными себе.
– Ну конечно, кому же знать об этом, как не вам.
Она фыркнула и без видимых усилий вскочила на перила. Она легко балансировала на узкой деревянной планке, а Гремонта замутило при одной мысли о воде, находящейся далеко внизу.
– Что-то ты мрачен, Гремонт. Надеюсь, ты не жалеешь о нашем соглашении? Не передумал?
Гремонту показалось, что кто-то провел ледяным пальцем по его спине. Он знал, что она владеет магией, хотя вырос в уверенности, что вся магия, кроме самой пустяковой, была уничтожена во время Раскола. Когда она впервые доказала ему, что он ошибался, он был потрясен до глубины души. В качестве напоминания о том дне у него остался шрам на тыльной стороне кисти – блестящий участок кожи, след от ожога, похожий на морскую звезду.
Даже теперь он боялся ее, хотя мысль об этом бесила его.
– Нет, – бросил он, – не передумал.
– Отлично. – Она смотрела на него сверху вниз – существо без глаз и без лица, черный силуэт на фоне бескрайнего ночного неба и темно-синего моря. – Надеюсь, ты не пошел в отца. Он тоже уверял нас в безграничной преданности, но в конце концов решил нас предать.
– Он всегда был слабаком, – буркнул Гремонт. Старик даже пальцем не пошевелил, чтобы избавить сына от изгнания; Гремонт этого не простил и не забыл. Мать была не лучше, но чего ждать от женщины? По крайней мере, она слепо любила его. – Вам не нужно напоминать мне о том, что вы потянули за нужные ниточки, и что только благодаря вам мне разрешили так быстро вернуться в Кастеллан. Я прекрасно знаю, кому обязан.
