"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна

— Сложите оружие, сегодня кровь воинов племени Огня не должна больше пролиться. Нам скоро идти в бой, и каждый топор, каждое копье найдет свое применение в деле покорения племени Рысей, — говорил Ракат, выйдя из хижины.

Динокл был стар. Возможно, именно этот фактор сыграл решающую роль в его судьбе. Лекс достал свой сакральный бронзовый нож и двинулся к выходу из хижины. Был бы он более молод, то, вероятно, смог бы ударить ножом в спину Раката, пройдя бесшумно расстояние до главного воина. Но Динокл давно не передвигался без тяжелого дыхания или кряхтения, потому был услышан Ракатом и главный воин успел перехватить руку лекса, вывернуть ее и заставить выронить нож.

— Я не стану тебя убивать, Динокл, я верен клятвам, но прошу тебя о двух вещах: назначь меня наследником до того возраста, пока твои младшие сыновья не станут мужчинами, и я продолжу подчиняться тебе, но, когда ты захочешь убить воина, ты посоветуешься со мной. Только в этом, лекс. Прошу, не губи племя Огня, — сказал Ракат, и все мужчины, стаявшие у входа в хижину лекса, с надеждой посмотрели на Динокла.

Никто не хотел лить кровь. А также все понимали, что сейчас может случиться ситуация, при которой необходимо будет делать выбор. Очень сложный выбор. И начнется распря внутри племени.

Пауза продолжалась, губы Динокла дрожали, отказывая хозяину тела произносить слова поражения.

— Я согласен, — выдавил из себя Динокл. — Зайди в хижину, разговор не окончен.

Ракат последовал за своим лексом, выкидывая прочь из головы мысли, что он только что подписал себе смертный приговор. Все знали, что Динокл хитрый и скор на расправу, что он не прощает даже десятой части того, что позволил себе Ракат. Но главный воин был почти уверен, что в преддверии большой войны с Рысями, лекс Динокл не станет предпринимать решение об убийстве своего главного среди старших воинов. Ракат надеялся, что война многое спишет и, когда он принесет победу людям племени Огня, ни у кого не возникнет сомнения, что Ракат по праву получил статус наследника.

Динокл взял себя в руки и, будто ничего не произошло, завел разговор об общине извергов, которая пришла по зову посланника богов, и сейчас активно обживается рядом со Злым лесом в месте, где река раздваивается. Это потому и разъярился Динокл, что хотел лично вырезать сердце у того подростка из общины, которого удалось захватить двумя днями ранее.

Разведка общины уже велась лучшими охотниками племени Огня, но это были даже не звезды, а всего один-два человека, которые заходили не со стороны реки, а проделывали немалый путь по лесу под кронами деревьев. Три охотника сгинули в Злом лесу, их задрал медведь. Но даже потери не поколебали желание Динокла понять, что это за люди поселились не так далеко от его владений, которые смогли убить отличных воинов, что вел старший сын лекса.

Скоро удалось захватить того самого парня, бегство которого так разъярило лекса, что он сразу же казнил воинов, что охраняли подростка, еще не прошедшего обряда инициации воинов-охотников. Дело не только в том, что Динокл хотел самолично вырезать сердце у парня, но и в том, что тот мог услышать и понять немало чего важного. Сам лекс, когда присутствовал во время допроса с пытками, немало лишнего наговорил про будущую войну и целях огневиков. Но кто мог предполагать, что парень с поломанной рукой, избитый, с отекшим глазом и, наверное, переломанными ребрами, не будучи даже воином, умудриться выбраться из ямы, бесшумно раздвинуть бревна, что перекрывали яму, и убежать. В таком состоянии он переплыл реку, что так же невообразимо.

— Война. Нужно бить сразу и по Рысям и этим извергам. А тот, кого называют посланником богов, нужен живым. Если у меня в племени люди наслушаются рассказов про чудеса, можно потерять нити управления. Потому он должен быть позорно казнен и прилюдно унижен, — подводил итог разговора Динокл.

«А после ты умрешь…» — думал лекс, при этом улыбаясь Ракату.

Взрыв неконтролируемой ярости отпустил Динокла, теперь он вновь хитрый и расчетливый и умеющий ждать смерти своих соперников, а Ракат таковым сегодня стал. Об одном лишь сокрушался лекс, что он уже стар.

Главный среди старших воинов думал только о войне, он не считал Рысей простым врагом, понимал, что будет много крови и от того решал, как этого избежать.

Денис Старый

Индоевропеец. Книга 2. Верховный жрец

Глава 1

— Гони их сюда! Твою мать! Загоняй, дебил! — небольшое поле, скорее похожее на широкую лесную поляну, услышало волшебные з поаклинания из далекого будущего.

— Уи-и-г… фр, фр, — разд тоался звериный крик, полный злобы, недоумения и одновременно горя и мольбы о пощаде.

Не хило у меня так воображение работает, если все это услышал от лошади.

У нас шла что-то вроде загонной охоты. Только мы не так, чтобы и охотились, а хотели изловить лошадок. Небольшой табун появился в зоне видимости со смотровой площадки еще вчера, когда прозвучала тревога и вся наша община взволновалась и готовилась к отражению атаки.

Не то, чтобы тревога была ложной, но и опасности не было никакой. Смотрящий увидел человека, нашего человека, которых пытался идти, или скорее ползти, на последних морально-волевых качествах. А у этого парня таких качеств оказалось немало.

Аик, так звали нашего героя, вырвался из лап Динокла и смог, получив немало травм, почти добраться до родной общины. Уж не знаю, какие нужны будут еще проверки молодежи на звание «воин», но не могу представить того, кто еще мог бы повторить такой подвиг. Мужик! Уважуха!

Опросить Аика не удалось. Когда отправленная за ним звезда нашла парня, он был без сознания. После, уже ночью Аик очнулся, но бредил. У него был жар и я подозревал, что заплыв в холодной воде Днепра не остался бесследным, тем более на фоне общего ослабления организма. Аик лишь сказал, что племя Огня планирует атаку на нашу общину не позднее… Тут я прикинул в привычных мне измерениях, а не в лунах, получалось три недели.

Не то, чтобы эта новость была ошеломляющая, напротив, подобное ожидалось и прогнозировалось, а вот то, что внутри самого племени Огня не все ладно, вот это представлялось более важной информацией. А не сыграть ли с ними в примерно такую игру, что они хотели провернуть с племенем Рысей?

Хотелось бы. Но я в душе не еб… не это, нельзя сквернословить… не понимаю, как такое сделать. Вот была бы тут письменность, тогда понятно. Можно забросать листовками неокрепшие религиозные умы с воззваниями и побуждающими на неповиновение словами. А так, чтобы хоть что-то сделать, необходим непосредственный контакт. И как подступиться к людям, которые прежде всего будут в тебя пихать палками с точенными камнями на конце? Впрочем, для того, чтобы мыслить в этом направлении, нужно было бы спросить у местных о возможностях.

Но пока мы добываем лошадок.

— Ноги перебили? — спросил я у Вара.

— Двум коням, — отвечал старейшина.

Лошадки, за которыми мы пришли, были, на удивление местных, великанами, как для лесных представителей этого вида животных. По мне, так чуть больше пони, но, вот такие уже удержат человека. Лошади размерами больше похожи на монгольских низкорослых коней, с большими пузиками.

Была уже у нас в добыче конина, били лесных лошадей. Так то животное представлялось маленьким и неказистым, чуть больше взрослой косули. Использовать такую мелкоту в хозяйственных целях можно, но мне казалось, что даже ослик в разы больше пользы принес бы, чем это животное. А вот эти… Вот, вспомнил! Мулы! Это на них больше похожи те коняки, которых мы ловим.

В бой с такими не пойдешь, а вот проехаться с пять-шесть километров, или навьючить, можно будет вполне. А если с их помощью пахать? Нет, не целину, а по вспашке? Потянут? Если две лошади запрячь, то, наверняка, смогут. Так что животинки пригодятся. А родится жеребенок от Ники, да вот такую лошадь-мул обрюхатит, может получится что путное. И путь тогда местных кобыл хоть разрывает, главное, чтобы богатырских коней рожали. С чем жрец не шутит, может и получится через десять лет пару десятков кавалеристов в доспехе создать. Это же оружие стратегического не сдерживания, а нагибания, всех и каждого!