Штормбрейкер (ЛП) - Тули Ниша Дж.

— Отстань, — рычу я, наконец толкнув его локтем в ребра. — Я пытаюсь поесть.

Нокс закатывает глаза, но убирает руку, накалывает картофелину и запихивает ее в рот. — Расслабься, — говорит он, будто это все моя вина. — Мы здесь, чтобы повеселиться. Ты вечно такая напряженная.

Из-за сочетания шторма и бездонной ненависти к Ноксу я уже готова сорваться. Я глубоко вдыхаю, пытаясь собраться с силами и побороть желание расцарапать руки и ноги.

Мои родители тоже думают, что я просто тревожная, поэтому я годами посещала терапевта, учась успокаивать бешеное сердцебиение и беспокойные конечности. Конечно, она никогда не могла знать истинную причину моего стресса, поэтому ее методы были эффективны лишь отчасти.

Я обвожу взглядом зал, впитывая атмосферу возбуждения, смешанную с долей опаски. Мой взгляд скользит к Ноксу, который дуется, запихивая в рот новую порцию еды. Почему я чувствую потребность извиниться? Он мастерски умеет вести себя как подонок, а потом убеждать меня, что это я неправа.

Именно в этот момент я замечаю легкое замешательство у дверей — несколько голов поворачиваются в ту сторону.

Там стоит Одиночка, которого я видела раньше, в той же странной, неподвижной позе. Он переоделся в форму Эмери: темно-серую футболку, натянутую на широкой груди, и облегающие черные брюки с серебряными полосками по бокам. Ковбойские сапоги он сменил на стандартные черные кожаные ботинки академии. Теперь, когда он ближе, я вижу, что его татуировки — это на самом деле карты: топографические линии, изгибающиеся дуги, представляющие реки, озера и горы. Почему-то они заставляют меня думать о свободе, и я не могу не задаться вопросом, почему он выбрал именно их.

В зале становится тише — все больше людей замечают его присутствие. Нокс издает горловой звук — нечто среднее между насмешливым фырканьем и ворчанием. Верити бросает взгляд на него, а затем встречается глазами со мной, приподнимая брови, как бы говоря: «Только посмотри на него».

Одиночка разминает шею, прежде чем направиться к стойке с едой и взять поднос; шепот сопровождает каждое его движение. Нокс сверлит его взглядом, запихивая в рот очередной пучок лапши. Он жует медленно, нарочито. Как будто что-то замышляет, и я уже знаю, что это будет до боли бессмысленно.

Мгновением позже звук мегафона прорезает тишину, заставляя всех в комнате невольно вздрогнуть.

— Добро пожаловать, первокурсники! — раздается глубокий мужской голос с дальнего конца зала, где собралось несколько третьекурсников в красной и фиолетовой форме. Я узнаю говорящего — это один из курсантов Штормовой Стражи, которых мы видели раньше, тот самый, с отличной фигурой.

— Я Девон Картер, студенческий лидер Дома Фиама!

Одиночка мгновенно забыт: со стороны столов Фиама несется хор приветственных возгласов, в то время как другие Дома отвечают неодобрительным гулом и шиканьем. Девон делает жест влево, где женщина с темно-коричневой кожей держит другой мегафон. Ее платиновые волосы сливовыми прядями подстрижены под каре. Глаза густо подведены черным, и если бы ее атлетичное телосложение еще не намекало на то, что она курсант Штормовой Стражи, облегающая фиолетовая майка точно бы об этом сказала.

— Я Стиви Дэниелс, студенческий лидер Дома Ария!

Ария начинает ликовать, и теперь уже остальные освистывают их лидера, пока я молча наблюдаю. Ария пытается перекричать весь зал, ударяя кулаками по столам так, что, кажется, вибрирует пол. Этот шум ничуть не помогает унять непрекращающееся покалывание под кожей.

Студенческих лидеров Домов Асале и Тера, обоих в красной форме третьекурсников, также представляют под аккомпанемент улюлюканья и выкриков. Оскар Кабрера из Асале — бронзовая кожа и взлохмаченные черные волосы. И наконец, Беллами Мэйси из Тера — медный оттенок кожи и ряды туго заплетенных косичек.

Стиви ждет с яростной усмешкой, пока шум утихнет, прежде чем Девон снова берет слово.

— Многие из вас привыкли к своей мягкой, обеспеченной жизни, — выкрикивает Девон. — Особенно Ария, Асале и Тера!

Он подмигивает в ответ на шквал насмешек со стороны других Домов. Булочка попадает ему в грудь с глухим стуком, и он сужает глаза, глядя на первокурсника, который ее бросил; выражение его лица говорит о том, что он не собирается это забывать.

Откашлявшись, он снова обращается к нам:

— Вы здесь, чтобы подготовиться к своему будущему, и самая важная часть этого — официальная присяга вашему Дому!

Теперь все ликуют, даже если три четверти зала делают это неохотно.

Оскар перехватывает инициативу, поднося мегафон ко рту:

— В течение следующих нескольких месяцев вам предстоит столкнуться с рядом испытаний. Первое из них — это один из четырех вариантов выбора, зависящий от Дома, которому вы решите присягнуть. Чтобы продолжить обучение, вы не имеете права провалить свой первый тест.

— После этого у вас будет еще две попытки закрепить за собой место. Второе и третье испытания подбираются индивидуально в зависимости от ваших навыков… или, что важнее, ваших слабых сторон. Вас не могут попросить пройти один и тот же тест дважды, но именно на этом этапе мы решаем, хочет ли выбранный вами Дом принять вас. Хорошая новость в том, что вам нужно пройти лишь два из трех испытаний для выбранного Дома, так что, если после первого теста вы передумаете — потому что Асале, очевидно, лучший Дом, — он снова освистывает или приветствует зал, — у вас будет второй шанс. — Он прижимает руку к груди. — Считайте это щедрым подарком от «Щита».

Мы проводим всю свою жизнь в подготовке к этим испытаниям, проходя различные виды тренировок: ментальные, физические и технические, в зависимости от предписаний нашего Дома. Сами испытания меняются из года в год, чтобы мы не расслаблялись, но общая цель — довести нас до предела возможностей. «Щит» настоятельно советует нам тщательно обдумывать свою присягу, и каждому предоставляется возможность выбрать то, что лучше всего соответствует его желаниям.

Но преданность Дому укоренена невероятно глубоко, и смена Дома означает разрыв связей с семьей и друзьями ради новой жизни. К новичкам часто относятся с подозрением, пока они не докажут свою состоятельность. Поэтому большинство людей предпочитают знакомое и придерживаются наследия своей семьи.

Беллами подхватывает речь Оскара:

— В конце ваши результаты определят, достойны ли вы присоединиться к Тере. — Он вскидывает кулак, и наша часть зала взрывается криками.

— Или Ариииииии! — кричит Стиви в свой мегафон, вызывая еще больше шума.

Девон и Оскар следуют ее примеру, пока звук не достигает оглушительной громкости.

Посвящение и наша финальная присяга определяют весь ход нашей жизни. Неспособность заслужить место в Обществе — это практически смертный приговор. Пожизненный позор, ложащийся на вашу семью.

Обычное дело, когда те, кто не проходит посвящение, просто… исчезают.

Поскольку население Нового Манхэттена растет с каждым годом, «Щит» обеспечивает и защищает лишь тех, кто этого заслужил, и от каждого ожидают подтверждения своей ценности. Тех, кто не справляется, считают сбоем самой системы.

Мой взгляд блуждает к задней части зала, где сидит группа надеющихся «винтиков» с настороженными лицами. Я не знаю, что происходит, если они терпят неудачу. Они просто отправляются домой? Или их будущее столь же неопределенно?

Стиви все еще выкрикивает в мегафон призывы отстаивать ценности Арии и напоминает о грядущих трудностях, прежде чем остальные три лидера делают то же самое. Они представляют группу людей, стоящих впереди, — это лидеры средней школы, которые будут помогать с тестированием, включая моего двоюродного брата Анана Самра по материнской линии, который радостно кричит вместе со всеми.

Он замечает меня и подмигивает, и это помогает унять часть нервозности, покалывающей кончики моих пальцев. В окружении такого счастья и восторга мне кажется, что утренняя нотация отца была целую жизнь назад.

Пока все болтают, я изучаю другие части зала. Несмотря на предписание «Щита» о сотрудничестве, Дома крайне конкурентны и скрытны друг с другом, постоянно сражаясь за положение. Фиама и Ария — самые могущественные Дома, доминирующие на большей части территории города. Они постоянно ведут борьбу за расширение своих владений в наших тесных границах, что является еще одной причиной, по которой мой отец так ненавидит Арию.