Гимн шута 18 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич

В этот раз мужчины смотрели друг на друга куда дольше. Но в итоге оба склонили головы в согласии.

Он напал первым. Без объявления войны.

Волконский лишь успел аккуратно оттолкнуть Катерину в сторону, и принять весь удар на себя.

Узкое пространство коридора погрузилось в тишину.

Хрусть!

Громкий хруст откушенного печенья сломал хрупкое молчание.

— Твой ход! — объявила Настя-Мышь и отхлебнула горячего чая из кружки.

Судя по тому, как вольготно она привалилась к косяку кухонной двери плечом, помогать Волконскому она не собиралась.

— Так, Фил, какого черта? — поинтересовался клановец, пытаясь привнести в ситуацию хоть каплю здравого смысла.

Тот старательно «привноситься» не желал.

«Чего вообще началось-то⁈» — призадумался Волконский.

Они вошли в квартиру всего-то с минуту назад. Даже разуться не успели. Филипп встретил их у порога.

— Что это? — поинтересовался он, ткнув пальцем в чемодан, «пристегнутый» артефактным силовым полем к кисти клановца.

Тот ответил. Правду, что характерно. Но без подробностей.

— Та-а-а-ак, — протянул хозяин квартиры, явно забыв, что куда-то тоже собирался. — Та-а-а-а-ак!..

Повторилось это еще раз пять. С каждым разом все громче.

Павел уже принялся считать. Он поставил на число «семь». Почему? Да захотелось вот.

Фил сорвался на шести. С места. В свою комнату. Обратно он примчался с длиннющей ростовой подушкой с изображением… обнаженной Мыши!

Павел аж остолбенел от такого зрелища. А потому первый удар пропустил. Второй и третий тоже! Досталось, что называется, не больно. Но обидно!

— Так, Фил, какого черта? — потребовал объяснений Волконский.

— Когда ты превратил дом в оружейный склад, я терпел…

Павел кивнул. Ну, есть немного…

— Когда ты притащил толпу «небожителей», я терпел…

«Да не так уж и много…».

— Когда стали шататься косками «сибовцы» и канцеляристы я!..

— Терпел? — неожиданно даже для себя вставил Павел.

Бум!

Ему тут же прилетело мягкой задницей Мыши. Качество полиграфии было потрясающим… И все это под смех вполне себе живой канцеляристки!

— Но когда ты притащил Кровавый артефакт, я!..

— Не стерпел? — невинно поинтересовалась Настя, откусывая очередной кусочек крекера.

Бум!

Отчего-то прилетело вновь Волконскому.

Несколько секунд здоровяк стоял с «пикантной подушкой» наперевес и прислушивался к чему-то своему.

— Полегчало, — чуть удивленно выдал он и… кивнул канцеляристке!

Та ответила похожим жестом. Мол, я же говорила.

— По фиг, — решил клановец, убедившись, что хозяин квартиры отложил подушку в сторону и принялся засовывать ноги в чуть растоптанные кроссовки. — Потом обсудим случившееся, но это…

Он указал пальцем на изображение.

— А, — отмахнулся Фил. — Когда у меня с Алиной не срослось, я Насте предложил встретиться!..

Павел нахмурился.

Подкатить яйца к даже не к офицеру СИБ, а к канцеляристке…

Он точно влияет плохо на окружающих!

Хотя, вероятнее всего, это была шутка… Или нет?..

Филипп же, пользуясь задумчивостью клановца, вышел из квартиры.

— А тебе-то… как? — поинтересовался Павел, разглядывая изображение.

Судя по тому, что он видел, «картинка» могла быть вполне фотографическим.

Канцеляристка пожала плечиками.

— Ну, подарила и подарила! — вздохнула она равнодушно. — Чтобы не горевал! И… За смелость!

С этими словами девушка развернулась и исчезла в кухне, оставив Волконского и его секретаря, рассматривать забытую в коридоре «картину». Да, стратегические места Настя-на-фото прикрыла. Не слишком старательно, но…

— Черте что, — сообщил неизвестно кому Павел.

— И сбоку бантик, — согласилась Катерина.

Молодой человек кивнул.

Бантик был. В волосах. И он же оказался единственным кусочком ткани на теле напечатанной на подушке Мыши.

Глава 8

Глава 8

— Какой кошмар, — сокрушенно покачал головой мэр Красноуральска, приподнимаясь из рабочего кресла. — Криминальный элемент в кабинете главы города. Куда катится этот мир?

Вопреки своим словам Аркадий Алексеевич вышел из-за стола и протянул руку гостю. Тот ее с удовольствием пожал.

— Не бандиты мы, — привычно отмахнулся он. — Честные люди. Много десятилетий уже как.

— И авторитетные, — согласно кивнул хозяин кабинета, старательно поддерживая самое серьезное выражение лица.

— Я предпочитаю слово «уважаемые», — словно бы в контраст старому другу улыбнулся Полоз.

Мягкое выражение лица, седые волосы и «профессорские» очки и впрямь придавали ему вид добродушный, безобидный и весьма благообразный.

— Ну-ну, — покачал головой Мышкин, но ту же без перехода бухнул. — Кофе, чай, чего покрепче?

Обошлись без крайностей.

— Ну да, — согласился гость, и тут же кого-то процитировал. — «Ну что, по чуть-чуть и за работу?»…

Мышкин заинтересованно обернулся.

— «Не-е-е-ет, за работу давай по полной!», — улыбнулся чуть шире Полоз. — Но сегодня обойдемся. Как там Машенька?

Мэр демонстративно поднял руку и посмотрел на часы. Мол, ты раньше прибыл. Доклад в два.

— А краткая версия будет? — поинтересовался гость.

Мышкин задумался.

— Там сто-о-олько эмоций, — протянул он.

Полоз удивился. Его «крестница» была профессионалом. Какие, к черту, «эмоции»?

— Что это значит? — негромок поинтересовался он.

— Маша запросила два часа на подготовку, — пожал плечами мэр.

Его гость задумался. Это означало, что ей просто нечего сказать. Или она не в состоянии сформулировать увиденное. И то и другое было крайне странно.

— Забавно.

— Куда уж… — донеслось от двери.

Мария появилась в кабинете настолько бесшумно, что Полоз сначала почувствовал аромат, исходящий от стаканов небольшом подносе в руках девушки, а уже затем заметил ее тень.

— Воспитали на свою голову, — только и выдохнул он.

— Тебе-то что, — хмыкнул мэр. — Это я страдаю!

Живой и шкодный характер Марии не позволял терять квалификацию. И нет, она не подшучивала на Аркадием Алексеевичем специально. Но любила появиться ОЧЕНЬ неожиданно где-нибудь неподалеку от него.

Девушка с укоризной глянула на хозяина кабинета.

— Дядя… — протянула она осуждающе.

Мол, зачем ты так.

— Двадцать пять лет уже «дядя…», — передразнил мэр. — Я…

Речь прервала негромкая трель селектора. Кто-то жаждал пообщаться с главой города прямо сейчас.

Мужчина вздохнул, состроил грустные глаза, чуть печально улыбнулся и…

— Да-да, Владлен Юрьевич, я вас внима-а-а-а-ательно слушаю, — затараторил он заискивающе.

«Податливый» тон никак не вязался с выражением его глаз. В них плескались скука и какая-то застарелая брезгливость.

Однако Полоз был уверен, что если бы с ним кто говорил таким тоном, что он обязательно представил бы собеседника трясущимся от страха и подобострастия.

— Разберемся! — бодро рявкнул Аркадий Алексеевич тоном верного холуя, не меняясь в лице. — Найду и накажу!..

Еще с минуту мэр выражал почтение и бескрайнее уважение к собеседнику. Ровно до мига, пока тому не надоело, и он не дал отбой.

На несколько секунд Мышкин прикрыл глаза.

Раздались негромкие аплодисменты. Полоз и собственная «племяшка-секретарша» выражали искреннее восхищение актерскими талантами мэра.

— И что от тебя хочет наша «уважаемая» полиция? — поинтересовался лениво гость, прихлебывая горячий чай.

На улице в этом Богом забытом городке и впрямь было неприятно. Даже с учетом того, криминального авторитета подвезли на машине к самому входу в мэрию.

— Да все то же… — негромко хмыкнул Аркадий Алексеевич. — Волконский.

— Этим-то он какую мозоль оттоптал? — не лишком удивился Полоз.

— Я так понял, Павел Анатольевич заинтересовался похищением молодого Демидова, — пожал плечами мэр. — Его человек прибыл на место происшествия. Кажется, он зацепился с кем-то их родичей Левашова. В общем, наш уважаемый «главный полицмейстер» решил сам посмотреть, кто там такой наглый. Ко времени его прибытия на месте работал уже сам Волконский. Судя по рассказам очевидцев, молодой человек сделал такой втык этому борову за какие-то недочеты в работе его подчиненных, что тот в два раза от обычного раздулся.