Дыхание. На руках умирает любовь - Коста Габриэль

– Принц Айон… не знаю, могу ли тебя сейчас так называть… Позволь мне показать своего особого спутника и гостя твоего брига, – Меладея появилась в накидке и махнула рукой куда-то назад. – Бывшая королева людей. Аннемари Блэр, для тебя же известная под…

– Мама, – прошептал Айон. – Это правда ты?

– Прости, не хотела появляться раньше. В конце концов, вы прощались с вашим другом, и наша встреча могла подождать еще несколько минут. Но вот она я, – она улыбнулась и вышла вперед.

Айон бросился к ней сразу же и пока бежал, терял статус великого Архитектора, принца, героя, сильнейшего в Виаруме, превращаясь снова в дурачка. Но ему было плевать. Он так соскучился по маме, что забыл обо всем. На самом деле принц уже потерял надежду увидеться с ней в скором будущем. Даже после спасения им предстояло еще много дел, как минимум, закрыть навсегда седьмой материк. И как предполагал Айон, это сопрягалось с другими проблемами. Однако сейчас, в объятиях мамы, все это теряло смысл. На эти короткие несколько секунд он смог вновь почувствовать покой. И никто из друзей не погибал, сам он не терял свойства живого, тьма не подступила к борту их корабля, никто не охотился на них. Все это стало незначительным. Айон прижался сильнее.

– Мама, я так скучал. Ты себе не представляешь, – он чуть отодвинулся от нее. – Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал о тебе и сестре. Но что значит фраза «бывшая королева людей»?

– То, что нападения капитана Вальдера на меня, когда я продолжала твои поиски, поставили точку в моем светском правлении первым материком, Айон, – она говорила мягко, и от неожиданности принц отстранился и посмотрел ей в глаза. – Не надо так удивляться, дорогой, это был не секрет. Капитан Вальдер, как вам известно, имел статус «дяди» для Редлая и являлся главным предателем на третьем материке, убившим Ледаю в первый раз, а также своего ринханто.

– То есть именно он потопил все наши пять кораблей? – спросила Риса, когда вся команда, кроме Азеля, подошла ближе. – Знала я, что не стоит верить сладким речам мужчин. Обычно за ними скрываются подлецы.

– На тот момент он работал на моего партнера, короля первого материка, – Аннемари кивнула. – Мы подозреваем, что задание поступило от него. Но уже позже он перешел на сторону стражей – Ноа и Кармина. По крайней мере, такие у нас предположения. Он собирался убить меня, но столкнулся с непредвиденными обстоятельствами, и одно из них – появление Меладеи. Однако, без сомнений, он будет мстить.

– И самое ужасное, – Меладея заговорила и посмотрела на Азеля, а потом перевела взгляд на команду, – что сейчас у врагов территориальное преимущество. Мы все разбиты на несколько команд. Первая – это, конечно, команда Айона, вторая – это я, Саргон, Ранцикус, Леа и Аннемари. Третья – это король и его хранители. Четвертая – Ноа и Кармин, где бы их ни носило. И пятая – это Закариас и Синделай или, по-другому, капитан Вальдер. Вместе они работают или нет, неизвестно. Однако я предполагаю, что они объеденились для воплощения плана – захватить силу Архитектора.

– Сейчас, когда Гилем достиг уровня пожара, степень эффективности их сил под сомнением. Возможно, будут проблемы с Кармином, а вот Айону стоит опасаться Ноа, – продолжила Риса. – И все же я надеюсь, у нас есть кто-то, кто защитит… – она недовольно посмотрела на Азеля.

– Не хочешь спуститься к нам? – Меладея подняла бровь и он, выдохнув, в одно мгновение оказался рядом, напугав всех, кроме Королевы Оборотней. – Прости, что назвала старым именем.

– Забудь, – никак не отреагировал Азель. С момента смерти Редлая Азель резко изменился. Он посмотрел на Рису: – Я не могу использовать свой костер и пожар. Это приведет к гибели всего мира.

– Ты настолько силен? – спросила Сина, на что Азель повернулся к ней.

– Нет. Именно у моего костра есть особое действие, которое приведет к катастрофе, – он посмотрел на Гилема. – Ты же видел часть его силы, не так ли, Гилем, когда поднял глаза на главное солнце на втором материке?

– Неужели, – прошептала Меладея. – Ты видел дракона тлеющего пепла?

– Да… – глаза Гилема распахнулись. – Я видел его. Часть силы? Я думал, умру прямо там. Твоя сила освободит его?

– Да. И тогда победить его будет невозможно, – Азель покачал головой. – Один из способов каким-то образом сдержать дракона тлеющего – запечатать его, используя невероятный запас пламени с сильнейшим аватаром. Сейчас на это способно лишь два человека. Кармин, который, скорее всего, убьет себя, но не выполнит приказ и… – он посмотрел на госпожу Марил, – и Марил.

– Какой же ты врунишка, – госпожа Марил не выбирала слова с Саргоном, не собиралась это делать и с Азелем. – Думаешь, я не знаю, в чем главная проблема в запечатывании дракона тлеющего пепла и седьмого материка? – Все посмотрели на нее. – Суть знаков Кармина – многогранная ложь. Я поняла это и рассмотрела на главном солнце, когда получила глаза Богини пламени. Он, в отличие от меня, способен формировать уровни знаков с вечной подпиткой не из своей силы, а из окружающих людей. – От ее слов рот открыла уже Меладея. – Могу поставить на то, что пожар позволяет ему не тратить пламя вообще.

– Это как? – Риса нахмурилась.

– А вот так. Стражи, что с них взять, – госпожа Марил пренебрежительно махнула в сторону Меладеи. – Только что Королева Оборотней была в форме сильнейшего дракона, а перенесла ее сюда Леа за много миль отсюда. Не удивляйся и тому, что теперь госпожа Аннемари относится к стражам.

– Мама?! – Айон выкрикнул это, и у него задергался глаз. – В смысле? Ты когда успела?

– Она хочет сохранить Виарум, спасти тебя и восстановить справедливость, – пояснила Меладея. – Несмотря на то, что ее костер один из сильнейших, мы стали стражами не только из-за нашего пламени. Мы стали ими еще до его появления.

– Немыслимо… – прошептал Айон.

– Так вот… – госпожа Марил вернула себе всеобщее внимание. – Я так не умею, – она пожала плечами. – Мои глаза способны видеть все-все знаки, даже при должном усердии скопировать, однако… моего запаса пламени хватит лишь на пару лунных путей, и знак пропадет. Это касается и того, что на главном солнце, и того, что на седьмом материке. Единственный способ запечатать седьмой материк – разрушить мою искру.

– Что?! Нет! Никаких больше разрушений искр, хватит с нас! – Сина не смогла сдержаться и сразу вышла вперед. – Госпожа Марил, у нас есть отличный план со спасением Айона. Давайте просто добавим к нему и вас. Не надо говорить столь ужасные вещи. – Она коротко взглянула на Гилема.

– Боюсь, Сина, если ни один из планов не сработает, мне придется воспользоваться этим способом, – она строго посмотрела на Азеля. – Я готова. Меня не нужно переубеждать. Хотя думала – Саргон наберется храбрости и скажет это в лицо.

– Он бы никогда не смог, – ответил дипломат.

– Нет, вы не можете это обсуждать, – Сина не могла успокоиться.

– Моя милая, у нас нет выбора, – госпожа Марил улыбнулась. – Ты осознаешь, что моя жизнь меньше песчинки на весах? – ее тон стал ледяным. Она не хотела травмировать Сину, но и время для подбора «правильных» слов не было. – Мы должны спасти Виарум и восстановить баланс. Это необходимо. И я такая ничтожная часть в этом механизме, что и представить сложно. Я знала, что моя сила станет однажды разменной монетой в игре сильнейших. И я ни за что не хочу получить славу той, кто не попытался спасти мир, – она набрала воздуха в легкие. – Когда ты появилась на свет, я не смогла спасти Саяру. Теперь Закариас перехитрил всех нас и погиб Редлай. На этом все. Больше никто не будет ведомым, – она с силой сжала кулак. – Я спасу Виарум, если увижу глазами Богини пламени, что это необходимо. И никто мне не помеха, – она посмотрела на Азеля. – Никто.

Повисла тяжелая тишина. Всем хотелось поспорить с отчаянной жертвенностью госпожи Марил, но предложить взамен что-то равносильное никто не мог. Гилем, как только получил пожар и информацию про седьмой материк, пытался придумать план по спасению мира иным способом. Сейчас он видел лишь несколько вариантов, и ни один ему не нравился. Информация от госпожи Марил не сильно его удивила, зато на лице Сины поселилось отчаяние. Как, впрочем, и у всех. Книгописец посмотрел на Меладею и вспомнил их короткий разговор насчет Азеля, потом перевел взгляд на дипломата. Он явно что-то не договаривал, но откровенничать при Аннемари и Меладее не собирался. Гилем готовился к каким-то очередным потрясениям и даже бою за жизнь.