Игры великих (СИ) - Демидов Джон

Спустившись с дерева, я прислонился к шершавому стволу и закрыл глаза, пытаясь избавиться от противного писка в ушах после взрыва свето-шумовой гранаты, ощущая как по телу прокатывается мелкая, предательская дрожь от схлынувшего адреналина.

За последние сутки на меня навалилось слишком много — эволюция лиса, бой с боссом, дерзкий побег под огнём… Я чувствовал, что если срочно не отдохну, то начну совершать ошибки, а в моей ситуации эти ошибки могли привести к самым непредсказуемым последствиям.

Идти сейчас, в таком состоянии, выслеживать Алину или пробираться к институту — было чистым безумием, а потому я выдохнул, и решил сделать небольшую паузу.

Здесь, на Земле, я был в розыске, за мной охотились все кому не лень, и угроза могла быть буквально под каждым кустом, но было одно местечко, где у меня была крыша над головой, и относительная безопасность… Царство Сиалы.

Мысленно вызвав интерфейс, я нашёл иконку возвращения, после чего не думая ни о чём, нажал на неё, ощущая начало переноса.

В этот раз процесс прошёл существенно быстрее, и уже через десяток секунд я осознал себя посреди своей скромной комнаты в таверне Илиума.

Полутьма, прорезанная полоской света из-под закрытых ставней, знакомая потрескавшаяся штукатурка на стенах, и тишина. Глухая, благословенная тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом голосов из общего зала.

Как только мой разум осознал, что я в безопасности, то всё тело тут же словно налилось свинцом, и даже не утруждая себя снятием одежды, я рухнул лицом в подушку на своей койке.

Последнее, что я почувствовал, прежде чем провалиться в бездну беспамятного сна, — это тихое, удовлетворённое мурлыканье лиса, который самостоятельно материализовался у меня в ногах, и свернулся там клубком. Мы были дома.

Интерлюдия. Москва. Кремль.

Примерно в это же время, в мире, который я только что покинул, в самом сердце крепости на берегу Москвы-реки, происходило нечто из ряда вон выходящее.

Генерал-полковник Михаил Игнатьевич Волков, начальник главного управления ДКАР, БЕЖАЛ по длинному, устланному красным ковром коридору. Его седые виски были влажными от пота, а в обычно холодных и расчётливых глаза читалась паника, которую он даже не пытался скрыть.

Все, кто видели это зрелище, испуганно замирали, потому что вид несущегося, как зелёный курсант, высокого начальника был зрелищем настолько противоестественным и страшным, что все невольно задумывались о причинах, которые побудили его к таким совершенно не типичным действиям.

Волков тем временем добежал до тяжёлой дубовой двери с полированной табличкой, и не обращая внимания на вскинувшуюся из-за стола встревоженную секретаршу, вплотную подошёл к следующей двери, и, не утруждая себя стуком, мощным движением плеча толкнул её, врываясь внутрь самого важного кабинета.

За массивным столом, заваленным папками и картами, сидел Роман Григорьевич, который выглядел весьма помятым, а его глаза были воспалены после очередной бессонной ночи, что в нынешние времена уже никого не удивляло.

Увидев влетевшего Волкова, он не стал делать вид, что возмущён таким поведением, а только лишь поднял взгляд, после чего коротко бросил:

— Что случилось, Михаил Игнатьевич?

Гость не стал тратить время на слова, а тяжело дыша, шагнул к столу хозяина кабинета и протянул в его сторону планшет, на экране которого было застывшее изображение: человеческая фигура в воздухе, а вокруг неё — пять размазанных, но невероятно ярких белых колец.

Роман Григорьевич молча посмотрел на планшет, потом перевёл взгляд на бледное лицо Волкова, и молча взял гаджет, после чего его палец ткнул в кнопку воспроизведения.

В то же мгновение на экране начался сущий хаос: Крики, одиночные выстрелы, которые очень быстро переросли в ураганный огонь из всего, что было под рукой, а человек с пятью кольцами, совершенно невозмутимо, и даже не думая вступать в бой, стремительно улетел вверх, уворачиваясь от трассеров и ракет.

Роман Григорьевич досмотрел до конца это жуткое видео, и когда оно закончилось — его лицо не обещало гостю ничего хорошего. Он медленно поднял глаза на Волкова, после чего буквально прорычал одно короткое слово:

— Где⁈

— Калининградская область. Заброшенная подстанция на окраине промзоны, — выдохнул Волков, и тут же продолжил:

— Группа спасения по наводке разведки выдвинулась на эвакуацию застрявшего гражданского, и встретили… это.

Роман Григорьевич отодвинул от себя планшет, и грозным голосом произнёс:

— И они не придумали ничего лучше, чем сходу открыть по этому неизвестному ураганный огонь на поражение⁈ Без попытки идентификации, без требования сдаться⁈

— Роман Григорьевич, вы же видели! У него целых пять колец! А его скорость… У командира группы было меньше секунды на принятие решения! Он спас своих людей, не дав этому монстру атаковать первым! — начал оправдываться Волков, но хозяин кабинета резко махнул рукой, обрывая его.

— Монстр? — он почти прошипел. — Монстр, Михаил Игнатьевич, не улетает прочь, не причинив вреда! Если бы он захотел, то с лёгкостью разнёс бы всю вашу группу в клочья за пару секунд, и не поморщился! Вы хотя бы знаете, кто он⁈

Волков растерянно замолчал, а Роман Григорьевич пристально смотрел на него тяжёлым взглядом, в котором гнев постепенно сменялся всесокрушающим разочарованием.

— Вы… вы ничего о нём не знаете. — тихо сказал он, прочитав ответ на свой вопрос на лице генерала.

— Мы… мы анализируем все данные, Роман Григорьевич! Ищем упоминания обо всех носителях с белыми кольцами в реестре, но…

— ДВА ЧАСА, — хозяин кабинета ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть чашку с остывшим чаем. — У вас есть два часа, Михаил Игнатьевич, чтобы узнать об этом человеке ВСЁ. Или найти того, кто знает.

Кто он, откуда, как он за несколько дней прошёл путь до пяти колец, чего хочет, и почему он решил не взаимодействовать с государством.

Если через два часа на моём столе не будет внятного досье, то последствия для вас и для всего вашего управления будут… крайне печальными. Из-за вас мы упустили шанс на диалог с силой, которая легко бы могла переломить ход истории в обоих мирах, и я требую, чтобы вы вернули эту возможность!

Волков очень сильно струхнул от такой реакции, и вытянувшись во весь своей немалый рост, кивнул, после чего, не говоря больше ни слова, развернулся и почти выбежал из кабинета, громко захлопнув за собой дверь.

Роман Григорьевич несколько мгновений посидел в своём кресле, после чего вновь притянул к себе оставленный планшет, и запустил запись сначала. В тишине кабинета снова застрочили пулемёты, и сияющая тёмная фигура вновь улетала в небо.

Он смотрел на пять белых колец, вращающихся в ночи, и понимал, что игра только что серьёзно изменилась. В их песочнице появился новый, непредсказуемый игрок, которого его люди сходу попытались прикончить…

Глава 8

Сергей. Царство Сиалы. Таверна двух лун.

Проснулся я от весьма странного ощущения, что моя нижняя часть тела придавлена чем-то тяжёлым и тёплым, что совершенно лишало меня любой возможности пошевелиться.

Открыв глаза, я увидел потолок своей комнаты в таверне, а как только повернул голову, то обнаружил одну наглую пушистую морду, которая развалилась на моих ногах, и сладенько отсыпалась, видимо восстанавливаясь после недавней эволюции.

— Эй, дружище, подвинься… — я попытался забрать у него свои конечности, на что получил недовольное, сонное ворчание, после чего лис приоткрыл один глаз, в котором было столько упрёка, что на короткое мгновение мне даже стало неудобно, а потом я возмущённо спихнул эту морду, получив долгожданную свободу.

Лису такая побудка не сказать, чтобы понравилась, и он не стал скромничать, выразив свои эмоции в возмущённом рычании, на которое я обратил внимание чуть больше, чем нисколько.

Усевшись на кровати, я потёр лицо, ощущая как чувство полного опустошения, которое я испытывал во время переноса, сменилось той самой сонной ломотой, которая бывает после долгого сна, после чего, посмотрев на щель в ставнях, я увидел, что дневного света оттуда уже не пробивается, и задался вполне закономерным вопросом — сколько же я проспал?