Эридон. Игры судьбы - Савушка

– Мы провели чудесный вечер, а после был завтрак, – двусмысленно промурлыкал Никлас.

От первого клинка он ловко увернулся. От огненного шара тоже, с этой своей возмутительной грацией. Но от залпа огненного вихря не успел. Его отшвырнуло в сторону, впечатав в стену так, что посыпалась штукатурка.

Я усмехнулась. Довольно, почти блаженно. И кинула в него пару клинков – не убить, нет, просто чтобы понял. Чтобы запомнил.

Но они рухнули на пол, не долетев каких-то миллиметров.

Как? Он не успел бы. Только если…

Я резко обернулась, скрежеща зубами.

– Хозяин песика, как неожиданно, – мой голос сочился ядом.

Передо мной стоял второй гость.

– Видимо, вас не учили хорошим манерам, – голос Рианса звучал спокойно, но от него несло холодом вечных льдов. – Не знаю, как у людей, а у нас не принято кидаться клинками и огненными шарами.

– Ты видел, что она устроила?! – Никлас, отлипая от стены, смахнул с плеч кусочек штукатурки. – Это же покушение! Ещё бы дуэль устроила посреди зала!

– Не ной. Цел – уже праздник, – бросила я, не сводя глаз с Рианса. – За языком своим пусть следит. Или ты решил выступить спасителем бродячих псов?

– Если бы он обернулся, у тебя не осталось бы ни шанса. И со стен соскребали бы уже тебя, – голос чернявого стал тише.

– Угрожать девушке? И кто здесь говорил о хороших манерах? – Андрас встал из-за стола. Медленно, плавно, угрожающе.

– Констатация факта, – недооборотень не шелохнулся. – Не думаю, что в твоей компании она находится в лучшем положении, Андрас.

– Правильно делаешь, что не думаешь. Это не твое, – Андрасу явно не нравился его собеседник.

Хм, вот и общие интересы.

– Твоя подружка напала на моего друга и чуть его не убила, – отреагировал Рианс ответной провокацией.

– Во-первых, я – не подружка. Во-вторых, максимум покалечила бы, – я демонстративно опустилась на подушки. – Пока что.

– Пускай твой друг сначала научится общаться с девушками. Иначе ему помогу я, – сурово предупредил Андрас, глядя на синеглазого.

– Это официальное заявление? – тот издевательски выгнул бровь.

– Eshkraan morgul, vakthul nar’shar tor’kaan 7, – звучно произнёс Андрас, смыкая руки в магическом жесте.

Красная дымка скользнула по его ладоням, по плечам, осела за спиной, принимая клятву. Недооборотень чуть склонил голову.

– Любопытно, – только и сказал он, развернулся и направился к выходу. – Никлас, нам здесь больше делать нечего.

– Да-да, иду, иду. Здесь всё равно слишком жарко от страстей, – блондин весело подмигнул мне. – Увидимся, золотце. Соскучишься – зови.

И почему взглядом нельзя убивать? Мне бы пригодилось.

Когда они ушли, тишина повисла плотным куполом.

– Вот и повеселились, – пробормотала Тиана, постукивая пальцами по столу. – Лучше бы остались в парке… Что вообще сейчас произошло?

Я откинулась на спинку дивана, глядя в потолок.

– Только что Андрас поклялся Калире́т, что отныне я под его покровительством.

Глава 4

Астрид Веленская

Я продолжала отбывать наказание в академии. Прошло уже два месяца, а ощущение – будто попала в дурной сон, от которого никак не очнуться. Лекции, практики, зачёты, тренировки и постоянная необходимость быть кем-то другим – всё это давило и утомляло. Большинство преподавателей, казалось, соревновались в умении говорить много, но не по существу. Магию не выучить по книжкам, как и убивать нельзя по методичке.

Однако пара положительных моментов все же имелась.

Магистр Салтон и мистер Вернер были редким исключением из этого унылого парада. Они не вели пустых разговоров и не пытались набить себе цену. На их занятиях адепты учились выживать. Особенно у Вернера: если после его тренировок ты ещё мог ходить – значит, ты схалтурил. Он не щадил никого, не делал поблажек ни девушкам, ни аристократам. Его интересовало только одно: на что ты способен, когда не осталось ни сил, ни магии, ни воздуха в лёгких. Ему был важен дух. И за это я его уважала.

А на тёмных искусствах… Там всё иначе.

Салтон не просто преподавал, он раскрывал ткань мира слой за слоем. Его уроки были похожи на разговор с тьмой: древней, живой, разумной. Он не говорил, что бояться тьму глупо. Он показывал, как с ней договариваться. Как слушать её дыхание. Как чувствовать, когда она смотрит на тебя в ответ.

Среди демонов в совершенстве ею владеют только мрачные, из доме́на 8 У́мбракс. Это особый вид демонов. Они единственные, кому неподвластны другие стихии, – только тьма. Почему? А Хаос его знает. Мрачных демонов создаёт сама Калире́т, богиня тьмы. Ими невозможно родиться, у них нет потомства. Никогда не будет.

Мрачные – щит и меч Долины. Их не призывают к бою, они сами приходят первыми. И с ними тьма. Огромный туман, чёрный, как обсидиан, окутывает ряды противников. Крики, стоны, мольбы, хруст костей… а когда туман рассеивался, оставались лишь мечи и кровь. Очень много крови.

Мрачного демона можно убить. Их убивали. Но именно мрачных боятся больше всего. Потому что они – одиночки, которые верны только повелителю. У них нет семей. Нет любимых. Нет причины спасать свою жизнь. А значит – нет страха. Нет слабости. Нет жалости.

Не самая счастливая участь. И мы бессильны им помочь, как бы ни пытались. А попыток было много. Повелитель приложил немало усилий, чтобы у мрачных появились семьи. Но все дети умирали ещё до рождения, а вместе с ними погибали их матери. Демонессы сознательно шли на риск, потому что любили и хотели семью, но в итоге находили смерть. Тьма изнутри уничтожала мать и дитя, словно утверждая: «Только я могу дать мрачному жизнь».

Однажды нам показалось, что мы нашли выход: одна девушка из домена Вента́рис смогла выносить ребенка дольше, чем остальные. Мы уже думали «получилось», но в день родов… то, что осталось от неё, заставило отвернуться даже самых стойких. А мрачный молча стоял у её ложа трое суток, потом шагнул в собственную тьму и исчез навсегда.

Тяжелый удел этих демонов – вечное одиночество.

Кстати, об одиночестве.

В последнее время оно куда-то исчезло из моей жизни. И я пока до конца не определилась, устраивает меня это или нет. После вечера в «Золотом драконе» мы с Андрасом остались наедине, отправив Тиану в академию под предлогом срочного обсуждения магических трактатов. На самом деле мы обсуждали меня.

Вернее, то, что Андрас знал, кто я.

Знал с самого начала. Прислала его, конечно, маменька – неподражаемая, всевидящая и крайне назойливая, как и полагается матерям. Открываться мне он не планировал, но ситуация вышла из-под контроля и дабы защитить мою венценосную голову, он решил дать клятву, которую обычно дают воины личной охраны правящей семьи. Теперь у меня есть демон-телохранитель с официальной печатью и хроническим инстинктом защитника.

С Тианой потом тоже началась целая эпопея. Ей, оказывается, нужно было объяснить, откуда я знаю ш’энкарский. Я лично считала, что не нужно. Но Андрас настаивал: мол, люди склонны объяснять. Пусть объясняют. Я – нет.

Отчитываться, оправдываться, объяснять – всё это демон делает только перед повелителем.

Но вернёмся к одиночеству, которое внезапно растворилось. Мы почти всё время проводим втроём: на лекциях – рядом, на практиках – вместе, и нас ставят в пары будто специально. Даже на выходные выбираться стали как трио сомнительных приключений. Признаю, я начала привыкать.

Не то чтобы меня от этого радость обуяла, но факты – упрямая штука.

Желание убить Тиану всё ещё случается. Иногда весьма ярко и с живописными образами. Но я с этим справляюсь. Ночью уже не просыпаюсь с огненным шаром в руке и готовностью перезапустить её жизненный цикл. Это прогресс.

Да и она теперь моя соседка.