- Соображаешь, салага.
Это были приятные хозяйственные хлопоты, за которыми забывалась вся безнадёжность нашего положения. Я процеживал через собственный рукав воду, которую Сергей и Виктор таскали в пригоршнях, Денис следил за костром, подкладывая веток. По-моему, затея с фильтром удалась: вода в нашей ямке казалась прозрачнее, чем в реке, даже на глаз, а на рукаве остался довольно толстый слой зеленовато-бурого налёта.
А меня осенило снова. Я был в ударе. Мне показалось, что это - новое проявление dИjЮ vu, тем более, что вереница микропредсказаний как-то прервалась, поутихла.
- Ребята, - сказал я, - надо вытащить из костра несколько углей, которые уже полностью прогорели, и съесть их.
- Артик! - восхищённо завопил Виктор, который, кажется, моментально уловил мою мысль. - Ну ты даёшь! Ты - прям в корень зришь, ёпт! Активированный уголь? От живота помогает?
Я не стал вдаваться в подробности. От живота - так от живота. Активированный - так активированный. Лишь бы сработало.
Оказалось, что кипятить воду камешками - дело техники. Надо только выбрать пару удобных щепок, чтобы поднимать камешек, как суши - китайскими палочками. Вот как мы будем пить кипячёную воду - это ушло из виду. Кудинов предложил сворачивать фунтиком широкие глянцевые листья какого-то местного растения. Я помял такой лист в руках, понюхал - вроде бы сок не раздражал кожу, а запах был обычным запахом свежей зелени. Похоже, эти листья не были ядовиты; я согласился с Виктором.
В фунтик из листа помещалась примерно столовая ложка воды - и пришлось ждать, когда кипяток остынет. Но это не имело ни малейшего значения - все как-то успокоились, умиротворились. Мы грызли кусочки угля, вымазали физиономии а-ля спецназовцы на задании, пили кипячёную воду, в которой, не сомневаюсь, был песок, но, скорее всего, не было совсем уж убийственной живности... Калюжный вспомнил о раке.
- Я его выпустил, - сказал я. - Не злись.
