Игры великих (СИ) - Демидов Джон

— Из них: восемь — силами спецназа различных стран НАТО под прикрытием гражданских судов, четыре — попытки запуска подводных и надводных беспилотных аппаратов-разведчиков, три — полёты малозаметных БПЛА на предельно малых высотах, и одна попытка проникновения группы аквалангистов с борта якобы научно-исследовательского судна «Мария Кюри» под польским флагом.

В настоящий момент группа задержана, судно отконвоировано в порт для досмотра. В трёх случаях нам пришлось применять летальное оружие, но потерь среди личного состава нет.

Седов на это медленно кивнул, задумчиво постукивая пальцами по полированной столешнице, и спросил:

— Силы прикрытия?

— Всё, что может плавать и летать в регионе, находится на боевом патрулировании по плану «Гранит», — немедленно отозвался Воронов. — Два корвета проекта 20380, три малых ракетных корабля, береговые ракетные комплексы «Бастион» и «Бал» развёрнуты по периметру зоны.

Патрулирование в воздухе усилено звеном Су-30СМ из состава четвёртого гвардейского морского штурмового авиационного полка, они работают в паре с самолётами ДРЛО А-50. Благодаря этим птичкам любое движение в радиусе двухсот километров сразу же фиксируется.

Помимо прямых попыток, зафиксировано сорок семь акций провокационного характера: опасное сближение кораблей, «ослепление» радаров, имитация атак с воздуха… Однако, после вашего приказа № 447-Ш от вчерашнего числа, разрешающего открывать предупредительный, а при явных признаках агрессии — огонь на поражение, активность провокаций снизилась на семьдесят процентов.

— Связаться пытались? — спросил Седов, наливая себе чай из термоса в простую армейскую кружку. — Не с капитанами этих посудин, а на уровне… повыше. Объяснить, что игры с огнём у наших границ до добра не доведут?

— Все возможные каналы связи, включая прямые линии и дипломатические ноты через МИД, были задействованы, товарищ генерал-полковник, — ответил Воронов, в голосе которого впервые появился оттенок чего-то, похожего на раздражение. — Ответ от всех наших «партнёров» де-факто идентичен, и отличается лишь степенью дипломатического лицемерия:

«Аномальная зона „Эпицентр-1“, возникшая в нейтральных водах Балтийского моря в результате падения неизвестного объекта, представляет угрозу международной безопасности и не может находиться под эксклюзивным контролем одного государства. Мы требуем незамедлительного создания международной комиссии по её изучению и обеспечения свободного доступа исследователей всех заинтересованных стран».

Седов, услышав это, фыркнул, и сделав глоток обжигающего чая сказал:

— Нейтральные воды… Объект упал в тридцати пяти километрах от нашей исключительной экономической зоны, а их «исследователи» вооружены до зубов, и постоянно посматривают на наши земли. Лицемеры. В общем как я понимаю — ситуация пока управляемая, но эта управляемость крайне хрупкая, верно?

— Именно так, товарищ генерал-полковник, — подтвердил Воронов. — Однако есть фактор, который может её кардинально изменить уже в ближайшие часы. По данным спутниковой разведки и агентурных источников, Второй, Пятый и Седьмой оперативные флоты ВМС США практически синхронно с образованием зоны «Эпицентр-1» покинули места своей постоянной дислокации в Северном море и Атлантике.

Исходя из наших наблюдений — их курс просчитывается в направлении Датских проливов, и если они намерены войти в Балтику… то передовые корабли могут оказаться здесь уже к концу завтрашних суток.

После этих слов тишина в кабинете стала практически физически ощущаемой. Седов отставил кружку в сторону, и очень серьёзно задумался. Приход даже одного авианосца в столь ограниченный и политически накалённый театр, как Балтика, означал бы уже не просто эскалацию. Это уже было прямым вызовом, и командующий не мог на него не ответить.

— Подкрепления? — спросил он односложно, на что его собеседник тут же ответил:

— Из состава Северного флота выдвинулась эскадра в составе фрегата «Адмирал Горшков», ракетного крейсера «Маршал Устинов» и кораблей сопровождения, однако они будут здесь не раньше, чем через сорок восемь часов. С учётом американцев… мы серьёзно рискуем оказаться в ситуации оперативного превосходства противника, — холодно констатировал Воронов.

— Значит, у нас есть сутки, чтобы либо заставить их передумать, либо создать такие условия, при которых их вход в наши воды станет для них неприемлемо дорогим, — прорычал Седов, уже мысленно просчитывая варианты решения проблемы: демонстративные пуски «Калибров» по учебным целям, подъём дальней морской авиации, может быть, даже тактическое развёртывание комплекса «Искандер»…

Но проблема была в том, что всё это пахло настоящей войной, которая могла начаться из-за ситуации вокруг этой чёртовой зоны, где расположился энергетический купол диаметром в десять километров…

Генерал хотел отдать какое-то распоряжение, и начать формулировать запрос для Москвы на выделение дополнительных полномочий, но в этот момент дверь в его кабинет с силой распахнулась, ударившись о стопку папок на подставке.

На пороге тяжело дыша стоял подполковник с взъерошенными тёмными волосами и глазами, расширенными от адреналина в крови, который сжимал в своих руках защищённый военный планшет.

Это был начальник оперативного отдела штаба, подполковник Денис Михайлович Карпов — человек, известный своей хладнокровной эффективностью, для которого совсем не характерны панические вбегания.

— Товарищ генерал-полковник! — выдохнул он, игнорируя присутствие Воронова, и это стало последней каплей. Командующий моментально вскипел такому вопиющему нарушению субординации, которое было немыслимо в этой обстановке, и прогрохотал:

— Карпов! Вы себе представляете, где находитесь⁈ — грохнул он, ударив ладонью по столу с такой силой, что его кружка чуть не полетела на пол. — Доложите, что происходит, и почему вы врываетесь, сюда, словно за вами гонятся тысяча чертей!

Карпова, однако, совсем не смутил тон командующего. Он сделал короткий шаг вперёд, и посмотрев на Седова крайне серьёзным взглядом он сказал:

— Простите, товарищ генерал-полковник. У нас ЧП высшей категории. Оно связано с «Эпицентр-1» и… с другой аномальной активностью.

Все возмущение мгновенно улетучилось из командующего. Он моментально стал собранным, и тут же коротко приказал:

— Докладывай.

— Мы уже несколько дней получаем сводки от УФСБ по области и МВД о странных сообщениях из Светлогорска, — быстро начал Карпов, подключая планшет к проектору на столе Седова, после чего на чистой стене ожила карта региона. — Эти сообщения касаются жалоб от населения на деятельность некоего нового культа, который держит в страхе весь город.

Подобного, как вы знаете, после появления Системы по всей стране — пруд пруди, поэтому проверять каждую заявку не было ни сил, ни возможностей. Ситуация на море была намного приоритетней.

— И ты ворвался сюда из-за жалоб на сектантов? — в голосе Седова снова зазвучало раздражение, но уже более сдержанное. Он чувствовал, что Карпов ведёт к чему-то большему.

— Нет, товарищ генерал-полковник, я сюда ворвался из-за того, что сегодня утром, в рамках планового маневрирования, корвет «Буйный» был направлен ближе к береговой линии для проверки гидроакустической обстановки в районе Светлогорска.

Командир корвета, капитан третьего ранга Орлов, проявил инициативу и направил к берегу разведгруппу на быстроходном катере для визуального контроля города, и вот что они передали во время внепланового выхода на связь.

Сразу после этих слов Карпов запустил видео на своём планшете, чьё качество было совсем неидеальным, ведь снято оно было на тепловизор и обычную камеру с сильной стабилизацией, но этого было более чем достаточно, чтобы разобрать детали.

На экране была видна окраина Светлогорска, пляж и прибрежный лес… Лес, над которым раскинулся колоссальных размеров купол, который охватывал хороший кусок лесного массива, вот только этот купол очень серьёзно отличался от того, который раскинулся над морскими просторами.