Возрождение клана (СИ) - Демидов Джон

Мне стало немного грустно из-за отказа гнома, однако немного поразмышляв — я понял его правоту. Именно поэтому я едва заметно поклонился, после чего сказал с нескрываемым уважением в голосе:

— Спасибо тебе, Гримбольд… Ты оказал мне просто неоценимую помощь!

Гном на это улыбнулся в свою бородищу, а потом сказал:

— Если еще потребуется какой-то товар — смело обращайся. Я тебе всегда помогу, но в следующий раз уже не бесплатно…

Спустя несколько минут мы с Бругидой вышли на улицу, где я с радостью заметил, что дождь практически закончился. Моя спутница тем временем спустилась с крыльца, и повернувшись в мою сторону с нетерпением в голосе спросила:

— Что дальше?

— А теперь — к наёмникам, — сказал я. — Если ты не передумала.

Дворфка лишь пожала плечами и уже спустя десяток секунд мы продолжили движение по мокрым улицам Кирута. Моя сопровождающая уверенно вела меня по хитросплетению узеньких улочек, и хоть её короткие рыжие волосы уже давно намокли под дождём, она, казалось, вообще не замечала этой сырости, целиком сосредоточенная на том, чтобы постараться максимально удовлетворить все мои запросы.

— Скажи, Кейрон, — неожиданно спросила она, смотря куда-то в даль, — хоть убей, не понимаю одной вещи… Что тебе сделал бедняга Торвин? Какой был твой интерес в том, что бы отправить его на тот свет? Нет, ты не подумай… Я, конечно, очень рада, что эта мразь наконец-то сдохла, да и весь Кирут тебе чертовски благодарен, но… зачем тебе это? Ты не похож на мстителя, и не похож на того, кого он обидел… Так зачем?

Несколько секунд я помолчал, подбирая правильные слова, ведь сказать ей правду, что я монарх тени, и глава возрождённого клана, который просто стал жертвой обстоятельств — я по понятным причинам не мог. Не потому, что не доверял Бругиде, а потому, что такие тайны не стоит бездумно разбрасывать на каждом углу. Но и врать дворфке мне тоже не хотелось, все-таки она мне не враг, и искренне хочет помочь, а потому я решил ограничиться полуправдой:

— Мне всегда не нравились такие разумные, каким был он. Я понимаю, что тех, кто попал в его кабалу, никто не заставлял брать филки под конский процент, а сделав это — они сами выбрали свою судьбу, но всё равно… всё это как-то для меня мерзко… Продавать людей, как скот, истязать их, уничтожать целые семьи ради сиюминутной наживы… Это все совсем не для меня.

— Да, я тебя понимаю, — эхом отозвалась Бругида, в чьем голосе послышалось что-то похожее на одобрение, после чего она спросила:

— Но это ведь совсем не главная причина, я правильно понимаю?

Криво усмехнувшись, я подумал о том, что у нее был очень неплохой нюх на недомолвки, после чего согласился:

— Да, ты права… Это действительно не главная причина… Основным поводом к действию для меня стал призыв о помощи, а взамен пообещали знакомство с одним… очень важным разумным. После этого у Торвина уже не оставалось шансов.

— Вот как, — протянула Бругида, плечи которой чуть заметно напряглись, а потом она осторожно спросила:

— Значит, в нашем убогом городишке есть кто-то, ради знакомства с которым можно уничтожить целую верхушку города? Интересно, что это за личность…

— А вот этого я тебе сказать не могу, — ответил я, и тут же добавил, не желая обижать ее своим отказом:

— Не могу не потому, что не доверяю тебе, а потому что… это просто не моя тайна.

К моему огромнейшему облегчению, Бругида понимающе кивнула и не стала расспрашивать меня дальше. Видимо, она уважала чужие секреты, и как никто другой понимала, что на некоторые вопросы лучше не получать ответы, потому что они вполне могут стоить жизни.

Тем временем мы свернули в очередной переулок, прошли мимо нескольких домов, и в конце концов Бругида остановилась у довольно обшарпанного, но добротного здания, над входом в которое висела покосившаяся вывеска с едва различимыми буквами: «Копьё и кружка».

Изнутри этой таверны до нас то и дело доносились гулкие голоса, звон посуды и чей-то пьяный смех, что ни капли не смутило мою сопровождающую, которая даже не думая утруждать себя стуком, смело толкнула входную дверь и сказала:

— Заходи, Кейрон… Это здесь.

Внутри действительно было очень шумно, и пахло ровным счетом так, как пахло в большинстве таверн царства Сиалы — дешёвым элем, жареным мясом и конечно же потом давно не мытых тел. Оглянувшись вокруг, я увидел, что за многочисленными столиками сидели разумные самых разных рас — люди, эльфы, дворфы, несколько орков, но всех их объединяла одна общая черта — все они были вооружены.

На одной из стен таверны, прямо напротив входа, висела огромная доска контрактов — точная копия той, где я когда-то неимоверно давно брал задание на очистку кургана, и ее наличие внутри таверны лучше любых слов сказало о истинном функционале этого здания.

Тем временем Бругида, не обращая абсолютно никакого внимания на царящую здесь обстановку, уверенным шагом направилась к барной стойке, и мне не оставалось ничего иного, как последовать прямо за ней, стараясь не спровоцировать никого из местных обитателей — не потому, что боялся кого-то из них, а потому, что просто не хотел привлекать к себе лишнего внимания.

За стойкой заведения стоял бармен — высокий, лысый мужчина с массивной челюстью и татуированным лицом. Он лениво наблюдал за залом, а когда наконец заметил Бругиду, то тут же отложил кружку и криво усмехнувшись, сказал с отчетливо слышимым уважением в голосе:

— Надо же… Сама Бругида на пороге моего заведения! Давненько я тебя не видел, малышка! Слышал, ты теперь большая шишка в этом своем подполье? Поздравляю тебя!

— Корн, не так громко… — буркнула дворфийка, украдкой оглядываясь по сторонам, сразу после чего сказала:

— Я вообще-то к тебе по делу пришла! Есть тут у тебя кто-то, кто давно находится в поисках нормального контракта? Я готова предложить отличную работенку, вот только там придется давать клятву привязки. По-другому — никак.

Бармен, услышав ее последние слова, несколько ошарашенно замер, а его и без того суровое лицо стало каменным. Он посмотрел на Бругиду долгим, тяжёлым взглядом, потом перевёл его на меня, и медленно сказал:

— Если бы я тебя не знал, Бругида, я бы подумал, что ты сейчас насмехаешься надо мной, однако я знаю тебя слишком хорошо, поэтому всё же спрошу… С чего ты взяла, что хоть один свободный наёмник согласится отказаться от собственной свободы? Клятва привязки — это совсем не шутка! Она приносится один раз и на всю жизнь! Разумный, который приносит ее, добровольно вверяет свою жизнь в чужие руки и отказывается даже от малейшего права выбора! И неужели ты думаешь, что кто-то из этих ребят, — он обвёл рукой зал, — добровольно на это пойдёт?

— Я не думаю, — совершенно спокойно ответила Бругида. — Я просто спрашиваю.

— Ну, тогда я тебе так отвечу, — усмехнулся Корн и тут же продолжил:

— Ни один из этих ребят не пойдет с тобой на таких условиях, даже если ты предложишь им целые горы филок. Ты прекрасно знаешь, что все собравшиеся здесь — это свободные наёмники. Они уже привыкли к тому, что сами себе хозяева, и никогда не откажутся от этого.

Я же слушал этот разговор и одновременно оглядывал зал, внимательно всматриваясь в лица местных посетителей и слушая их разговоры. Чем дольше я это делал, тем отчетливее понимал, что с этими разумными мне совсем не по пути.

Нет, у меня не было никаких сомнений в том, что они были достаточно сильно и сработаны между собой, тем более, что от некоторых из них веяло такой мощью, что у меня даже мурашки бегали по коже.

Все эти разумные были уверены в себе, в своей силе, и в своих взглядах на жизнь, но вот найми я их — и что дальше? В клан их принять не получится, а без этого риск утечки критически важной информации слишком велик. А принять в клан я их смогу только после клятвы, без которой они в любой момент могли уйти или, что гораздо хуже, продать меня тем, кто спит и видит — как бы поймать и прибить монарха тени…

Как только я пришел к такому умозаключению, то тут же коснулся руки Бругиды, которая увлекшись спором с Корном, даже не заметила этого, и мне пришлось усилить нажатие, сразу после чего она резко обернулась, и раздраженно посмотрев на меня, прошипела: