"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна

Происходящая бойня быстро подошла к концу. Поняв, что численное превосходство более не на их стороне, противник осознал опасность ситуации и предпочёл сдаться. Убежать из сжимающегося кольца старших вампиров было невозможно.

Затем в какой-то момент Лея увидела Эйтона. В его глазах более не виднелось намёка на багрянец. Какой намёк, если они стали ярко алыми от гнева? Обычно добродушное простоватое лицо искажала ярость. Изо рта стекала кровь от только что вырванного горла. И когда он сплюнул кусок плоти, девушке стало понятно, почему этот добряк стал здесь главным. Она, как и обычно, ошиблась. Оказывается, когда было нужно, управляющий мог действовать весьма и весьма решительно.

Вдруг что-то грязно-красное и человекообразное попыталось сбежать мимо Эйтона.

— А ну стой!

Вампир легко остановил беглеца, ухватив его одной рукой за шею. После чего положил растопыренную пятерню на его живот и, гневно рыкнув, потащил свою жертву ближе к Дайне. Все молодые вампиры тут же прекратили драку и под натиском старших прижались к стенам.

«Чего они так испугались?» — сперва не поняла Лея, а затем пригляделась. В руках у Эйтона находился Ролан Морель.

— Шлюха, — прошипел мастер, едва его подвели достаточно близко к ней.

Пальцы управляющего сжались и частично проникли сквозь кожу. Тело молодого вампира изогнулось от боли.

— Вот он зачинщик бунта, — несмотря на алые глаза, голос Эйтона остался прежним. Лишь добавился какой-то стальной оттенок. Очень неприятный.

— Тварь! — несмотря на предупреждение со всепоглощающей ненавистью прокричал ругательство Ролан. — Хорошо тебе жить, да?! Нужно двести шесть новых рабочих? А каково было бы тебе, когда это твоя кровь начала бы кипеть в жилах?!

Тут Эйтон стиснул его горло так, что разъярённый вампир больше не смог говорить. Лея в замешательстве смотрела на всё это.

Каковой была судьба Ролана? Быть может он так же, как и она когда-то, ни о чём не подозревая шёл на работу? А может с той? Что если дома его ждала жена и дети, а на выходные они планировали пойти в парк? Или, может, у него была любимая девушка, которая теперь решила, что возлюбленный покинул её? А, может, он был одиночкой, и делал карьеру, надеясь, что когда-нибудь, эх? Какой была его жизнь? Каков путь?

— Госпожа Пелагея, что вы прикажете сделать с ним и прочими виновными?

Молодая женщина на миг очнулась и с сочувствием посмотрела на управляющего. Всё было понятно. Он не хотел, чтобы судьба остальных жителей посёлка была сходна с тем, что ждала оступившихся. Однако Лея не могла вымолвить ни слова. Её захватили собственные воспоминания.

Она вдруг вспомнила приёмы в Аджитанте и то, сколько смертей увидела на них. Все они произошли по одной причине — только чтобы порадовать гостей. Обычные забавы знати. Невероятно жестокая кара для кого-то…

Затем перед глазами возник бальный зал герцога и улыбающееся лицо Дзэпара, предлагающего ей самостоятельно казнить свою семью. Тогда ли она была жестока? Или намного раньше?…

«Двести шесть человек. Двести шесть сломанных судеб, — с горькой болью в душе подумала Лея. — Что я готова свершить над ними? Какой кары им ждать от той, что лишила их нормальной жизни и отправила в Ад?».

— Ничего, — шёпотом ответила вслух второй заместитель на заданные самой себе вопросы. И уже более решительно добавила. — Ничего.

— Но…

— Просто проследите, чтобы подобного более не повторилось, — попросила Лея, стараясь не обращать внимания на возмущённые взгляды телохранительниц.

— Позволит ли тогда госпожа действовать в интересах её пожелания? — с некой растерянностью спросил Эйтон.

— Да, — коротко ответила она и почувствовала себя как выжатый лимон. Недаром говорилось, что всё когда-либо возвращается и аукается.

— В таком случае, на примере Ролана Мореля я покажу новообращённым какой участи они избежали благодаря вам, — злобно поглядев на мастера, решительно сказал управляющий. Дайна на это довольно кивнула головой и намекнула:

— Если для казни понадобится помощь Дагна, только скажите.

Они перебрались в новую комнату. Очередного нападения уже не ожидалось. Новообращённых, искромсанных на части, выволакивали куда-то. Видимо, в какие-либо специальные помещения, где те смогли бы восстановиться. Остальные вампиры вернулись на работу. Лишь несколько старейших остались снаружи дома Эйтона, чтобы на всякий случай следить за обстановкой. Демонессы смыли с себя кровь. Лея осталась вполне чистой внешне, но на у неё душе стало крайне тяжело, гадко и противно. Она переоделась в платье. На сорочку попало несколько красных капель, и носить её больше не хотелось.

— На твоём месте я поставила бы этих юродивых на место! — не сдержалась от поучительного возмущения Дарра. Остальные телохранительницы в знак согласия осуждающе посмотрели на свою госпожу.

— Как ты думаешь, Дайна, а что было бы, если бы их задумка удалась? — проигнорировав предыдущую фразу, задумчиво поинтересовалась девушка.

— Ещё спрашиваешь! — фыркнула Кхалисси. — Пусть ты и человек, но ты госпожа. Ты второй заместитель наместника Аджитанта. У тебя статус служащего третьего ранга. Я перечисляю, так как не знаю, как ещё более доходчиво объяснить тебе твоё положение и донести — нынешнее покушение требует жесточайшего наказания!

Подруга не сдержалась, всплеснула руками и воскликнула:

— Вот бездна, как ты не понимаешь, в Аду такое не прощается!

— Ну, а я прощу.

— Тогда прекрасно, что ты любовница Его превосходительства, официально им признанная. Ведь начхать, что ему плевать на тебя, но такого отношения к своей собственности он не потерпит!

В таком гневе Лея Дайну ещё не видела, однако, внутренне содрогаясь от сочетания слов «официальная любовница» и «собственность», девушка смогла отдать свой приказ уверенным и спокойным голосом:

— Значит, Ал’Берит не должен ничего знать. И никто более. Всем понятно?

Её интонация остудила обстановку. Поучения прекратились. Правда, все демонессы одновременно возмущённо фыркнули, но, главное, промолчали. Не стали перечить.

В дверь постучали. Хотя вернее было бы сказать — поскреблись. Очень смущённо и нерешительно. Дайна, закатывая глаза, открыла дверь, не спрашивая у Леи на то разрешения в желании хоть как-нибудь насолить ей. В коридоре оказался управляющий. Уже умытый и переодетый. Его внешний вид вернулся к прежнему состоянию. Разве что выражение лица стало строгим и виноватым.

— Вы что-то хотели, Эйтон? — поинтересовалась Лея.

Вампир сделал низкий поклон, едва не дотрагиваясь лбом до пола, и пролепетал:

— Госпожа, я бы ещё раз хотел принести свои извинения за произошедшее, и понимаю, что власти…

— Если вы не будете распространяться, — перебила его она, — то никто ничего не узнает. Главное, чтобы ваши временные потери в рабочей силе не сказались на итоговом результате работы.

— Благодарю вас, госпожа, — изумление от проявленного великодушия смешивалось с недоверием. — Но почему?

— Потому что это я виновата, — призналась второй заместитель, давая волю своим чувствам. — Это из-за меня было дано указание перенести этих людей сюда, сломав при этом все их жизни и судьбу, — молодая женщина замолчала, собираясь с мыслями, и, посмотрев управляющему в глаза, добавила. — Я не могу забыть, как Ролан говорил про кипящую кровь в жилах. Как становятся вампирами, Эйтон?

— В несколько стадий. Они все болезненны и крайне неприятны, — собеседник, не желая и далее сталкиваться взглядом с Леей, опустил голову. — Но они ничего не стоят одной… Вы когда-либо обжигались кипящим молоком, госпожа?

— Было как-то, — ответила она, хотя толком не припоминала такого. Вспоминалась только пословица, что «обжёгшись на молоке, дуют на воду». Видимо, это было намного больнее.

— А вы пробовали держать в кипящем молоке руку хоть несколько секунд?

— Точно нет, — не будь вампир столь серьёзен, то можно было бы улыбнуться. Уж как-то забавно звучали его вопросы.