Путь домой (СИ) - Демидов Джон

Он решил поговорить о долге, о родине, о том, что в такое тяжелое для страны время нет места меркантильности, что нужно думать о стране, а не о себе, что каждый должен делать всё возможное для общего блага, и бла-бла-бла…

Вот только я больше не был тем наивным курсантом, каким был совсем недавно, и только лишь поморщился этой попытке надавить на чувство патриотизма, а потом усмехнулся и сказал нейтральным голосом:

— Константин Тарасович, я прекрасно понимаю, что вы хотите до меня донести, и сразу скажу, что безмерно уважаю вашу позицию, но давайте посмотрим правде в глаза… Слова то вы говорите красивые, вот только реалии таковы, что пока одни рвут свои жопы в попытках хотя бы просто выжить, другие в это время сидят в своих креслах, ожидая, пока им доставят лут, который обычным бойцам запрещено трогать под страхом неминуемой расправы… Вам не кажется, что это создает некоторый дисбаланс в вашей стройной системе?

Мой сопровождающий после такого ответа посмотрел на меня долгим взглядом, а потом пробурчал:

— С твоей точки зрения ты может и прав, но посмотри на это со стороны государства! Если каждый будет работать только на себя, то что делать нам? Тем, кто должен удерживать ситуацию под контролем и изучать систему? Это неизбежное зло, с которым нужно смириться!

Во время этого разговора мы прошли еще несколько коридоров, и в конце концов мой сопровождающий остановился перед массивной дверью, после чего с нетерпеливым выражением лица спросил:

— Ну что, куда сначала? За информацией или артефактами? Мне нужно, чтобы ты как можно быстрее получил все, что тебе причитается и покинул вверенный мне объект.

В некоторых случаях прямота — это здорово, но услышав от своего сопровождающего, что он хочет как можно быстрее от меня избавиться… Мне стало как-то не по себе. Тем не менее я задумался, после чего принял решение, что сначала все-таки лучше разобраться с информацией, потому что если вдруг у них окажется что-то по-настоящему интересное, то это что-то может кардинально поменять мой выбор артефактов, а потому я ответил:

— Сначала мне нужно ознакомиться с тем, что вы накопали о системе, и только после этого я займусь выбором артефактов для себя и для своих людей.

Константин Тарасович делано-равнодушно кивнул, после чего открыл одну из дверей и пропустил меня внутрь. Я ожидал от этого места всякого, но реальность оказалась куда прозаичней всех моих фантазий… За дверью оказалась небольшая комната, одна из стен которой была превращена в огромный экран, по которому постоянно бегали вертикальные строчки символов.

Мой сопровождающий моего скептицизма не разделял, и с каким-то фанатичным придыханием в голосе произнес:

— Вот, Сергей, это — локальный ИИ, который мы назвали Евой. Она копит и анализирует всю информацию, что мы смогли собрать системе, и ты можешь задать ей абсолютно любой вопрос, на который она сразу же даст развернутый ответ… Если он, конечно же, есть в ее базах…

После этого он посмотрел на меня каким-то странным взглядом и сказал:

— Я пока что оставлю тебя с Евой наедине, никуда отсюда не уходи, хорошо? Я за тобой вернусь где-то через час, после чего мы пойдём дальше.

После этих слов он сразу же вышел за дверь, оставляя меня один на один с этим таинственным ИИ, вот только вся проблема была в том, что я понятия не имел — что спрашивать! Было бы очень глупо просить ИИ рассказать все секреты системы, а потому я решил попробовать начать издалека, и с детским любопытством, сказал:

— Привет. Меня зовут Кейрон, и я здесь чтобы задать тебе несколько вопросов, которые, как я надеюсь, помогут мне понять наш новый мир на более глубинном уровне.

Сразу после моего приветствия экран на стене засветился несколько ярче, а потом я услышал приятный женский голос, в котором не было ничего, кроме какой-то материнской теплоты и абсолютной заботы:

— Здравствуй, Кейрон. Мое имя — Ева, и я постараюсь ответить на все твои вопросы. Чем я могу быть полезна тебе сегодня?

Я понимал, что права на ошибку у меня нет, и задаваемые вопросы должны быть правильными, а потому решил для начала разобраться с общей информацией, чтобы хоть так оценить степень Евиной информированности:

— Расскажи мне всё, что тебе известно о системе на данный момент, разбей информацию на категории, чтобы мне было легче ориентироваться.

Не знаю, как местные ребята добились этого, но после моего вопроса Ева начала отвечать практически моментально, и начала она с перечисления основных категорий: мир Сиалы, классы, навыки, структура колец становления… Все это было безумно интересно новичкам, но вот я и так все это знал, а потому с каждой новой категорией надежда на обретение новой информации стремительно таяла, однако сдаваться я совсем не планировал, и продолжал закидывать ее вопросами:

— Что тебе известно о теневом плане?

Ева на несколько мгновений замолчала, создавая впечатление, что раздумывает — отвечать мне, или нет, после чего с нотками грусти в голосе ответила:

— Извини, Кейрон, но у меня нет информации о таком месте. Может быть ты расскажешь то, что тебе известно, и тогда я…

«Ага, прям вот взял и рассказал тебе все… Держи карман шире!» — подумал я, и не став дослушивать, решил переключиться на другой момент:

— Жалко, но я тоже о нем ничего не знаю… Может ты мне сможешь рассказать что-то о способах усиления носителей? Я прекрасно знаю про кольца становления, но может есть что-то помимо них? Что-то, что сможет дать мне и моим людям хотя бы крохотное, но преимущество перед остальными?

После этого вопроса экран замерцал, и в следующее мгновение Ева наконец начала рассказывать что-то новенькое:

— Да, Кейрон, ты безусловно прав. Кольца становления — это лишь один из способов усиления, вокруг которого строится рост всех носителей, однако помимо него существуют и другие методы роста, которые могут быть не менее эффективными, чем кольца. Один из этих методов — печати Ауни.

Такого названия я раньше никогда не слышал, а потому совсем не мудрено, что это меня очень заинтересовало, и я сразу же решил развеять пелену своего незнания:

— Можно с этого места поподробнее? Что такое печати Ауни?

— Печати Ауни — это древние артефакты, которые активируются носителем по мере необходимости, — ответила Ева менторским тоном, и тут же начала углубляться в тему:

— Печати не заменяют кольца становления, а дополняют их, тем самым создавая своего рода симбиоз, который усиливает носителя, неприятно удивляя его противников.

При активации печать повышает одну из характеристик носителя — силу, скорость, выносливость, интеллект или даже магический потенциал, но не все так просто… На текущий момент достоверно известно, что существует несколько грейдов печатей, каждый из которых отличается по своей мощности и сложности активации.

Базовый грейд повышает характеристику на пять процентов, и является наиболее доступным для большинства носителей. Продвинутый грейд даёт уже десять процентов усиления, но для активации требует более серьёзных затрат эссенции и определённого уровня подготовки.

Последний грейд — высший, и он может повысить характеристику до двадцати процентов, вот только активация такого артефакта сопряжена с серьёзными рисками и требует не только огромных затрат эссенции, но и почти идеального контроля над собственной силой, что доступно далеко не каждому носителю.

Это все меня не на шутку заинтересовало, и хоть я очень сомневался, что в закромах родины найдется что-то похожее на печати Ауни, однако теперь я про них знал, а значит одно только это уже с лихвой окупает мой визит сюда, но для понимания всего процесса мне не хватало информации, а потом я уточнил:

— А как долго действуют эти печати?

К моему облегчению Ева знала ответ на этот вопрос, и тут же продолжила рассказ:

— Срок действия печатей Ауни напрямую зависит от их грейда. Базовые печати действуют до одного часа, что более чем достаточно для большинства краткосрочных боёв и операций. Продвинутые печати могут работать до трех часов, позволяя носителю выполнять более оторванные от подразделения задачи, а высшие печати действуют аж целых пять часов, вот только это были настолько серьезные усиления, что перед каждым из них надо было очень серьезно думать, чтобы не получилось такого, что ты будешь стрелять из пушки по воробьям.