Фейбл - Янг Эдриенн

Падж появился на боковой палубе со своими инструментами и аккуратно распаковывал октант, прежде чем приступить к работе, делая пометки в открытой записной книжке, лежащей на смотанных веревках. Я наблюдала, как он двигает руками, чтобы направить свет на зеркало под определенным углом.

– Как долго еще? – спросила я, опуская краболовку на палубу.

– Должны быть там к утру, если ветер вернется.

Я прищурилась от яркого света, чтобы посмотреть на Остера на вершине грот-мачты. Вокруг него собралось облако из морских птиц, когда он вытащил очередного окуня из своего ведра.

– Кстати, что у него за отношения с птицами? – спросила я.

Падж поднял глаза, и мягкая улыбка тронула его губы, прежде чем он рассмеялся.

– Они ему нравятся.

– Похоже, он им тоже, – сказала я.

Он поработал еще несколько минут, прежде чем открыл коробку и положил октант на место.

– Ты действительно была на «Жаворонке», когда он тонул? – внезапно спросил Падж, засовывая записную книжку обратно в жилетку.

Я кивнула, глядя на розовые и фиолетовые облака. Солнце, казалось, росло и набухало, когда оно начало клониться к закату. Я не знала, слышали ли они историю той ночи, но не хотела быть той, кто будет ее повторять. Я боялась, что она оживет во мне, если я начну рассказывать обо всем вслух. Между девушкой, которая стояла сейчас на палубе «Мэриголд», и той девочкой, которая покидала «Жаворонок» в объятиях Клова, пролегала пропасть.

Уэст поднялся по ступенькам на боковую палубу, закатав рукава рубашки до локтей. Они с Уиллой работали в трюмах с тех пор, как мы покинули Серос, стараясь каждую минуту следить за повреждениями от шторма, которые мы так и не заделали, поскольку не успели нанять ремонтников. Уэст не сказал мне ни слова с тех пор, как мы отошли от причала. Он даже не смотрел в мою сторону.

– Дай-ка я посмотрю, – сказал он, подходя к нам и останавливаясь рядом с Паджем.

Падж повиновался, снова достал записную книжку и открыл ее на последней странице, где были его записи. Глаза Уэста медленно пробежали по цифрам, и прядь его волос выбилась, упав ему на лицо.

– Давай бросим якорь, пока ветер слабый. Мы потом наверстаем упущенное время.

Падж кивнул.

– Что с корзинами? – спросил Уэст Остера, хотя было очевидно, что за работу отвечала я.

– Все готово, – ответил за меня Остер.

– Проверь узлы еще раз, – бросил он, снова избегая взглядов в мою сторону.

Я стиснула зубы и обогнула мачту.

– Уэст…

Но он развернулся и заспешил через палубу к арочному проходу. Я последовала за ним в каюту шкипера, где он начал водить компасом по карте, сверяя координаты Паджа со своими. Его рот скривился, когда он прикусил внутреннюю сторону щеки.

– Что-то не так? – я подошла и встала рядом с ним, просматривая лежащие на столе пергаменты.

– Все в порядке, – выдохнул он, опуская компас.

Я смотрела на него в ожидании.

Он на мгновение задумался, прежде чем подошел к противоположной стороне стола и ткнул пальцем в карту.

– Вот.

Поворот, который находился в центре Силков Бури, проходил под жестким прямым углом. Для любого судна больше рыбацкой лодки это был трудный маневр, для которого требовалась экспертная точность.

– Есть ли способ как-то обойти его? – Уэст изучал очертания рифов.

– Не думаю, – ответила я. – В остальных местах мы рискуем поскрести дно.

– Мы должны пройти этот поворот идеально, – пробормотал он.

– В таком случае пройдем.

Уэст оперся на стол, и на его руках проступили мышцы под окрашенной золотым загаром кожей.

– Нам нужно вернуться в Дерн в ближайшие несколько дней, если мы хотим все продать без лишней шумихи.

Он был прав. Нам придется действовать быстро, но если расчеты Паджа окажутся верными, мы сможем загрузить «Мэриголд» к концу следующего дня.

– Так вот как он это сделал, да? – Уэст сел в кресло и посмотрел на меня снизу вверх.

– Что именно?

– Силки Бури. Вот как Сейнт нажил свое состояние и начал вести торговлю.

– Да, – ответила я. – Он потратил годы на составление карты через Силки, прежде чем проложил свой первый торговый маршрут. Он использовал деньги, вырученные от продажи грузов затонувших кораблей, чтобы купить свое первое судно.

Уэст молчал, как будто представлял себе это. Как будто он представлял себя на месте Сейнта.

Цепочка белых камней с глазами бога звякнула, когда они покачнулись на открытом окне позади него.

– Ты думаешь, они действительно приносят удачу? – спросила я.

Казалось, его позабавил мой вопрос.

– До недавних пор приносили.

Уголки его губ дрогнули, и я услышала недосказанность в его словах, хотя и не поняла, о чем именно он думал.

Я взяла белый камень с угла его стола.

– А это откуда?

– Из Уотерсайда.

– О, – я поставила камень обратно, внезапно почувствовав себя неловко. Глаза Уэста метнулись ко мне.

– Сейнт дал мне его, когда я получил «Мэриголд», чтобы я не забывал, откуда пришел.

Я присела на край стола, недоверчиво ухмыляясь. Сейнт хотел, чтобы Уэст знал свое место. И по какой-то причине Уэст хранил этот камень.

– Я знаю, ты в курсе, что Уилла – моя сестра, – сказал он, и его голос снова стал жестким. – И еще я знаю, что ты навещала нашу мать.

Я попыталась прочесть его мысли, ища хоть какие-то следы гнева, который обычно отражался на его лице. Однако Уэст по-прежнему смотрел на меня глазами, полными невысказанных слов.

– Я не специально. Я не знала, куда мы пришли…

– Это неважно, – он поставил локти на стол, потирая подбородок, и я удивилась, почему он так сказал. Это было важно. Вероятно, это была одна из немногих вещей, которые действительно для него что-то значили.

– Как тебе удалось скрывать это от остальных так долго?

– Возможно, они все знают, просто молчат об этом. Они не задают вопросов. А мы с Уиллой давным-давно договорились никогда никому не рассказывать, кем приходимся друг другу.

Я кивнула. Если бы кто-то знал, что Уилла была его сестрой, то этот человек имел бы над Уэстом власть. И над Уиллой тоже. По той же самой причине никто за пределами корабля не знал об Остере и Падже.

– У Уиллы было больше шансов выжить на корабле, чем в Уотерсайде, поэтому я добился того, чтобы она стала членом экипажа, – он сказал это так, как будто пытался оправдаться. Как будто он знал, что Уилле было нелегко смириться с этим решением.

– А что насчет твоего отца? – спросила я тихим голосом.

Однако я зашла слишком далеко. Я не совсем понимала, зачем я вообще задаю такой личный вопрос, разве что мне просто было любопытно.

– Солнце сядет через несколько часов, – Уэст встал, подошел к рундуку у стены и открыл его.

– Что еще нужно сделать? Я помогу тебе.

Уэст оглянулся на меня через плечо, и на мгновение мне показалось, что он улыбнулся.

– Я сам справлюсь, – он вытащил из рундука широкий плоский скребок и засунул его рукоятку за пояс. Если Уэсту потребовался этот инструмент, то он намеревался заняться чисткой корпуса. Ракушки, мидии, морские водоросли, а также ряд других морских обитателей прикреплялись к днищу кораблей, создавая свой собственный вид путешествующего рифа. В Силках Бури мы не могли рисковать зацепами, поэтому нам нужно было, чтобы киль в случае чего свободно скользил по морскому дну.

Это была отвратительная, утомительная работа. Неудивительно, что Уэст думал, что я не смогу или не захочу ею заниматься.

– Тебя беспокоит осадка? – спросила я.

Глубина, на которой корабль находился в воде, была первым, что могло посадить нас на рифы. Однако трюмы «Мэриголд» были пустыми, и с новыми парусами она двигалась по морю очень плавно.

– Прямо сейчас я беспокоюсь обо всем.

Крышка рундука захлопнулась, и Уэст стянул рубашку через голову, морщась от боли, которая вспыхнула в его теле после движения руками. Он бросил рубашку на свою койку, после чего протиснулся мимо меня и вышел на палубу.