Его своенравный трофей - Питкевич Александра "Samum"

Кроме того под одеждой я укрыла несколько дорогих, нефритовых шпилек. А последней мне подали небольшую серебряную бирку. Она на самом деле была выполнена в виде тигра, с высеченными на ней полосками черненого серебра и несколькими иероглифами. И именем прежнего императора. Подтверждение его последней воли. И исполнение ее зависело только от меня.

– Спрячьте получше, – осеняя меня защитным жестом, надеясь, что это убережет меня от бед, вытерла набежавшую слезу тетушка Мэ. – И будьте осторожны. Помните, что туману вас не укрыть надолго.

– Я все помню, – решившись нарушить все правила, я протянула ладони своей верной служанке. Шершавые пальцы сжали мои руки.

– Со мной все будет хорошо, – пытаясь взять себя в руки, заверила меня женщина.

– Прости меня. Если где-то была к тебе не справедлива или не права, – чувствуя, как к горлу подступает ком, попросила я прощения.

– Вы были самой лучшей из хозяек, моя госпожа, – тетушка Мэ выпустила мои руки и отступив, склонилась в глубоком поклоне.

Выпрямившись, женщина решительно тряхнула головой,  словно сбрасывая с себя все переживания и эмоции.

– Пора. Иначе мы можем не успеть.

Подхватив корзину с бельем, словно шит, который должен был отвлечь на себя все внимание, тетушка Мэ шагнула прочь из покоев. Только дверь в этот раз закрывалась мучительно, невероятно медленно. И по полу, словно живой, стелился туман, путаясь в подоле тетушкиного платья.**

 Мне было тяжело дышать, словно грудь стянуло слишком узким нарядом. Но нужно было терпеть. Это колдовство, такое старое и едва мне доступное, могло оборваться в любой момент, стоит только отвлечься. Чтобы научиться подобному, потребовалось почти шесть лет тренировок, и то получалось не каждый раз. А сейчас, когда от моего умения зависела собственная жизнь и судьба всей империи… тревожный грохот сердца в ушах затмевал все.

– Ой, а что же случилось, что столько людей в нашем поместье? – тетушка Мэ, отвлекая на себя внимание, остановилась в десяти шагах от ворот.

Ей не нужно было разговаривать с самими стражами, хорошо обученная охрана не станет отвечать. А вот громкий разговор рядом перетянет на себя внимание кого угодно.

– Вы что же, не слыхали? – немолодой мужчина в шапочке лекаря, видно один из младших помощников, с возмущением посмотрел на мою служанку. – Что за прислуга у нашего генерала теперь.

– Так я тут совсем недавно, – тетушка Мэ улыбнулась как можно непринужденнее и подняла корзину, демонстрируя грязное белье. – И прислуживаю вдали от главных покоев. Думаю, дай спрошу у такого важного мужчины, что стряслось… Уж он-то не откажет в паре слов глупой и напуганной женщине.

Тетушка Мэ, будучи еще волне привлекательной, улыбнулась совсем иначе, приветливо, мягко. Словно всецело вверяла себя на волю собеседника. И лоб мужчины, словно по благословению, разгладился.

– Вы уж на себя наговариваете. Не так вы глупы, раз подошли именно ко мне…

Я не стала слушать дальше. Если бы мужчины так не верили в собственное превосходство, мне бы никогда не освоить этой тайной техники. И никогда бы не выскользнуть со двора генеральского поместья.

Туман стелился по самой земле тонкой пеленой, почти незаметной в свете факелов и фонарей. Это внутри, в доме, над деревянным темным полом его было легко рассмотреть. Здесь же никто не обратил внимания. И это было хорошо.

Я двигалась вперед, шаг за шагом, надеясь, что плитка под ногами скроет мои следы. Быть незримой  не так и сложно. Куда труднее не оставлять следов. И никого не задеть.

Я почти прошла между пары стражей, кожей ощущая на себе чужие взгляды, но зная, что меня не видят, когда мимо пронесся мальчишка. Голова парня вдруг повернулась и прямо на меня глянули темные синие глаза. И смотрели они не так, как стражи поместья, насквозь, мимо. Глядел этот парень прямо на меня, ровно в глаза. И видел.

Сердце грохнуло о ребра. Взъерошенный тревогой туман поднялся до колен, и мне показалось, что я вот-вот потеряю контроль над собственным телом, над той простой тканью, что укрывала меня.

 Только мальчишка не закричал, не попытался схватить за руку. Он подмигнул. Задорно и с усмешкой, словно его забавляла наша неожиданная встреча.

И не останавливаясь ни на мгновение, понесся дальше, к главному дому.

– Ой, и как так могло случиться? – удивленный, нарочито громкий возглас тетушки Мэ словно разбудил меня. Я вздрогнула и быстрее, как можно быстрее, двинулась прочь от распахнутых ворот, прямо в сумерки, что становились все плотнее, мне на подмогу. Чем дальше я уйду от поместья, тем больше шансов на успех.

**

За пределами двора, словно я попала в совершенно иной мир, гулял холодный и сильный ветер. Он в несколько мгновений разогнал мой туман, заставляя ниже пригнуть голову. Людей на дороге было еще достаточно, но я точно знала, что на меня никто не обратит внимания. Пока что. Для них я была не больше чем низкой служкой в дешевом одеянии. Дольше прятаться целиком было невозможно, слишком много сил на это уходило, так что я просто немного рассеяла внимание вокруг себя. Досадная помеха, не больше назойливой мошкары в середине лета. Главное, не попасть под копыта лошадей, что сновали между гарнизоном и поместьем. Пока все шло по плану.

 Но чем дальше я отходила от поместья, чем сильнее поднимался ветер с наступлением темноту, тем громче и тревожнее стучало сердце. Я  только примерно знала, как добраться до владений Первого Принца, помня нанесенные на карту крупные города. Но это было вовсе не то же самое, что представлять себе все тропы и дороги страны.

– Ничего, – звук собственного голоса немного успокаивал. Может, потому, что заглушал вой ветра и шорохи в траве, может просто так я не чувствовала себя одинокой, свернув с тракта на узкую дорогу.

Широкий и удобный, тракт вел в две стороны: к гарнизону, к воротам между империей и землями степняков и в сторону столицы. Мне бы выбрать второй путь, но на нем погоня появится в первую очередь.

Разумно было бы украсть или выкупить коня, потому что ноги начинали гудеть, когда луна еще не поднялась до середины неба, но я боялась, что не сумею справиться с таким делом. Только у меня будто бы не было выбора.

Мелкие камешки перекатывались под ногами, вторя шелесту травы. И из-за каждого куста на меня смотрели глаза. Я видела светлячков, что притаились на листве, что кружили вокруг белых цветов, словно искры от костра.  Я знала, что это просто насекомые, но страх не проходил, а только усиливался, становясь почти нестерпимым. Мне казалось, что за мной наблюдают. Внимательно, пытливо, ожидая ошибки.

 От этого я шла все быстрее, стараясь не обращать внимания на тяжесть и усталость в ногах.  Прямо над головой с громким шелестом крыльев и пронзительным криком, пронеслась огромная птица, заставляя в ужасе пригнуться. Каким бы ни были мои детство и юность, десять почти мирных лет во дворце не прошли мимо: я отвыкла от подобного, ожидая подвоха или угрозы только от женщин гарема.

– Как у тебя хватило смелости на это? – передо мной, темной стеной высился лес. Высокие кривые сосны стояли не густо, но я понимала, что стоит шагнуть под своды деревьев, как даже слабый свет тонкого месяца перестанет достигать земли. Мне придется идти почти в полной темноте, на ощупь. Потому что зажечь небольшой огонек фонаря, что я прятала за пазухой, я пока не посмела бы. Не так близко к поместью.

Глава 6

Князь Вэй

Никто не мог мне объяснить, как дозорные пропустили приближение врага. Чтобы собрать три сотни и пригнать их к гарнизону, нужно было время. Даже если гнать Орду без остановок, заставляя спать в седле по несколько дней… Как они сумели пройти дозоры?

Я был зол, но это было бессмысленно. Мой гнев ничего не решал. Нужно было разбираться с ситуацией, поднимать гарнизон и готовиться к осаде. Первый выпад, стремительный и внезапный, удалось отбить только чудом. Мои генералы достаточно давно воевали с этими людьми, чтобы знать их повадки. Но если вперед пришло три сотни, то через день-два явится тысяча. А за ней и десять тысяч. Под командованием суровых темников-ильбэчинов. А это уже совсем другое дело. Ни одно укрепление не сможет удержать кочевников за стеной, когда они начнут переваливать через нее волной, совершенно не жалея себя. Тем более, если с ними будут их шаманы, одетые в звериные шкуры и колокольчики на кожаных лентах.