Работа мечты
1
— До завтра, коллеги, — его высочество Луи де Роган завершил совещание и поднялся.
Двенадцать человек ответили ему нестройным «до завтра» и тоже поднялись. Кто-то закрыл ноутбук, кто-то выключил планшет, кто-то собрал бумаги в папку. Марина как раз закрыла ноутбук — ей было проще всегда иметь все материалы при себе и видеть их на большом экране.
Но сейчас смотреть на любой экран уже не то, что не хотелось, а и не моглось. Зато документы для нового государственного проекта были полностью готовы, и топ-менеджеров «Четырёх стихий» ожидали выходные — первые полноценные выходные за последний месяц. Более того, босс расщедрился и пригласил всех на морскую прогулку на собственной яхте — для того завтра в полдень следовало прибыть в офис, оттуда порталом отправиться в Массилию, и до вечера воскресенья пробыть на той самой яхте. А потом — в обратном порядке. И — никаких разговоров о работе, так условились.
Но это завтра, пока же нужно спешить домой. Марина знала за собой недостаток — когда она устаёт, то начинает подвисать и делать всё медленно. Ещё хорошо, что Соню забрали свёкры до вечера воскресенья. Марина глянула в телефон — там сообщения, что всё в порядке, фоточки довольной Сони, обнимающей собаку свёкров, и пожелания не беспокоиться — у них всё хорошо.
Всё хорошо. Эти слова были лейтмотивом всей Марининой жизни в Паризии за прошедшие восемь лет. Как бы оно ни выходило на самом деле, она всегда говорила — всё хорошо. Потому что работа мечты, ради которой она бросила весьма и весьма устроенную по домашним меркам жизнь и переехала не то, чтобы на край света, а даже и за край.
Скажем, мама так до конца и не поняла, как далеко от неё находятся Марина и Сонечка. И не маме рассказывать о сложностях адаптации и новой жизни, потому что мама скажет понятно что — ты же этого хотела.
Ну да, хотела. И получила такой карьерный рост, какого вряд ли добилась бы дома. Ну, может, уехала бы в Москву, там нашла бы новую работу. Но в Москву отчего-то не хотелось, зато когда его высочество предложил ей эту самую работу, а подруга Татьяна сказала, что это шанс и нужно брать, Марина согласилась.
Конечно же, прежде чем дело дошло до собственно работы, пришлось адаптироваться и переучиваться. Специальная программа в колледже для взрослых, поздно осознавших себя магами — оказывается, было и такое. Магистерская программа в местном университете по управлению бизнесом, обычным и магическим. И параллельно она входила в курс дела по своей будущей работе.
Те, кто знал, говорили, что она за эти восемь лет успела не просто много, а супер-много. А она ведь ещё и Соню родила. Это дома не решалась родить ребёнка, опасалась, что не сможет быть и матерью, и востребованным специалистом. А мужа, за которым бы как за стеной, отчего-то не случилось, она сама была стена и себе, и немного маме. Ладно хоть брат Пашка уже работает, и не собирается никуда из родного города. Маме спокойнее, что хоть кто-то из детей рядом.
Здесь же всё сложилось как-то подозрительно легко. И учёба, и работа — а платили ей сразу столько, что вопрос съёма отличной квартиры и покупки машины не стоял вот ни разу, денег хватало на всё необходимое и даже на излишнее. И стремительный роман с однокурсником по магистратуре тоже как-то легко вписался во всё происходящее. Правда, очарование прошло, а предохраняться магически Марина тогда ещё не умела. И спустя некоторое время оказалось, что она беременна, ожидается девочка и впереди новые испытания.
Отец Сонечки Стефан уже отправился покорять здешнюю Америку, иначе Другой Свет, зато его родители восприняли новость об увеличении семейства с огромной радостью и помогали с Сонечкой. Плюс няня, конечно же, потому что… в общем, потому что, для того, чтобы оплачивать всю необходимую себе и ребёнку жизнь, нужно было работать. Марина и работала.
Сейчас, через восемь лет после перемещения, у неё уже была отличная своя квартира в Паризии и две машины — побольше и поменьше. Можно было прицениться и к домику, и более того, заказать под ключ с магическими коммуникациями, но — всё впереди, успеется ещё. Скажем, госпожа Мадлен, Сонечкина бабушка, и так охала и ахала, что Марина слишком много работает и куда это вообще годится. Сама она работала бухгалтером, вела финансы двух небольших фирмочек, и ей хватало. А господин Эркюль, соответственно, Сонечкин дедушка, был инженером и работал на одном из предприятий его высочества Луи де Рогана.
Сын у них единственный, и других внуков тоже пока не сложилось. Поэтому у Сонечки в их доме была своя комната, госпожа Мадлен нередко работала из дома и с большой охотой принимала внучку у себя и всячески её баловала. И тот момент, что Соня родилась вне какого бы то ни было брака, совершенно не беспокоил её деда и бабушку. Ну мало ли, как в жизни бывает? Семьи не сложилось. А Софи — вот она.
Своей маме Марина отправляла фото и видео внучки в мессенджере. Может быть когда-нибудь она соберётся съездить домой. Пока не выходит.
Пока нужно добраться до дома, собрать всё на завтра и поспать хотя бы шесть часов. А завтра и послезавтра — никакой уже работы.
Поэтому машину в гараж, себя из машины и в лифт, и не уронить ключи. Дома душ, чайник, сумка на завтра, спать.
* * *
В административном корпусе «Четырёх стихий» в субботу было тихо и пустынно. Все нормальные люди дома с семьями, ну или сами по себе. И только верхушка компании собралась, правда, правило «о делах не говорим» соблюдалось неукоснительно.
До этого момента Марине доводилось бывать на подобных сборищах. И люди были ей хорошо известны, но — в первую очередь как сотрудники корпорации, конечно. Она знала, что Люка и Камилла Роган-Плесси — не супруги, но брат и сестра, кузены его высочества, он отвечает за информационную безопасность, она — финансовый директор. А, скажем, Филипп де Котель курирует ту часть, где используется сила водной стихии. Он не родственник его высочеству, но однокурсник по магической академии. Среди оставшихся были и соученики босса по Академии, и просто люди, которых жизнь каким-то образом столкнула с его высочеством — как ту же Марину. И кажется, ему не было разницы, родственник это, друг или кто-то ещё, он одинаково требовал со всех.
Марину приветствовали, спросили — удалось ли поспать и насколько хорошо, была ли она уже в Массилии и ходила ли на яхте. Марина рассказала, что в Массилии не бывала — пока, но собирается на море с дочкой, а с яхтами сталкивалась дома, но там другой климат и все условия для яхт тоже другие.
О том, что она с края света, знали все. О том, откуда именно — почти никто. И хорошо, пусть так и остаётся.
Ходить порталом ей доводилось, и даже не раз. Впервые — на том памятном фестивале, где всё началось. И потом ещё — уже в связи с разными рабочими вопросами. Поэтому она бестрепетно шагнула в овал с колеблющимися краями… и вышла на палубе.
Что ж, это не яхта, это катер, или даже… теплоход? В общем, весьма крупное судно. Оно стоит у причала в гавани, вокруг — множество других катеров, существенно меньшего размера. Марина поискала название и увидела его на развевающемся вымпеле — «Король Анри». Она знала, что когда-то Анри де Роган стал первым королем из этой фамилии, и все потомки его чтили и уважали. Вот, значит, и судно назвали по нему.
А дальше оказалось, что его высочество отлично предусмотрел тот факт, что его ближайшие сотрудники не умеют, как говорится, «делать ничего». Поэтому его личный помощник господин Шуази то и дело предлагал всякое и разное — арро с пирожными, вино с закусками, еду посерьёзнее — из рыбы и морепродуктов и наоборот, простую, рыбалку для тех, кому это интересно, погружение с аквалангом для тех, кто это умеет. В какой-то момент подошли к скалистому островку и возле него купались, высадились на тот самый островок и прогулялись, но кроме скал и небольших деревьев, там ничего не было.
