Снегурочка
1. В Сокольники!
Без потерь это столкновение не обошлось. Лошадки, тянувшие повозку торговцев, не пережили ледяной дождь. Некоторые из наших мертвецов тоже оказались сильно повреждены, хотя Зоя и увела их куда-то в постройки, когда ситуация начала ухудшаться. Правда, это её действие ускользнуло от моего внимания, слишком я был занят другим.
Что произошло в караване торговцев, мы не знали, да это было и не наше дело. Переживать за всех встречных никакой переживалки не хватит, у них там есть кому позаботиться о пострадавших, если такие окажутся. Нам же нужно двигаться дальше!
Я хотел помочь торговцам дотащить магазин до их каравана, но старик отказался, сказав, что это проблемой не является. К тому же убитых лошадок всё равно нужно забрать, ведь бросать мясо они не собираются.
Мы объехали их повозку и двинулись дальше по улице. Зоя пригнала обратно своих ребят, и они топали за вездеходом организованной колонной. Двоих она решила бросить, потому что повреждения были слишком сильные. Остальных оставила, хотя и была расстроена тем, что их довольно сильно побило сосульками. Даже за этих наших временных помощников она очень переживала, хотя, казалось бы, трупы и трупы… с другой стороны, она же мир частично через них видит, так что себя с ними немного отождествляет и потерю воспринимает как что-то личное. Привязывается к ним, несмотря ни на что! И хотя половину она оставила возле замка, это было всё же другое. Оставить или утратить немного разные вещи. А здесь их прилично посекло!
Когда вездеход достиг конца длинных домов, за которыми укрывался караван торговцев, то мы увидели бурную деятельность по устранению последствий этой ледяной атаки. Хотя старик и говорил, что они знают что делать, видимо, к столь неожиданной бомбардировке сосульками многие оказались не готовы, и не обошлось без травм и повреждений имущества.
Что было интересно, на нас торговцы не обращали особого внимания, видимо, уже считая за своих. Хотя уважительные взгляды мы на себе периодически ловили. Похоже, наше магическое противостояние с «ледяным колдуном», как назвала его Зоя, впечатлило не только Гэндальфа.
Сам старик доехал на подножке нашего вездехода до своего каравана и ловко спрыгнул на землю, даже не попросив нас притормозить. Так сразу и не скажешь, что ему уже много лет. Когда нужно, двигается почти как молодой.
Я помахал ему рукой, и мы двинулись дальше. Задерживаться возле торговцев, знакомиться с ними поближе я не видел никакого смысла. Если судьба ещё когда-нибудь нас сведёт, состоявшегося знакомства достаточно, а сейчас говорить было больше не о чем.
Мы проехали несколько домов и уже собирались свернуть на соседнюю улицу, когда сзади раздался треск мотоцикла… или, скорее, мопеда. Что-то не очень большое, но очень громкое.
Оглянувшись, я увидел, что нас нагоняет парнишка, наверняка один из помощников Гэндальфа. Увидев, что я его заметил, парень помахал рукой, прося, чтобы мы остановились.
Интересно, что забыл нам сказать старик? Ведь не по своей же инициативе нас бросился догонять этот мальчишка.
Не дав парню открыть рот, я спросил его первым:
— Гэндальф что-то забыл?
Тот хотел ответить, но потом до него дошло, что я назвал его босса тайным прозвищем, и он так и замер с открытым ртом.
— Что, думаешь, он не знает, как вы его называете за глаза? — усмехнулся я.
— А что, знает? — удивился парень.
— Естественно! — усмехнулся я, — не нужно недооценивать его проницательность. Он знает и это, и много чего ещё другого!
Сказав это, я заговорщицки подмигнул парню.
Надо сказать, я не имел в виду ничего конкретного. Просто хотел подшутить и слегка добавить старику авторитета. Моя фраза попала в цель, парень испытал сложные эмоции, которые волнами пробежали по его лицу. Там был и испуг, и смущение, и удивление, и даже некий трепет перед всеведущим старейшиной.
Понятное дело, что у молодёжи наверняка есть свои секреты. Я посеял в его разум сомнения, и теперь он будет думать, что об их с друзьями делишках известно на самом верху. Пусть понапрягаются!
— Гэндальф… — плохо слушающимся языком проговорил парень, видимо, хотел мне подыграть, но называть босса кличкой, общаясь с посторонним, оказалось нелегко, и какой-то внутренний стопор ему мешал, — он просил передать вот это! Сказал, надеется, что не пригодятся, но пусть будут.
С этими словами парень протянул мне небольшой, но увесистый рюкзак.
— Что там? — спросил я.
— Радиоуправляемая мина, — сказал парнишка.
— Зачем? — удивился я.
— Гэндальф, — уже более смело произнёс он имя старика, — просил передать, что взрывчатки много не бывает. И это не подарок, это небольшая плата за услугу по защите торгового каравана от неожиданного нападения. Он сказал, что если бы не вы, наши потери были бы куда более существенными. И вот ещё! — парень полез во внутренний карман куртки и бережно достал оттуда пол-литровую стеклянную бутылку, заткнутую пробкой, — молоко! У нас есть корова, молоко самое что ни на есть настоящее!
— Одна корова? — спросил я.
— Нет, — смутился парнишка, видимо, не зная, сколько информации можно нам выдавать, а где стоит остановиться.
Я решил не усложнять ему жизнь и махнул рукой.
— Передай Гэндальфу спасибо! Надеюсь, судьба сведёт нас как-нибудь ещё, в будущем.
— Не ходили бы вы туда, — уже, видимо, от себя добавил парнишка, — плохое место! Мы, как повернули и стали удаляться от Сокольников, так с каждым шагом идти всё легче и легче становилось! Как гора с плеч!
— И сами не хотим, да надо! — честно признался я, — у нас нет инстинкта самоубийства, просто дело там очень важное.
— Ну как знаете! — сказал парнишка, отсалютовал нам и лихо развернувшись, с треском умчался прочь.
— А точно нам туда надо? — сказала Амина, — вдруг все твои предположения основываются на ложной информации? Вдруг ты ошибаешься?
— Возможно, — сказал я, — но других зацепок всё равно нет. Надо проверить эту версию.
— Не нравится мне это, ох не нравится! — сказала Амина и откинулась на спинку сиденья.
— И зачем я стекло вырвал? — задумчиво проговорил Топор, глядя на отсутствующую лобовуху, — можно же было как-то по-другому их вытащить…
— Нельзя во время боя думать о трофеях! — возразил ему я, — так и пулю можно схлопотать! Ты всё сделал правильно, пусть нам теперь без стекла и холодно в кабине!
— Нужно его чем-нибудь заделать, оставить только дыру, чтобы смотреть, — сказала Сирин, — теплее будет!
— Тебе холодно? — с недоверием сказал Топор, окинув певицу взглядом.
Та сидела, завернувшись в пышную белую песцовую шубу, так, что только глаза торчали.
— Сейчас нормально, но ведь будет хуже! — ответила она, — мы же все видели анонс того, что нас ожидает там.
— Да, но и они, кем бы ни являлись, тоже видели анонс наших возможностей, — сказал я, — так что, здесь у нас паритет!
— А молоко кому? — как бы между прочим спросила Зоя.
— Хочешь? Бери! — протянул я ей бутылку, — никто ведь не возражает? — окинул я взглядом всех остальных.
— Фу! — сказала Амина, — было бы что хорошее, а то молоко!
— А я люблю! — сказала Зоя, — а это вообще настоящее!
— Пусть ребёнок пьёт, — кивнул Топор.
— Я не ребёнок! — не очень уверенно возмутилась Зоя.
— Ребёнок, — улыбнулся я, — очень опасный для врагов, но всё ещё ребёнок!
— Я гляну? — Топор кивнул на рюкзак с миной.
— Конечно! — кивнул я, — если разберёшься, как это работает, будет хорошо. Как знать, может быть, в самом деле, пригодится.
Топор полез в рюкзак, на что Амина тут же среагировала:
— А может, не сейчас и не здесь? А вдруг не разберёшься? Что, если бабахнет, и ты нас всех здесь похоронишь?
— А вдруг это подстава? — вдруг сказал Боря, который находился снаружи, но слушал разговор через окно, — вдруг они хотят нас убить?
