Светлана Нарватова, Яна Ясная
Не мужик – огонь!
Эпилог. Возвращение домой
Марша
Мерзкий мелкий дождик сыпал из вновь сгустившихся к вечеру туч. Остатки вчерашнего снега превратились в грязное месиво. Ещё пара-тройка часов, и температура опустится, а дорога превратится в каток с препятствиями. Хорошо, что я уже буду у себя. Я вывернула на подъездную дорогу, и дом, сияя прожектором, появился во всем своем жалком великолепии. Когда-нибудь я непременно стану богатой и его отремонтирую. Но сейчас меня больше тревожили темные окна. С одной стороны, было бы проще, если бы гость исчез из моей жизни. С другой…
Я не дала себе задуматься над этим. У меня и так есть, о чем переживать. Что ни возьми, одна тема оптимистичней другой. Припарковала автомобиль, набрала в охапку пакеты с продуктами и ввалилась в дом – шумно, как медведица гризли в берлогу, толкая спиной внутреннюю дверь, чтобы закрыть на ключ наружную, и угодила прямо в цепкие лапы Зака Морелли. Я его спинным мозгом опознала (или тем, что ниже, тут точно не скажу).
– Давай сюда! С ума сошла – такие тяжести носить? – выговаривал Зак, освобождая мне руки. Я чуть было не буркнула, что мог и сам донести, раз он такой заботливый. Но вовремя вспомнила, что не мог. Во-первых, ему вообще нельзя выходить. А во-вторых, не в чем.
Щелкнула выключателем, зажигая свет, и озадачила вопросом Морелли вопросом на миллион:
– Угадай, кого я встретила?
Зак поставил добычу на столик в прихожей, потянул руки к моим плечам, и я покорно повернулась к нему спиной, дозволяя снять пальто. Не дождавшись реакции на вопрос, бодро и радостно ответила сама:
– Правильный ответ – всех!
Забота Морелли не раздражала. В ней не было показной демонстрации манер (ой, Морелли – и манеры, я вас умоляю!) или притязаний на то, что именно в его штанах самые стальные фаберже в доме. Шестым чувством (возможно, идущим от того, что ниже спинного мозга) я ощущала, что это всего лишь желание помочь. И притворилась, что со мною так каждый день по три раза. Потянулась за плечиками, но аккуратист-Зак опередил меня, и не только в этом: он бережно отряхнул пальто от противной водяной взвеси, притворявшейся дождем, и повесил его на вешалку.
– Там в машине еще пакеты остались, подожди, сейчас переобуюсь и принесу… Нет, ну мало того, что я в супермаркете встретила своего тренера, и каждую калорию пришлось выбивать с боем, так еще и на работе, черт побери, полный кворум собрала, когда приперлась туда в таком виде!
Продолжая изливать досаду, я нагнулась снять сапоги и только по изменившемуся дыханию за спиной (и тем, что ниже) поняла, сообразила, что творю.
Ах ты… интеллектуально обездоленное дитя инфузории-туфельки и мозгового слизня! Я выпрямилась, стараясь, чтобы это выглядело естественно и непринужденно, и одёрнула микро-юбку. Одевалась я не для работы. И уж точно не для того, чтобы наклоняться перед мужчинами.
Вы когда-нибудь пытались естественно и непринужденно стоять в одном сапоге на высоченной шпильке, не зная, как расстегнуть и не засветить перед благодарным зрителем свой внутренний мир ещё разок?
На Зака я старалась не смотреть. Ну вот как можно было ему жаловаться, что попалась на работе во фривольном наряде, – и забыть, господи прости, что я все еще в нем?
Морелли, показательно глядящий куда-то в сторону, прервал неловкий момент, попросту придвинув ко мне банкетку, на которую я поспешно опустила зад (попутно гоня от себя мысли, насколько хорошо Зак успел его разглядеть).
– Если в машине не осталось ничего срочного, то к чему торопиться? Отдохни, переоденься, а потом принесешь.
– Там твоя одежда! – отрапортовала я и краем глаза заметила, как напрягся собеседник. – В смысле, для тебя. Я папу ограбила, сказав, что это для нищих и бездомных.
– Ты ему ни капли не соврала, – улыбнулся Зак мальчишеской улыбкой, которая ему на удивление шла, и только тут до меня дошло, что с ним что-то не то.
– Так. – Я наконец избавилась от колодок и с наслаждением вытянула носки. Пошевелила пальцами, туда-сюда подвигала стопами… – Скажи мне, Зак: ты пробрался ко мне ванную и воспользовался тональным кремом или продал мои монографии, чтобы посетить СПА?
Я дотянулась до мягких, теплых домашних сапожек, натянула их и повращала ногами в голеностопе.
– Твои монографии стоят так дорого? – удивился он.
– Нет, конечно, но дай помечтать… Мистер Морелли! – встрепенулась я от внезапного озарения, – вы опять переводите тему! Расскажи-ка мне, что ты такого сделал, что твой «химический ожог» бесследно пропал?
Зак Морелли выглядел как обещал: человеком, который вполне мог претендовать на внимание такой девушки, как я. Даже жаль, что он женат. На работе. Хотя сейчас он в вынужденном отпуске…
– Смазал лицо твоим кремом, а потом помылся, – отмахнулся Зак, и он что-то скрывал. Это было понятно безо всякого детектора лжи.
– Не наоборот? – уточнила я весело.
Критическая концентрация загадок, странностей и тайн угрожала взрывом моему мозгу.
– Давай ужинать. Ты, наверное, проголодалась? – предложил Морелли. – Идем в кухню. Я буду разбирать продукты, а ты рассказывать, как съездила и про весь свой аншлаг.
Он легко подхватил пакеты и пошёл вперед, не ожидая моего решительного «конечно, проголодалась», потому что, черт подери, это была правда. И я двинулась за ним следом, как крыса за волшебной дудочкой, потому что из кухни пало выпечкой, ванилином и ещё бог весть какими, но очень аппетитными специями.
– Что ты хочешь на ужин? – спросил Зак, выкладывая на стол покупки.
Я быстро сунула нос в один из пакетов, вынула упаковку со стейками и положила перед ним:
– Скажи ты. А то вдруг я опять ошибусь?
Морелли рассмеялся.
– Хорошо. Пожарю. Так что, тебе удалось попасть в Управление и идентифицировать мою личность? – с некоторым напряжением в голосе спросил он.
– Да, всё получилось, – похвасталась я.
Ну в этой-то части точно.
Но с лица Зака вдруг исчезла улыбка:
– Марша, что не так? В полиции возникли проблемы?
– Да никаких проблем! В управлении вообще всё замечательно вышло! – Для меня так точно. А вот для него…
– Марша. – Морелли присел передо мной на корточки и взял мои ладони в свои руки. Мои были ледяными, его – согревающими. – Что у тебя случилось?
– Много чего случилось, – вздохнула я.
Сейчас мне нужно было принять решение, насколько я доверяю своему гостю. И насколько могу ему довериться.
То самое место, чувствительность которого неожиданно обострилась сегодняшним вечером, требовало (полагаю, в корыстных целях) рассказать Заку всё. И, кажется, я была готова с ним согласиться.
Хотя впервые встретила Зака Морелли всего сутки назад.
При весьма сомнительных обстоятельствах.
Пролог. Очень темные дела
Сутки назад
Двое невзрачно одетых мужчин торопливо шли против ветра, пряча лица от снежной крошки за поднятыми воротниками и козырьками кепок. На грязной обочине оставались следы, но их точно скоро засыплет первым снегом. И когда он завтра стает, никто уже не сможет определить, кто и куда здесь проходил. Пустынная окраина, полумрак ноябрьского вечера – идеальное время и место.
Тот мужчина, что повыше, оглянулся. Позади оставался небольшой дом. Когда-то он был ухожен, но теперь по оштукатуренным стенам расползалась паутина трещин. Сегодня он сыграл роль паучьего гнезда. Зло получило свою жертву.
В серых сумерках, тускло освещённых фонарём над соседским крыльцом, сквозь пелену мокрого снега, тёмные дыры окон выглядели особенно зловеще.
Мужчина поёжился. Кто вообще в здравом рассудке будет здесь селиться? Ведь кто-то живёт в этой соседней халупе?
Но это не его проблемы. Он на сегодня своё дело сделал. Мужчина ссутулился, поднимая плечи, чтобы спрятать нос за отворотом воротника.
