Ли Онхва
Хвавольдан. Кондитерская, где остановилось время
Lee Onhwa
A MIDNIGHT PASTRY SHOP CALLED HWAWOLDANG
Copyright © Lee Onhwa, 2024
Russian translation rights arranged with BIG FISH BOOKS INC. through EYA (Eric Yang Agency)
All rights reserved
Перевод с корейского Анастасии Удаловой
© А. Д. Удалова, перевод, 2026
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026 Издательство Азбука®
* * *
Это художественное произведение. Персонажи, организации и события вымышлены и не имеют никакого отношения к реальности.
Глава 1. Лавка снова открывает свои двери
«Смерть не в силах разлучить тех, кто связан узами судьбы» – вот что сказала мне бабушка перед своей смертью. Она покинула этот мир весенним солнечным днем – словно сама смерть обернулась золотистыми лучами, чтобы почтить память этой скромной и тихой женщины. Полевые цветы тогда были особенно прекрасны. Однако я не проронила ни слезинки.
Мне исполнилось двадцать семь лет, и, несмотря на уход бабушки, я не перестала есть, а за следующий месяц и вовсе успела сделать стрижку и поменять наконец батарейки в часах. Время текло, жизнь шла своим чередом. Даже после смерти близкого человека вчера неизбежно сменяется на сегодня, а сегодня – на завтра. Этот урок я усвоила давно.
Перед тем как испустить дух, бабушка сложила руки на груди и мирно уснула. Она всегда была аккуратной, отчасти поэтому после смерти следов ее пребывания в нашем доме почти не осталось.
– Ёнхва, ты как? – спросила Ирён, которая помогала мне с переездом.
– Все хорошо. Отхожу понемногу.
– Только это я от тебя и слышу. Я же так еще больше беспокоюсь.
Ирён протянула мне влажную салфетку. Я не сдерживала слезы – их просто не было. Но не потому, что я черствая. Конечно, смерть бабушки, поразившая меня месяц назад, как гром среди ясного неба, причинила боль, но плакать не хотелось. Видимо, я уже привыкла к расставаниям: еще в детстве мои родители погибли в автокатастрофе.
Теперь я взрослый человек, способный справиться со всем, что подкидывает мне жизнь. Не так уж это и здорово, если честно.
– Ирён, давай закажем лапшу с соусом из черной фасоли? Я угощаю!
– А давай!
– Возьмем еще свинину в кисло-сладком соусе? Или лучше острую курицу?
– Что подороже!
– Сегодня можно. Но только сегодня!
Хотелось отпраздновать переезд чем-нибудь вкусным. Когда бабушка была жива, я редко покупала к лапше свинину, но сегодня даже курицу закажу! Отныне я буду брать от жизни все. Я смогу!
Был вечер буднего дня. Заказать доставку из китайского ресторана в это время оказалось отличным решением. Не прошло и получаса, как прибыл курьер. Ирён радостно бросилась открывать дверь.
Пряный, сладковатый аромат курицы и две тарелки вкуснейшей желтоватой пшеничной лапши, скрытой под слоем темного маслянистого соуса. Яйцо, обжаренное по краям, выглядело не менее аппетитно. Я добавила к лапше щепотку красного перца и кунжута, потом потянулась к тарелке Ирён, и подруга сглотнула, глядя на мою руку, как голодный щенок. Меня это позабавило, и я нарочно замерла.
– Быстрее!
– Скажи «пожалуйста».
– Быстрее, пожалуйста!
– Ха-ха, ладно.
Мы набросились на еду, носами почти касаясь тарелок – только и слышалось, как мы шумно всасываем лапшу. Надо заказывать из этого ресторана почаще. Еда была такой потрясающей, что прерываться на разговоры не хотелось. Лапша идеально сочеталась с курицей в кисло-сладком соусе.
Я наслаждалась моментом, не думая ни о калориях, ни о потраченных деньгах. Вот бы всегда так было: никакой грусти и тоски.
– Что ты собираешься делать с «Хвавольданом»?
– Мне позвонил нотариус. Оказывается, бабушка еще давно его назначила. Завтра встречаемся по поводу наследства.
– Не хочешь продолжить семейное дело? Ты ведь многому научилась, пока наблюдала, как бабушка готовит.
– Да какое там. Я собираюсь устроиться на работу в государственную компанию. Наверное, сейчас на небесах бабушка и мама с папой ритуал проводят, чтобы у меня все получилось.
Наша семья испокон веков держала лавку традиционных сладостей «Хвавольдан». Прапрабабушка передала его прабабушке, а та – бабушке. Менялся только интерьер, в соответствии со вкусами каждого поколения. В свое время его должна была унаследовать моя мама, но она умерла, когда мне было десять, и дела продолжила вести бабушка, которая меня и вырастила. До окончания начальной школы я часто проводила с ней время в «Хвавольдане», но потом перестала туда ходить.
Нынешний «Хвавольдан» я представляла смутно. В эпоху, когда люди имен своих соседей не знают, идея семейного бизнеса казалась мне далекой и неактуальной. К тому же бабушка всегда повторяла: «Ёнхва, живи хорошо».
А это значит устроиться на престижную работу и ни в чем себе не отказывать, верно? К тому же я слышала, что в районе «Хвавольдана» снесли старые дома и покупателей стало еще меньше. Да и вообще сейчас мало кому нужны традиционные сладости. Людям больше нравятся макароны и печенье «мадлен». «Хвавольдан» уже долго пустовал.
Ирён положила в рот кусочек хрустящей маринованной редьки:
– Постоянные покупатели наверняка расстроятся.
– Да нет их. Бабушка была «совой», работала в основном по ночам. Наверное, поэтому дела так плохи.
– А по-моему, круто! Как ночной ресторан!
– Вот только в ночных ресторанах есть посетители…
– А почему она торговала ночью?
Кто ж его знает? Бабушка, помнится, всегда месила тесто до глубокой темноты. Просыпалась она поздно, ближе к обеду, и я часто завтракала одна, поэтому времени поговорить у нас с ней не было. На закате она иногда поливала рисовые шарики соевым соусом, а порой добавляла в клейкое рисовое тесто разноцветные красители, но никогда не объясняла, почему она это делает именно так и в такое время. Неразговорчивость бабушки переносить мне было нелегко, мы быстро отдалились друг от друга. Сама я ни о чем ее не спрашивала: боялась, что бабушка сочтет меня надоедливой.
– Ты же ее внучка – и не знаешь?
– Похоже на то.
– Так это же твой шанс узнать больше о родной бабушке!
Я лишь улыбнулась и покачала головой. Идея-то прекрасная, но разве это осуществимо? Как узнать мертвого человека?
– Ты не понимаешь. Воспоминания заполнят пустоту в твоем сердце.
– Может, ты и права…
Если я послушаюсь Ирён, принесет ли мне это утешение? Я хотела смириться с постигшей меня утратой. Возможно, пока я буду разбираться с «Хвавольданом», то смогу шаг за шагом проследить бабушкин путь и таким образом почтить ее память.
– Ладно, попробовать стоит!
Мой голос был полон решимости. Ирён это тронуло, и она широко улыбнулась. С ее поддержкой мне никогда не было одиноко.
У меня все получится! Сжав кулаки, я постаралась принять бодрый вид. На душе потеплело, словно кто-то одобрительно похлопал меня по плечу.
* * *
Нотариус, который занимался процедурой наследования, оказался мужчиной лет пятидесяти. У него был небольшой офис недалеко от «Хвавольдана», и даже в конце трудного рабочего дня костюм на нем сидел безупречно. Аккуратный темно-синий пиджак, ухоженные брови без единого лишнего волоска. Он производил впечатление надежного человека. Нотариус проверил документы, которые я принесла с собой, и вытащил из сейфа пачку бумаг.
– Госпожа Хон Ёнхва, примите мои глубочайшие соболезнования, – он учтиво обратился ко мне, протянув стаканчик с кофе и визитную карточку. – Я должен проинформировать вас о содержании завещания госпожи Лим Юнок.
