То Сону
Лавка судьбы токкэби
도깨비 복덕방
DOKKAEBI FORTUNE TELLER
도깨비 복덕방
Dokkaebi Fortune Teller by Do Sunwoo
Copyright © Do Sunwoo, 2024
All Rights Reserved.
The Korean edition was originally published by Namu Bench, Korea.
Illustrations copyright © Naye
© С. А. Латышева, перевод на русский язык, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Творческая личная жизнь
У несчастья множество предвестников. Человеческое чутье куда острее, чем кажется, и оно каким-то образом улавливает все эти знаки. Однако в большинстве случаев первая реакция на них – подозрение. Ведь признать несчастье означает дать ему случиться.
Что-то чувствуешь, но отмахиваешься: «Нет, ерунда какая-то». Замечаешь второй знак, уже почти готов его принять, но снова отрицаешь. Несчастье похоже на долг, который взяли несколько человек, а отдавать приходится кому-то одному. По возможности оттягиваешь выплату до последнего, и, если повезет, платить вообще не приходится. Но это, конечно, если очень-очень повезет.
Однако Минуну, как правило, удача не улыбалась. Он и сам так считал. Поэтому несчастье, не пощадившее даже президента архитектурного бюро «Урим», не могло обойти стороной рядового сотрудника Кон Минуна. Мужчина работал в компании уже полтора года, а девять месяцев назад его перевели на постоянную должность. Беда дала о себе знать три месяца спустя.
Идеально налаженная работа вдруг стала ощущаться как езда по ухабистой дороге, а оживленные разговоры и смех испарились, словно яйцо на горячем камне. Офис как будто заполнил газ, расширявшийся от малейшего движения и готовый вот-вот взорваться.
Сначала все думали, что это естественный процесс. Верили, что это просто препятствие, которое удастся вместе преодолеть. У генерального директора, руководителей и глав отделов был высокий авторитет. Их небольшая компания должна была сесть на мель при первой же волне, но она выстояла и вторую, и третью – и все благодаря им.
Многие работники им доверяли и горели желанием следовать за ними. Минун был одним из таких сотрудников. Однако перед лицом огромных испытаний человеческая воля ничтожна, даже слабее скорлупы – мужчина вдруг подумал об этом, пока наблюдал за яйцом.
Стукнувшись о лоб менеджера У Сынгвона, оно покатилось по подносу, из-за чего скорлупа покрылась сеткой трещин. Примерно то же самое случилось с волей сотрудников «Урим». Минун тупо уставился на яйцо, мгновение спустя исчезнувшее во рту у мужчины.
– Чего смотришь?
– Обязательно так его раскручивать?
– Что?
– Это же яйцо. Можно просто стукнуть один раз. Зачем превращать его в месиво?
– Ты ко мне придираешься?
– Вовсе нет. Просто звук трескающейся скорлупы напоминает о том, что компания разваливается.
– Минун, если ты продолжишь нести чушь, лучше ступай домой.
– Вы первым стали нести чушь перед директором.
Когда работникам первый раз не начислили зарплату, в компании состоялся официальный ужин. Поскольку графики выездных и офисных сотрудников не совпадали, на корпоративах обычно присутствовали только те, кто в данный момент был свободен. Однако в этот раз к приглашению добавили постскриптум с просьбой присутствовать всем, у кого нет срочных дел. В результате на ужине собрался почти весь коллектив.
Можно задать вопрос: «Какой смысл в ужине, если работникам задолжали деньги?» Однако каждый сотрудник архитектурного бюро «Урим» знал, что последние шесть месяцев все зарплаты выплачивались из личных средств генерального директора, заложившего дом.
В тот день Минун впервые присутствовал на брифинге начальника – раньше тот лишь выслушивал чужие отчеты, поэтому подобное мероприятие стало для него настоящим испытанием. Речь шла о том, как компания старалась изо всех сил и к какому выводу пришла, – все было изложено так ясно, что даже проходящая мимо собака могла бы согласиться.
Минун переживал такое впервые. Не то чтобы он не видел, как рушатся компании, – просто никогда не слышал, чтобы глава банкротящейся фирмы отчитывался перед сотрудниками.
Пятиэтажное здание офиса продали, и часть выручки отложили на выплаты персоналу. Генеральный директор заявил, что все получат зарплату и выходные пособия, как только все документы оформят. Последняя просьба подождать еще месяц в сочетании с его мягкой улыбкой звучала очень печально.
Странный это был брифинг. Глядя на улыбку директора, раскрасневшегося, как свиная грудинка на шипящем гриле, Минун вдруг вспомнил, почему он, бесконечно менявший паршивые места работы, решил остаться именно в этой компании.
Сынгвон, разгоряченный рюмкой крепкого алкоголя, шепнул Минуну:
– Слышал, дом у него под арестом. Если не сделает что-нибудь, окажется на улице, а нас просит не беспокоиться о задержках зарплаты. Что думаешь?
А что тут думать? В компании было пустыннее, чем в сибирской степи в разгар зимы. Многие коллективы называют себя семьей, но лишь немногие оставляют после себя печаль, как при разлуке с настоящими родными. Вместо ответа Минун выдохнул, словно выпуская холодный северный воздух. Сынгвон вдруг поднял руку и крикнул:
– Извините! Я – У Сынгвон, менеджер из первой команды дизайнеров. Если не возражаете, могу я кое-что сказать?
Директор, сидевший в дальнем конце длинного стола, улыбнулся и посмотрел на мужчину. Тот громко продолжил:
– После сегодняшнего вы уже не будете нашим начальником, верно?
Вопрос был неожиданным, но директор не растерялся – одобрительно кивнул.
– Вместо зарплаты мне нужно кое-что другое!
– Что же?
– Впредь разрешите разговаривать с вами неформально!
Минун и половина присутствующих уставились на У как на сумасшедшего. Просьба застала всех врасплох. Директор на миг остолбенел, но пару секунд спустя расплылся в широкой улыбке:
– Договорились. Если встретимся снова, смело опускайте формальности. Можете это сделать, даже если получите зарплату.
– Тогда вам нужно сказать мне: «Сынгвон, еще увидимся!»
Директор весело ответил:
– Хорошо, Сынгвон, еще увидимся. В следующий раз я поздороваюсь с тобой первым.
Тогда дюжина сотрудников, ранее смотревших на У как на чокнутого, загалдели наперебой:
– Я хочу так же!
– Можно называть вас «братом»?
– Вы же встанете на ноги снова, да?
– Тогда я снова устроюсь сюда! Брат!
Все они были товарищами, объединенными долгими годами работы на стройке. Хмельные крики, как прорвавшаяся плотина, продолжались до конца ужина. А после Минун последовал за У Сынгвоном и Юн Сохи в баню.
Все казалось таким далеким. Хороший генеральный директор, руководители, наставники и даже коллеги – в «Урим» было идеально все. И вот, когда Минун решил закрепиться в этой компании, она рухнула. Потеря была такой огромной, что его всего потряхивало.
Коллеги чувствовали то же самое. Когда Минун уставился в пол, Сохи спросила:
– Ты что, на мои ноги пялишься?
Только тогда мужчина обратил внимание, как Сохи, которая всегда хвасталась, что ее ноги были сто десять сантиметров в длину, расслабленно вытянула их, словно была у себя дома.
– Ничего я не пялюсь, твои ноги просто оказались там, куда я смотрю.
– Что ты несешь? Хочешь, чтобы я тебя пнула?
– Не могла бы ты убрать их? Ты в общественном месте. Обязательно так вытягивать?
– Этот пацан сегодня точно получит, – обратилась Сохи к Сынгвону.
Тот, как будто выжидавший подходящий момент, стукнул яйцо о коленку Минуна и прокатил его по подносу.
– Черт, у меня коленная чашечка выскочила!
– О, да не выдумывай. И вообще – если колено у тебя выскакивает из-за такого пустяка, лучше заменить его прямо сейчас.
