Materia Prima-2. Возвращай Долги - Бо Вова

Растопил несколько восковых свечей и сделал из них одну большую с сюрпризом внутри. Дособрал пару расходников, вобрал эйб из того, что не получится утащить с собой. Подготовил запас провианта, расчехлил потрепанный рюкзак, который удалось раздобыть, сложил нехитрые пожитки. Немного сменной одежды, еду, всякие бытовые мелочи.

Из важного помимо свечи в карманы ушел огромный древний механический будильник, бутылка самогона, спички, вешалка-крюк и самое главное. Проверил маленькую стеклянную колбу и спрятал в нагрудный карман. Вроде бы все готово.

На утро собрал последний урожай помидорок, но высосать эйб из растений у меня рука не поднялась. Оставил все как есть. Перед выходом открыл банки с жуками, пусть летают и кормят лампочки.

Проверил пространственный прокол, он все еще был виден вдалеке, правда идти придется практически через весь город.

После завтрака мы с Айной облачились в резиновые дождевики. Тяжелые и неудобные, но лучше так, чем потом неделю страдать от зуда по всему телу после такого дождя.

У меня рюкзак с вещами и припасами, у Айны в руках горшок с алым цветком Свитдримом. Сахар в Омеге стоит очень дорого, а цветок не просто напитался эйбом, а был выращен в глубине. Со слов девушки, на аукционе он уйдет за тысячи кредитов. Если не за десятки тысяч.

Я к этой авантюре отнесся скептически. Горшок тяжелый, цветок большой и тащить его неудобно. Жадность и глупость.

В итоге решил, что если получится дойти до выхода без приключений, то деньги станут хорошим подспорьем. Возвращаться к работе грузчиком и питаться жидкой кашей как-то не хотелось.

Но в случае какой опасности он будет первым на выброс.

В последний раз я оглядел свое жилище, вздохнул и пошел, не оборачиваясь. Все же это не мой родной дом, не мой мир.

В этот раз пришлось спускаться по лестнице. Суббота уже свалил, его уголок с игрушками был пуст. Не любит он ночевать в квартире, ему там жарко. Так что отдыхает всегда на два этажа ниже на площадке, где не хватает огромного куска стены. Нравится ему смотреть на город с высоты.

От косточки, которую я оторвал с туши Бульдозера, остались одни щепки. Я вывалил рядом остальные кости, что нашел в подсобке, рядом положил мясо, которое не влезло в рюкзак, отряхнул руки и огляделся.

– Прощай, приятель. Спасибо, что составил компанию.

Тишина была мне ответом. А ведь я тебя даже так и не погладил ни разу. Может из-за острых шипов, которыми ты обдирал бетонные перекрытия. А может просто ссыкотно.

Насчет приятеля я даже не преувеличиваю. Да, в первые недели я срался кирпичами при каждом его появлении – все-таки дикий зверь, и даже Четверг не угадает, что у него в голове. И преимущество в ранге тут мало на что влияло. Если бы Суббота захотел откусить от меня кусочек, вряд ли бы я смог ему как-то помешать.

Но потом как-то привык и даже радовался, когда он приходил. Потому что знал, что если он ночует двумя этажами ниже, то никто другой ко мне не поднимется. А способов обойти колонию паразитов хватало, так что первое время мне буквально приходилось держать оборону, чтобы отстоять право жить в теплом местечке.

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Пришла пора двигаться вперед, чтобы вернуться назад, в родной мир. И для этого придется покинуть глубину, полную монстров, чудовищ, мутантов, огненных саламандр и подземных червей, размером с поезд. Пришла пора свалить из места, где смерть поджидает на каждом шагу. И попасть в на самом деле опасное место. К другим людям.

Глава 5. Такой вот мир, такие вот мутанты-расисты

Я остановился и протянул Айне маску-респиратор.

– Фильтры так себе, но их хватит, чтобы не заразиться. И вот очки еще, на всякий случай.

Я протянул ей обычные пластиковые очки для плавания на резинке. Пыльца может попасть в глаза, а там и через слезные железы пройти дальше по организму.

– А ты?

– Мне они ничего не сделают, не переживай.

Мое тело обрело достаточный иммунитет, чтобы бороться с вирусом, а Четверг легко обнаруживал вредоносный код, проникающий в организм, и затем удалял. Да, я при этом становился чуть слабее, но не критично.

Колония паразитов была не обычной биологической заразой. Это эйб-вирус, модифицированная паразитическая структура, действующая на уровне клеток и кода одновременно. Бьет по телу и эйб-структуре. В итоге получаются некие мутанты, в которых закладываются определенные команды.

Мы спустились на десятый этаж и тут же стали заметны изменения. Воздух приобрел желтоватый оттенок, а в свете пламени стали заметны хлопья, медленно парящие в пространстве. Было тихо, словно в склепе, повсюду стоял приторно-сладковатый смрад.

Спустились еще на этаж ниже, и тут уже появились первые признаки колонии. Стены, потолок, пол – все утопало в мерзкой на вид желто-зеленой плесени. Она наростами свисала со стен, тонкими нитями болталась с потолка. Каждый шаг сопровождался чавкающим звуком.

– Какой-то грибок, – задумчиво произнесла Айна. – Это точно органика, к тому же живая. В ней есть эйб, но он словно куда-то движется. Разветвленная структура, но это единый организм.

– Не вздумай с ним взаимодействовать, – предупредил я. – Колонии плевать на посетителей, нас тут считают едой. Но если начнем проявлять активность, врубятся защитные программы. А нам это не нужно.

Спустились еще ниже. Тут уже начали попадаться первые люди, вернее мутанты. Они были вмурованы в стены и покрыты той самой плесенью с ног до головы. Зараженные сами приходят в колонию и становятся вот такой вот послушной едой.

Есть еще разносчики. Крысы, жуки, тараканы, змеи и прочая мелочь, которая разбредается по городу и кусает все, что движется. Укус заразный, так что вскоре жертва становится частью колонии и сама идет сюда, чтобы превратиться в очередную подпитку.

Чем ниже мы спускались, тем больше видели этих жертв. Мутанты, псы, ящерицы и даже мелкие подземные черви. Иногда захваченные монстры выстраивались вдоль стен настолько плотно, что приходилось протискиваться боком, дабы никого не задеть.

Чем ниже мы спускались, тем уже становились коридоры. Потому что жертву высасывали, но оставалось высушенное мумифицированное тело. К нему крепилась новая жертва, потом новая и так далее. В итоге стены могли быть выложены иссохшими телами в несколько слоев.

– Долго еще? – Айна явно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Один этаж.

Мы спустились на шестой, и тут стал виден главный экспонат этого музея ужаса и мерзости. Нижние этажи занимал торгово-развлекательный центр с огромным пустым пространством в центре, так что мы оказались на балкончике, с которого все хорошо просматривалось до самого низа.

И в центре возвышалась огромная новогодняя елка до самого шестого этажа. Вернее, на этом месте хорошо бы смотрелась огромная елка. Но вместо нее было что-то вроде гигантского нароста из слизи и плесени, покрытое засохшей буро-коричневой коркой.

Вся эта монструозная инсталляция утопала в желтом мареве, а вокруг нее в воздухе кружились хлопья непонятной заразы. Внутри нароста что-то будто бы шевелилось и пульсировало, словно живое.

– Это сердце колонии, – пояснил я.

– Там внутри сидит кукловод? Который управляет зараженными?

– Нет, управление децентрализовано. Команды вписаны непосредственно в вирусные программы, – я посмотрел на Айну и осознал, что она ни слова не поняла. – Да, там кукловод. Пошли, нам нужен выход с другой стороны здания.

Мы обогнули «елку» по балкону и подошли к широкому коридору. Вдалеке сквозь дыру в стене виднелось открытое пространство города. Пройдем коридор – и окажемся под дождем, что очень удачно, как раз смоем налипшие хлопья паразитической заразы.

Я обернулся и достал из-за пазухи бутылку с самогоном – шикарный предсмертный подгон от отряда из Бета-Шесть. Поднес ладонь с огоньком к торчащей из горлышка тряпке.

– Ты что делаешь? – с ужасом спросила Айна.