Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ) - Харченко Сергей

— Он задыхался, Кира! Я стабилизировала его. Как могла. А под утро, сама смотри…

— Ого! — услышал я возглас Киры. — Что ты ему ввела⁈

— Витаминный раствор! Обычный стимулятор регенерации. Он подходит абсолютно всем видам! Надо Артуру сказать, срочно!

Сейчас Артур сам к вам придёт. Я вышел в коридор, слыша позади грохот жестяного короба. Ускорил шаг. Кира удивлена, Полина встревожена. Что опять с ухалем произошло?

Я добрался до вольерной, и на входе столкнулся с Кирой и Полиной.

— Горай, ты вовремя, — владелица гильдии выглядела изрядно растерянной.

— Артур Викторович, вам надо это видеть, — тихо произнесла Полина, в её глазах читался профессиональный шок. — Я не знаю, откуда это, но…

Я не стал задавать лишних вопросов, как и не слушал Полину, которая пыталась объяснить то, чего сама не понимала. Живчик рвался с поводка, Сверчанский сидел тихо, лишь фасетки торчали из кармана. Искорка нервничала, изредка била хвостом по моему плечу.

Если Ветров-старший подкинул нам существо с нестабильной генетикой, последствия могут быть непредсказуемыми. Хотя Полина бы сразу сказала об этом. Да и у меня глаз намётан на такие дела. Ухаль был серым. Не было на его теле ни малейшего синего пятна, что указывало бы на дефектные гены.

Приближаясь к временному вольеру ухаля, я услышал странный ритмичный звук. Это точно не хрипы задыхающегося питомца.

Звук напоминал ритмичное… посвистывание. Словно кто-то огромный методично рассекал воздух тяжелым предметом.

Вжих-вжих. Вжих-вжих-вжих. Вжих-вжих…

Я подошёл к вольеру, всмотрелся в щели. И замер. Просто не мог поверить своим глазам.

Это было невероятно!

Глава 4

В центре вольера стоял тапироид. И он больше не напоминал бесформенную гору серого желе. Мышцы гиганта подтянулись, складок на животе не было, а кожа приобрела светло-серый оттенок, приближенный к телесному.

Но главное было не в этом. Вдоль мощного позвоночника существа, от холки до самого крестца, открылся ряд пульсирующих пор-клапанов. Они мерно сокращались, испуская слабое голубоватое свечение. Именно оттуда исходил тот самый ритмичный звук посвистывания, который я услышал из коридора.

— Вжих-вжих. Вжих-вжих-вжих, — выбрасывался воздух из пор, а тапироид удивлённо замер посреди вольера, не понимая, что происходит и прислушиваясь к звукам, как и мы.

— Артур Викторович, это же невероятно, — пробормотала за моей спиной Полина.

Я вскинул левую руку, активируя смарт-браслет. Выскочило голографическое окошко, выдавая данные.

[Вид: Ухаль болотный — Класс: Ферал.

Ядро: Уровень 1.

Сила: 11 — Ловкость: 1 — Живучесть: 8 — Энергия: 1]

[Состояние Ядра: нестабильное.

Уровень стресса: 5,7%]

Крайний показатель чрезвычайно высок для тапироида. Обычно уровень стресса колеблется от сотых долей до одного процента. Но дело было даже не в этом. Ядро. Оно было в этот раз нестабильно. И я понимал почему. И дело по большей части не в условиях содержания.

— Это же йессо… тапироид-йессо, — из-за моего плеча выглянула Полина. Док вперила взгляд в пульсирующие клапаны, её голос дрожал от восторга и удивления.

— Так и есть, — кивнул я.

— Йессо? — подошла Кира, всматриваясь в существо. — А то, что дырки у него на спине… свистящие. Это нормально?

— Естественные для данного вида. Перед нами живой аккумулятор, Кира, — медленно произнёс я, не отрывая взгляда от ухаля.

Мне было известно, что это за мутация. В справочниках тапироиды-йессо описывались как редчайшая аномалия. В Диких Зонах они выступали уникальными симбиотами. Неуклюжие гиганты присасывались к мощным источникам эфира или к стаям высших фералов. Они вбирали в себя излишки магической энергии, работая как живой предохранитель, чтобы не допустить критической перегрузки Ядер своих соседей. А когда приходило время, отдавали накопленное всем желающим. Другими словами играли роль этаких санитаров Диких зон.

В голове мгновенно вырисовались перспективы.

Если нам удастся вывести йессо на должный уровень, одомашнить его до пета, а затем вырастить из него фамильяра… Эффективность «Огненных львов» возрастёт кратно. Этот серый увалень сможет выдохнуть накопленный эфир на уставшую Матильду, Бублика, истощенного Неона или еле ползающую Желешку, мгновенно восстанавливая их показатель энергии до ста процентов. Так мы получим возможность проводить многочасовые тренировки без риска сжечь энерго-систему питомцев. Отсюда вытекает и более быстрая прокачка Ядра.

— Горай, а он… не бахнет? — Кира теперь уже с опаской покосилась на светящиеся клапаны. — Выглядит так, будто он сейчас рванёт. Ты же помнишь, что у нас нет денег на новый вольер?

— Не взорвётся, — успокоил я Воронцову, хотя сам продолжал напряжённо анализировать телеметрию с браслета.

— Кира, это же йессо! — воскликнула Полина и начала рассказывать о среде обитания этого вида и какую роль играют эти клапаны.

— Но есть проблема, — произнёс я, когда Док закончила выдавать выкладку из энциклопедии. — Ухаль должен её сначала накопить, впитав из окружающей среды.

— Я уже знаю, что делать, — улыбнулась Полина, поблёскивая счастливым взглядом. — Поставим озонатор, чтобы он восполнял суточную норму потребления энергии. У Артёма Сергеича вроде было нечто похожее на складе.

— Так точно, — кивнул я. — Это старая модель, но на первое время сойдёт. Но вот в чём дело. Зверя нельзя принудить отдать эфир силой. Он просто заблокирует клапаны. Придётся приручать.

Я почувствовал на себе две пары глаз, повернулся к девушкам.

— Он отдаст энергию только тому, кому доверится, — подытожил я. — Способность только проявила себя, ядро нестабильно. За ним нужен круглосуточный контроль. Особенно сейчас, до того как установили вентиляцию. Мониторинг показателей каждый час.

— Артур Викторович, обижаете, — широко улыбнулась Полина, глаза которой буквально искрились от энтузиазма. — Как и всегда, контроль гарантирую.

Затем Док вытащила из кармана небольшой планшет для записи следующих действий.

Живчик буквально прилип к вольеру, пытаясь просунуть мордочку между прутьев. Искорка выглядывала из переноски, любопытно рассматривая новое существо.

Я взял Живчика на руки, покинул вольерную. Тут всё понятно. Надо проверить, что там с вентиляцией.

Выходя в коридор, я усмехнулся. Ветров-старший думал, что прислал нам безнадёжное существо. А по факту своими же руками вручил неиссякаемый источник энергии. Осталось лишь подобрать к нему правильный ключ. И я сделаю всё, чтобы это произошло в самое ближайшее время.

Я направился вглубь технического крыла, убирая Живчика за пазуху. Нельзя допустить, чтобы этот егоза мешал рабочим, особенно когда счёт идёт на минуты, и тапироид, несмотря на его метаморфозы, начнёт чахнуть.

Откуда-то из правого крыла доносились приглушённые голоса монтажников. Утро, начавшееся с приятного открытия, продолжало подкидывать сюрпризы. И далеко не все они были позитивными.

Свежие, блестящие оцинковкой вентиляционные короба уже змеились под потолком коридоров. Бригада сработала на удивление быстро и качественно — моя угроза лишить их премии произвела эффект.

Однако тишина в каналах настораживала. Воздух стоял неподвижно. Система была всё ещё нежизнеспособна.

Я нашёл лысого Илью, который выполнял функции прораба. Тот замер у главного распределительного щитка, флегматично ковыряя отвёрткой в клеммах.

— Воздуховоды собраны. Почему нет циркуляции? — резко, без предисловий спросил я, останавливаясь рядом.

Илья обернулся, вытирая руки о замасленную тряпку. На его лице я прочёл смесь равнодушия и лёгкой досады.

— А не будет циркуляции, начальник. По крайней мере, сегодня. Вот хоть убей, не сделаем, — прораб развёл руками, всем своим видом демонстрируя классическое строительное «я тут ни при чём». — Мы-то короба раскидали, как и договаривались. Остался один поворот. А вот улитки на крышу не привезли. Да и насосы тоже.