– Наркоторговлей, к примеру…
Ирина резко напряглась. Навострила уши.
– Вот как?
– Да. Вы, наверное, не в курсе, у меня сын подсел на наркотики…
– Нет, не в курсе. Но я вам искренне сочувствую…
Сапожник без сапог, – вертелось на языке. Но вслух Ирина этого не озвучивала. А врач вдруг улыбнулся.
Спокойной ледяной улыбкой.
– Моему сыну семнадцать лет. Под воздействием наркотиков, которые ему подсунули в спортзале, он едва не убил свою мать. Схватил со стола нож и замахнулся. Хорошо, у нее в руках была кастрюля, нож соскользнул, а то бы Тёмка ее вскрыл, как рыбу. От горла до паха. Я сам ее потом оперировал, всем отделением выхаживали. Чего нам это стоило – вам лучше и не знать. Представляете?
– Николая так и вскрыли, – кивнула Ирина.
– Сейчас мой сын находится на лечении. Но никто не дает гарантии на лучшее, понимаете? Никто. Когда у него приход прошел, и он понял, что наделал, мальчишка выпрыгнул из окна. Шестой этаж, перелом позвоночника, обеих ног, еще по мелочи куча всего… он уже сейчас инвалид. И вряд ли когда восстановится. Жене тоже плохо. Так что наркоторговцев я искренне считаю злом.
И опять эти огоньки в глазах.
Ирина прикусила губу.
Вот тебе и выбор, черт побери. С одной стороны – убийство. И парня жалко.
И родителей его жалко, мать криком кричала, как она это переживет, еще неизвестно. И от того, что Колю настигла заслуженная кара, ей легче не будет. Ни капельки.
С другой стороны, вот такой Тёмка. И сколько их еще таких – подсаженных подонком на наркоту? Не один десяток, и даже не одна сотня.
Мусульманские страны Ирине не слишком нравились, она там не одобряла очень многое, но вот за отношение к наркоте…
Рубить руки. А в идеале – еще и головы.
И ведь так мужчина и поступил. Он был неправ?
А как еще ему было действовать? Сдать подонка в полицию? Написать донос? Набить морду? А не маловато ли за искалеченные жизни? Отсидит и выйдет, даже не пострадает слишком сильно.
Что тут выберешь?
Можно поступить, как полицейский. Арестовать, схватить, тащить…
Она сможет доказать. Справится.
Можно – как ведьма.
Кровь пролитая вопиет о крови, но кто ее пролил первым? Несчастный мальчишка, подсевший на дурь, – или дилер, который продал наркоту? А скольких мальчишек и девчонок он уже угробил, и скольких бы еще подсадил на наркотики, останься барыга жив? Для Ирины ответ был очевиден.
Хороший ли, плохой ли…
Не сможет она сдать в полицию несчастного отца. Просто потому, что сама бы поступила точно так же. Убила бы мразь – и гори оно все огнем! И поделом было бы…
Ирина вздохнула, поднимаясь со скамейки.
– Возможно, Леонид Семенович, вас вызовут для допроса.
– Да?
– Мы с вами просто беседовали. А это не допрос. Я правильно понимаю, ваш сын ходил в тот же спортивный клуб, что и покойный Бусин?
– Да.
– И Бусин консультировался с вами по поводу…
– Правильного выполнения дыхательных упражнений.
– Да-да, именно так.
– Да, я его консультировал.
– Вот и замечательно. Всего вам самого лучшего.
– И вам тоже, Ирина Петровна. Жаль, мы больше не увидимся, да и на допрос я вряд ли приду.
– Почему? – искренне заинтересовалась Ирина.
Ее смерили серьезным взглядом, а потом словно бы признали достойной доверия.
– Контракт подписал. Уезжаю в другую страну. Сын уже там лечится, жену перевезу… там у них специалисты моего профиля хорошо оплачиваются, а лечить близких надо. Сами понимаете.
Ирина кивнула. Эх, не может она лечить. А жаль, иногда так жаль… ладно, век длинный. Мало ли с кем она встретится. Надо при случае не забыть про мальчишку.
– Тогда – прощайте. Всего вам самого лучшего…
– Прощайте.
Ирина шла к выходу из больничного парка и улыбалась.
Сейчас она впервые поступила не по закону. Как самая распоследняя ведьма. Но… правильно. Ощущение внутренней правильности ее не покидало. И она знала – человек на скамейке думает точно так же.
Все сделано правильно. Жаль только, закон этого никогда не поймет.
* * *
Телефонный звонок был, как всегда, некстати. Ирина как раз сидела на пустыре и чесала кота за ухом.
– Сим, мурка пушистая, хороший кот…
Зверюга принимала почесушки с истинно королевским величием и лениво помуркивала. Сим был сыт, доволен и не хотел ничего менять.
Хор-рошо…
– Да?
– Ириш, привет.
Кирилл.
– Привет. Чего надо?
– А просто так, позвонить и поболтать с красивой девушкой я уже не могу?
– Можешь. Но тогда ты ошибся номером.
Кирилл хмыкнул в трубку.
– Ладно. Ты меня поймала. Есть дело.
– А диктофонные записи есть?
– Корыстная вредная женщина!
– Ага, и очень занятая. В ближайшие лет десять.
– Есть записи, есть… ведьма ты все-таки.
Ирина хмыкнула.
Ведьма, не ведьма, интересно, кем вы станете с этой компанией? И не только в компании дело, по нашей тяжелой жизни любая, самая милая женщина озвереет. Песец – он ведь тоже белый и пушистый. На первый взгляд. Это ж с ума сойти можно! Работать – я! Домашние дела – я! Детей рожать и воспитывать – снова я? Плюс еще дачи всякие, сады-огороды, родственные встречи-сборища, да еще выглядеть надо хорошо, и собой заниматься, и по магазинам бегать не забывать…
Тут не двадцать четыре часа должно быть в сутках, а как минимум, шестьдесят четыре. И то не хватит!
– Ты знал об этом с самого начала.
Теперь хмыкнул в трубку уже Кирилл. Знал, не откажешься. Потому и познакомился. А что подружиться получилось, так это как раз никто не планировал. Хотели просто пригласить на работу. Но не учли, что Ирине нравится быть участковым. Нравится, хочется, она им и останется. А остальное…
Побочно. Как милое хобби в свободное от работы время.
– Завтра вечером ты свободна?
– Да. Что надо и сколько времени это отнимет?
– Съездить со мной в усадьбу Семилова. Примерно часа три-четыре.
Ирина кивнула, словно ее кто-то мог видеть по сотовому.
– Хорошо. Заедешь за мной после работы?
– Заеду. Буду ждать в скверике рядом с участком.
– Договорились.
Ирина сбросила звонок и принялась наглаживать кота. Эх, хорошая зверюга! А сколько еще таких – брошенных? Бездомных, погибающих каждый день чуть ли не на глазах у людей…
Слишком много.
Ирина понимала, что всем помочь не удастся, но хоть кому-то? Она паре зверей поможет, кто-то другой… разве это так сложно?
* * *
В участке было шумно и «весело».
– …ничего не делаете!!! Вам что – деньги нужны?! А если я дать их не в состоянии, так на меня можно внимания не обращать?!
Ирина пригляделась.
Концерт, судя по всему, длился уже не первый час. Казалось бы, выкинуть комедиантку и прекратить весь этот балаган, но – рука у мужчин не поднималась. Представление давала гражданка Бусина.
Да, мать того самого парня, которому отрубили голову и вспороли живот. Поневоле мужчины чувствовали свою вину…
Ирина послушала пару минут. И ей это решительно не понравилось.
Все понятно, она бы на месте этой тетки еще не так голосила, но… не достаточно ли? И у нее такое ощущение, что это наигранно. Словно настоящей боли процентов пятьдесят, а еще пятьдесят процентов игры.
Но зачем?
Ирина подошла сзади к тетке и кашлянула. На лицах мужчин отразилось такое облегчение…
– Иван Петрович, у меня новые сведения по делу Бусина, – полуофициально сообщила она.
– Докладывайте, лейтенант, – тут же отозвался несчастный начальник.
– Мне сказали, что Бусин приторговывал наркотиками.
– Вот как?
– НЕПРАВДА!!! – взвилась мать.
Ирина развела руками.
– Есть официальные показания, могу вызвать людей…
– Это все вранье! Коленька никогда бы…
– И вроде как хранил наркоту он не дома, чтобы не нашли, а в гараже, – добила Ирина. – Там и заначки делал, по словам свидетелей. Говорил, мать туда ни за что не сунется…
