– А почему я не знал? – праведно возмутился Робин. – Тут же коллекцию собрать можно было!
– Пили потому как, – ехидно отозвался Хью.
– Ну хоть никто не приезжал?
Хью пожал плечами.
– Как не приезжать. Приезжали…
– И? – заинтересовался Матео.
– Так рент Робби тогда был накушавшись. В дымину. Заорал, что, если посетительница хочет его видеть, она его таки увидит. И в дверях встал.
– Э‑э‑э‑э‑э?
– Как есть – голый. Даже без трусов.
Робин уполз поглубже в кресло. Матео помирал со смеху.
– Роб! Как ты мог!!!
– Не помню. Но, наверное, смог как‑то. А что с ней дальше было?
– Так обморок же, – даже удивился Хью. – Так и лежала, пока я вас не увел, а ее водичкой из ведра не облил. Я как раз от колодца шел…
Матео взвыл от счастья и рухнул в соседнее кресло.
– Ы‑ы‑ы‑ы‑ыть! Хью, это нечто!
– Вы, рент, радуйтесь, что о вас в газетах не прописали, – хмыкнул Хью. – А то б не отбились.
– Ничего, мы в колодец насос установим. И пожарный шланг.
– Давно уж все установлено. Только вот идиоток и таким не остановишь.
И с этим мужчины были полностью согласны.
* * *
– Рента, и вот это еще сегодня обработайте. – Якоб свалил Элисон на стол еще горсть кристаллов.
Элисон застонала.
– Рент Видрич, я сегодня не смогу.
Якоб уставился на Элисон взглядом больной ящерицы.
Чем больной? Наверное, зубной болью, говорят, у варанов она тоже бывает.
– Почему?
Элисон логично показала на часы в углу.
– Потому что до окончания рабочего дня осталось ровно полчаса. А эти кристаллы я буду обрабатывать часа четыре.
– И что?
Элисон подняла брови.
– А когда я должна кушать, отдыхать и спать?
– Я могу заказать вам ужин сюда. Рента Баррет, это необходимо.
Элисон, может, и поддалась бы, но Ирэна Глент дверь последнее время не закрывала, а потому все отлично слышала.
– Не можешь!
– Рена Глент? – опешил Якоб.
– Я говорю – не можешь. Элисон сегодня приглашена ко мне в гости. И не советую ее задерживать.
– Эм‑м‑м… рена Глент, ну так перенесите вашу встречу?
– Почему я должна это делать? – сощурилась Ирэна. Лениво так, хищно, как большая кошка.
– Потому что мы не успеем до отчета.
– И что?
– Из‑за Элисон!
– Милый Якоб, работу подразделения должен организовать руководитель. Если он не может этого сделать по какой‑то причине, он и несет ответственность за все. Не надо сваливать на Элисон ту работу, которую должны выполнять трое.
Якоб скрипнул зубами.
– Рента Баррет, вы остаетесь?
– Вы же слышали, рент Видрич, у меня сегодня есть дела.
– А я не слышала самого главного, – сощурилась Ирэна. – Если Элисон остается сверхурочно, ее труд должен быть оплачен. И не ужином из дешевой забегаловки, а как положено, по тройной расценке от общего рабочего времени. Я приказ не оформляла.
– Ну так оформите, – предложил Якоб.
– Денег нет, – отрезала рена Глент.
– Что значит – нет?
– Бюджет выделен из городского, расписан и утвержден. Денег – нет, – спокойно отозвалась Ирэна.
– Так найдите!
– Лопата в кладовке, если соберетесь искать клад – не стесняйтесь. Советую только сразу ехать в горы, под крыльцом копать можно, но вам же и закапывать придется.
Якоб сжал кулаки. Впрочем, орать на тетку мэра он побаивался, чем преотлично и пользовалась Ирэна.
– Рена Глент. Рена Баррет. Поймите, если мы этого не сделаем вовремя, то премии нам точно не видать.
– Вам надо – вы и делайте, – не повелась Ирэна. – У ренты Баррет рабочее время определено четко. И вообще… Лисси, ты сколько сегодня кристаллов отсмотрела?
– Двадцать три, – отозвалась Элисон.
Это действительно было много, и голова побаливала. Сейчас, если остановиться, выпить горячего чая, полежать немного, пройтись по улице – все пройдет без следа. Силы восстановятся. А вот если продолжать…
– Вот! – подняла палец Ирэна Глент. – Даже я вижу признаки начинающегося истощения, так что с вас будут еще и оплата лекаря, и завтра придется давать Элисон выходной. А то и послезавтра. Оплачиваемый, конечно.
Якоб развернулся и хлопнул дверью.
Ирэна покачала головой и повернулась к Элисон.
– Не позволяй на себе ездить, поняла?
Элисон развела руками.
Мол, и рада бы, но связей у нее таких нет.
– Увольнять он тебя не будет, работать‑то кому? Так что не стесняйся огрызаться и требовать свое. Поняла? А то сидит он в кабинете, в потолок плюет… начальник‑рычальник! Сам бы поездил! Или посчитал, пока вы ездите! Тьфу!
Элисон посмотрела на часы и поднялась из‑за стола.
– Спасибо огромное, рена Глент. Пойду я домой.
– Куда это домой? А в гости? – удивилась рена.
Элисон уставилась на нее удивленным взглядом.
– Вы…
– Я не шутила. Так что – вперед!
* * *
Семья Ирэны Глент Элисон понравилась.
Понравился Ангус Глент, высокий и симпатичный мужчина лет шестидесяти, который с любовью поглядывал на свою супругу, понравился старший сын, Роман, который недавно женился и теперь жил с родителями. И жена его, симпатичная блондинка по имени Ингрид, тоже улыбнулась Элисон.
Пусть чуточку снисходительно, внешне Элисон была ей не конкурентка. Пусть так. Но ведь девушке это было и не нужно! Она просто пришла в гости. Ингрид быстро это поняла и стала еще дружелюбнее. Не всем же повезло, как ей?
Она красивая, из хорошей семьи, и приданое у нее достойное, и муж ее любит, и она – мужа. Вот все у нее хорошо, что еще‑то надо?
Правильно, ничего!
И Элисон отогревалась в этой семье.
С удовольствием слушала рассказы рена Глента о том, как он работал управляющим на шахте, сейчас его место занял Роман, и уже он дополнял рассказы отца.
Слушала Ингрид, которая окончательно оттаяла, видя, что Элисон просто пришла в гости, без всякой задней мысли, и тоже развлекала девушку. Потом еще потащила к себе, попробовать подкрасить брови и ресницы. Как‑то за время обеда они и на «ты» перешли… кто сказал, что женщины не могут быть подругами?
Могут, при условии, что им делить нечего!
– У тебя же красивые и ресницы, и брови, почему ты их не подчеркиваешь? Лицо кажется от этого невыразительным! Брови надо подщипать, ты же девушка, они обязаны быть потоньше, а ресницы подкрасить! Они у тебя длинные, но кончики выгорели, и их не видно!
Элисон пожала плечами.
– Как‑то некогда. И я же в горы езжу, и хожу много, краска растечется, хуже будет.
– Давай я тебя хотя бы сейчас подкрашу. Вот так… и губы можно помадой тронуть. И с бровями… сиди смирно!
– Больно же!
– Терпи, мне пять минут надо, потом сама удивишься.
Элисон послушно терпела, и только когда Ингрид разрешила, посмотрела в зеркало.
Да, она стала намного… ярче.
Ингрид не раскрашивала ее, как куклу, она только чуточку подчеркнула то, что уже имелось у Элисон. Более тонкие брови зрительно увеличили зеленые глаза, ресницы сделались чуточку длиннее, губы чуть ярче, и уже не кажется такой темной кожа.
– Спасибо, – искренне сказала Элисон.
– Не за что. Вот, смотри, это хорошая губная помада, с закрепителем, она точно не растечется.
Элисон коснулась баночки, сдвинула брови, посмотрела на Ингрид.
– Подожди… ты ей сейчас пользуешься?
– Ну да.
– Не надо.
– Почему?
Элисон хлопнула ресницами.
– Погоди. А ты… не знаешь?
– Чего я не знаю?
– Ну… – Элисон показала взглядом на живот Ингрид. – Ты уже месяц второй, наверное… того. Ребенка ждешь. Аура уже отчетливая.
Ингрид где стояла, там и села.
– К‑как?
– Как обычно. А ты не знала?
Ингрид замотала головой.
– Нет… я правда? Да?!
– Ну да. А что такого?
– А кто ТАМ?! Пока не видно?
Элисон сощурилась.
– Не знаю. Мне кажется, девочка, но пока плохо видно, аура хоть и четкая, но вы перекрываетесь, да и я на этом не специализировалась. Так, посмотреть могу, но лучше, чтобы квалифицированный лекарь сказал.
