Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

До сих пор она находила только одно применение для своей собственной — открыть «шар» воды. Малец знал, о чем она должна думать: почему этот гном носит такое устройство?

— Где ты… Что это? — осторожно спросила она.

Лисил молчал, но пристально наблюдал за этим разговором, даже когда маленькая девушка принесла ему глиняный чайник и чашку. Она старалась не смотреть на него — и потерпела неудачу.

Все дальнейшие разговоры закончились, когда перед ними плюхнулись большие чаши тушеного ягненка с картофелем и горохом. Тогда Молот-Олень вручил кружку эля Магьер: она кивнула, но не пила. Наконец на столе лежало деревянное блюдо со свежей буханкой из темного лесного хлеба.

Люди суетились над Молотом-Оленем и спрашивали, нужно ли ему больше эля, когда они подносили еду. Он коротко покачал головой, так как он, казалось, доволен последним вопросом Магьер. Как только у жителей деревни больше не было причин задерживаться, он постучал по одному остроконечному концу своего торка.

— Я танаэ среди других гномов, почитаемый, — сказал он. — Только те немногие, как я, ношу торк. Я теперь доказываю свою ценность в жизни своими делами, если в смерти я надеюсь оказаться среди Вечных.

Единственная часть, которая имела значение для Мальца, заключалась в том, что торк гнома имел значение среди его людей, но не имел ничего общего с целью подобной Магьер. Она, похоже, осознала это и обратила свое внимание на еду.

Лисил наклонился, чтобы положить миску на пол. Малец лакал соус, хотя он не сводил глаз с комнаты и всех в ней. Тушеное мясо было острым с кусками нежного ягненка. Они жили на вяленой и сушеной рыбе целый месяц, и теперь, он облизывал дно тарелки.

На фоне переполненных ртов, Молот-Олень снова собрался говорить, когда Малец услышал, как дверь общежития открылась. Он поднял глаза, когда вошли два гнома. Как и Молот-Олень, местные жители приветствовали их и предлагали пищу и питье. Только когда они были на полпути среди местных жителей, Малец заметил торк через разделенную шею кожаной кольчуги ведущего гнома.

Молот-Олень резко поднялся, оставив оставшуюся часть его ужина на столе.

— Простите меня, но пришли только два спутника. Пришло время обменяться рассказами о наших подвигах. Рассказ — это все как кульминация великих дел.

Малец усомнился, что Лисил мог интерпретировать нуманское значение для «кульминации», но Магьер, казалось, следовала значению гнома. Дела, совершенные, были переданы другим людям для какой-то цели в его роде, кроме обмена новостями о событиях.

Молот-олень подмигнул Магьер.

— Ты заработала свое место в этом разговоре. Из моих уст до ушей Вечности!

Несмотря на это, Магьер попыталась улыбнуться, когда она кивнула ему.

Молот-Олень схватил свою кружку и, наконец, подмигнул, чтобы присоединиться к своим товарищам за столом в дальнем углу. Малец заметил, как он промахнулся над владельцем — большим, неряшливым человеком в запятнанном переднике. Они говорили коротко слабым голосом. Почти сразу хозяин проманеврировал через столы к Магьер и Лисилу.

— Вы закончили? — спросил он. — Достаточно?

Мальцу понравилась бы еще одна чаша, может быть, две, но Магьер ответила.

— Да, все в порядке.

— Тогда, если вы устали, у меня есть комната. Немного, но одна из моих девушек приготовила коврики и одеяла. Здесь всегда будут любить любого друга танаэ.

Очевидно, что он был другом Молота-Оленя, а это что-то означало в этом маленьком, изолированном месте.

Когда Магьер встала, Малец осмотрел комнату и увидел, что гном поднимет ему кружку, словно в знак доброй ночи. Лисил кивнул, поднял связку и схватил один конец сундука, пока он ждал Магьер. Затем они прошли через дверь в комнату и вниз по узкому проходу в маленькую комнату.

— Я говорил вам, что здесь не так много всего, — сказал хозяин, установив фонарь у двери.

Хотя потрепанная, комната была чистой, с тремя ковриками, выложенными с небольшим стеклом шерстяных одеял поблизости. Перспектива спать в помещении на полный желудок, наконец, обратилась к Мальцу.

— Это… хорошо, — сказал Лисил, и владелец один раз кивнул и оставил их. Малец поспешил, чтобы потребовать один коврик, а Магьер сделала то, что он заметил, что она делает все чаще и чаще. Сначала это не беспокоило его, но это началось.

Она уронила связку на наружный коврик и вытащила сундук с «шаром» рядом с кроватью. Лисил тоже наблюдал за ней и поглядовал на Мальца.

Ночной ритуал Магьер стал слишком распространенным, как будто она никогда не хотела, чтобы «шар» был вне ее досягаемости, даже когда она спала. В течение нескольких дней она также сдержанно заходила не слишком далеко от него. Сначала Малец подумал, что она просто защищает его, как и все, должно быть.

Лисил нахмурился, предложив другое — как для него, так и для Мальца. Лисил взял два шерстяных одеяла и бросил один на выбранный коврик Мальца.

Не замечая их пристального внимания, Магьер убрала свою кольчугу и легла. Даже когда она закрыла глаза, она протянула руку, чтобы снова проверить, что сундук там.

Малец шагал по кругу, перебирая одеяло в подходящее гнездо. Лисил повернул фонарь, но не вышел, а затем упал на коврик. Но когда Малец, наконец, свернулся калачиком, он убедился, что видит всю комнату, в том числе Лисила… и Магьер.

Возможно, она была просто осторожна до тех пор, пока Малец не найдет место, где спрячет «шар» навсегда.

* * *

Мягкий скрип заставил Мальца выскользнуть из его памяти, когда он лежал на полу кабины на борту Королевы Облаков. Магьер и Лисил отдыхали на койке, и Малец поднял голову.

Он напрягся, когда дверь кабины медленно открылась. Его челюсти разомкнулись, обнажив зубы, и голова с капюшоном пробила узкое отверстие.

Леанальхам нерешительно посмотрела на него.

— Это только я, — прошептала она.

Малец расслабился со вздохом. Что она здесь делала и, что более важно, где был Бротан?

Леанальхам колебалась, увидев Лисила на койке.

Магьер, по-видимому, спала, она лежала рядом с ним, положив голову ему на плечо, но Лисил проснулся, снова выглядя болезненно. Вероятно, он боялся тревожить Магьер, потому что он только слегка приподнял голову при виде Леанальхам, а затем молча махнул рукой, прежде чем позволить его голове опуститься на койку.

Девушка чуть не отступила снова.

Малец мягко вздохнул, а не напугал ее словами, вызванными воспоминаниями. Наконец она шагнула внутрь. Тихо закрывая дверь, она встала спиной к ней. Возможно, она немного поглядела на наблюдательные глаза Мальца.

Эпизод на палубе, должно быть, был травмирующим для нее. Она выглядела потерянной и одинокой, и как-то спряталась внутри себя.

Малец подумал, что такого Бротан сказал ей наедине. Казалось очевидным, что она ускользнула и, так как ей было больше некуда идти, пришла сюда. Но Малец некоторое время подозревал, что Бротан заставляет ее что-то скрывать, заставляя ее что-то сохранить в тайне. Настоящее предварительное выражение девушки только добавило его уверенности.

Он сел, и она посмотрела на него с волнением на лице. Периферийным зрением он тоже видел Лисила.

— «Бротан».

— Малец, я не в настроении, — простонал Лисил.

— «Бротан… слишком тяжело … девочке».

Лисил хлопнул ладонью по лбу, и Магьер немного пошевелилась.

— Выруби это! — прошептал он резко, но он не совсем успокоился, и посмотрел на Магьер, на Леанальхам, а затем и на Мальца. — Подожди… что ты имеешь в виду о Бротане?

Расширяющиеся глаза Леанальхам фиксировались исключительно на Мальце.

Она знала, что он все понимает вокруг, — и больше, что не было произнесено вслух. Это расстраивало ее всякий раз, когда Лисил неуважительно разговаривал со «священным» маджай-хи. Возможно, более того, когда Малец не разговаривал с ней, потому что она слышала только половину разговора.

Малец проигнорировал Лисила и прыгнул на противоположную койку кабины. Он поглядел на пустое место рядом с ним, глядя на Леанальхам. Сначала поколебавшись, она, наконец, подошла, чтобы опуститься на край койки. Когда он сунул свой нос в её маленькую руку, она немного подпрыгнула, и он перевернул свою морду, заставив ее руку скользить по его шее.