Я вновь посмотрела на герцогиню. А ведь она даже не хотела никого оскорбить. Она на самом деле так думала. И самое неприятное, что до этого разговора я считала так же.
— Уж не знаю, где ее увидел князь и что разглядел, только он надумал ни много, ни мало — жениться. Скандал был знатный, но остановить князя оказалось некому. Старый правитель уже лежал в усыпальнице, молодой к советникам особо не прислушивался. И по всему выходило — быть чужестранке княгиней. Если бы не авария на дирижаблях и не изуродованное лицо князя. Ни один целитель не смог излечить ожоги. Ходили слухи, что молодой правитель расколотил все зеркала во дворце, прежде чем сбежать в Запретный город.
— Очень занимательно.
— Занимательное началось позднее. — Не поняла моего сарказма Дженнет. — Эта Цисси взяла и бросилась вслед за женихом, хотя ей не раз и не два говорили про эту землю, про исход людей, пожалели дурочку. Про силу князя, наверняка, тоже поведали. В нее Цисси уверовала или в свои чувства, неведомо, но не послушала никого. Уехала следом и не вернулась.
— История любви, достойная баллады? — Я присела на низкую кушетку, положив опухшую руку на колени. Одно хорошо, разговор с Дженнет придал моей тревоге совершенно другое направление. Теперь я боялась не за себя. Вернее, не только за себя — за Оуэна, а еще… за Мэрдока. Нет, я не испытывала того ужаса, который заставлял выплескиваться силу огня, как в тот момент, когда опасность угрожала Крису, но все же… Я испытывала нечто иное и пока не знала, что.
— История для доверчивых дурочек, что верят мужчинам до принесения брачных обетов, — отрезала герцогиня, отходя от двери. — Посмотри на нее сейчас. Кто она здесь? Не жена, не вдова, постельная девка, не больше.
— Пусть так, какое мне должно быть до нее дело?
— Князю пора жениться, — высказалась сокурсница. — На него давят советники, Академикум и даже серые. Сильнейшему роду нужен наследник.
— Думаю, с этим и без нас разберутся.
— Хватит притворяться глупее, чем ты есть. Ты прекрасно поняла, к чему я клоню. Князю нужна родовитая невеста. Угадай, чье имя назовут первым?
— Твое.
— И твое, — не осталась Дженнет в долгу.
— А еще Алисии, Мерьем и двух десятков дворянок.
— Они второй сорт, — скривилась герцогиня. — Мы первые, наши роды древнейшие, и если бы род Муньеров не выродился, то, будь в нем дочь брачного возраста, она бы стояла рядом.
— Ты словно зачет по генеалогии сдаешь. Пожалуйста, скажи, зачем пришла?
— Князю пора жениться. И я… — она собралась духом и выпалила. — И я хочу стать княгиней.
— Девы в помощь.
— Ты не понимаешь! Как я могу что-то предпринять, зная, что у него сейчас эта девка? Это оскорбительно, словно я заняла очередь за какой-то… какой-то… — герцогиня не могла подобрать слово. — Хозяйкой этого дома должна стать я!
— Что? — Я вскочила. — Ты собираешься остаться здесь? — Неужели магия этой проклятой земли уже начала действовать? Я была уверена, что если что-то и случится, то случится вдруг, по щелчку пальцев, а не так… так…
— Хватит говорить глупости, — отрезала девушка. — Я собираюсь стать княгиней и давать балы в Эрнестале. Поэтому повторяю свой вопрос: что ты думаешь об этой Цисси?
— Ничего, — снова ответила я. — Я о ней вообще не думаю.
— Понимаю, — задумчиво сказала Дженнет и вдруг села на соседнюю кушетку. — У меня к тебе предложение: заключим мир, пока не избавимся от этой целительницы, а потом, как сам князь решит. Идет?
— Поправь меня, если что-то не так поняла. — Здоровой рукой я разгладила оборку платья. — Ты предлагаешь сообща избавиться от целительницы, а потом предоставить князю возможность выбрать жену? И как ты представляешь это «избавление»? Убьем ее, а тело прикажем прикопать во дворе? Или утопить в реке? Что ты хочешь с ней сделать?
— Не знаю. — Герцогиня дернула плечом. — Может, ей денег дать?
— А у князя ты ничего спросить не забыла? — Дженнет открыла рот, но я остановила ее взмахом руки. — Ты хоть представляешь, во что собираешься впутаться? Ты собираешься оспорить волю князя, а эта Цисси, как ты говоришь, здесь именно по его воле. Целых десять лет. Пусть не жена, не вдова, но она рядом с ним.
— И что ты предлагаешь? — Она нахмурилась.
— Лечь спать, вот что. Вряд ли князь возьмет в жены девушку, которая сует нос в его дела.
— А ты язва, девка змеиного рода. — Дженнет встала, скрестила руки на груди. — Хочешь отправить меня спать, чтобы самой…
— Договаривайте, леди Альвон. — Я выпрямилась. — Что я, по-вашему, намереваюсь сделать? Прогуляться до спальни князя? Вы это хотели узнать?
— Я этого не забуду, Астер, — зло сказала девушка, подходя к двери. — А когда стану княгиней… — Она не договорила, вышла в коридор и хлопнула дверью.
— Девы, — проговорила я в пустоту и потерла глаза руками, хотя горничная… Моя горничная Лиди категорически запретила это делать, чтобы не портилась кожа, да и рука снова заболела. Странный день и не менее странная ночь, которая еще не закончилась. Как там рассказывала жрица? Забьются в какую-нибудь нору и дрожат от страха, под утро забудутся коротким сном, а просыпаются с четким желанием обосноваться в этом благословенном краю.
Ну, в нору мы уже забились, от страха дрожим. Я, по крайней мере, дрожу. Что осталось? Осталось заснуть.
Я села к столу и открыла книгу. Нет, спать я не собиралась. Даже если это очередное уложение этикета.
Но это оказалась книга о чирийском металле, сухие выдержки, цифры, коэффициенты, года изобретения, портреты бородатых магов и оружейников.
«…свойства стали, названной впоследствии «чирийской», по названию горного хребта, что проходит сквозь Разлом, или «черной», по цвету, что приобретает металл, отличаются от любых других, наносимых на оружие с помощью зерен изменений. Доподлинно известно, что к оным относится повышенная плотность структуры, металл становится практически неразрушимым (исключения — см. таблицу температур плавления для доменной печи). Второй приобретаемой особенностью закаленного в Разломе металла является способность узнавать «руку, его держащую», и оставаться неподвластным никакой иной силе…»
Я подняла голову от пожелтевших страниц. Показалось, или по коридору только что кто-то прошел? Прислушалась. Вроде тихо. Даже если и прошел, что с того? Это не мой дом, и его обитатели не обязаны отчитываться о каждом шаге. Мало ли чем заняты слуги — камин надо затопить, или золу прибрать.
«… впервые черный металл был взят на вооружение элитных войск при Симеоне третьем, а до того дня оставался привилегией знати…»
И до сих пор остается, по большому счету. Элитные войска — это вам не набор рекрутов из деревень. Именно из этих элитных войск впоследствии возник институт серых псов.
«…после прорыва дюжины демонических созданий на Траварийскую равнину в тридцатом году от образования Разлома была отмечена исключительная разящая способность металла супротив созданий тьмы …»
За дверью что-то тихо зашуршало, словно кто-то разворачивал покупки, упакованные в новенькую хрустящую бумагу. Или провел когтями по деревянной створке. Я вскочила, выставила перед собой книгу, будто щит. Стул упал. Все звуки исчезли, остались только мое дыхание, стук сердца и колебание пламени свечи. Огонь — мой друг, способный в любой миг протянуть свою разрушающую руку помощи.
Минута уходила за минутой, тишина оставалась тишиной, больше не было никакого хруста, и я медленно опустила книгу, которую сжимала все это время.
— Нет, это совершенно невозможно. До утра я просто сойду с ума, — прошептала тихо, положила книгу на стол, взяла со стула пояс с рапирой и ингредиентами. Стараясь не думать о том, как это будет расценено слугами или князем, с трудом одной рукой застегнула его поверх домашнего платья. Пора заканчивать с истерией.
Легко сказать — пора заканчивать, на деле же я несколько минут топталась перед дверью, прежде чем решилась потянуть за ручку и, затаив дыхание, выглянуть в коридор. Там никого не было. Лишь колышущаяся за кругом света темнота. Значит, Дженнет не соврала, светильники уже погасили. Я вернулась в комнату и взяла подсвечник. Качнувшееся пламя вернуло мне уверенность.
