Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

Он посмотрел долгим и тяжелым взглядом на Вельмидревнего Отче, но старец встретил его взгляд без твердо и не моргая.

Сгейльшеллеахэ был убит греймасгой в одном бою, в защите одной из старейших народных традиций. Сколько еще он мог сделать? Сколько они потеряли от его смерти?

На мгновение Бротандуивэ поддался тихой ярости. Если Хкуандув выжил, то это ненадолго.

— Бротандуивэ! — дал осечку Вельмидревний Отче. — Эта информация не должна распространиться даже среди нашей касты. До тех пор, пока они не будут подготовлены для такой трагедии. — Его голос прозвучал холодно вежливо. — И, конечно же, твое желание состоит в том, чтобы всегда служить потребностям нашей касты, а также нашему народу.

Бротандуивэ изучал его.

— Оша — под арестом?

— Арест? — повторил Вельмидревний Отче, словно удивляясь. — Конечно, нет. Он просто дает мне свой отчет.

— Тогда давайте слушать дальше вместе. Как старейшине касты, которого следует информировать, когда участник возвращает без его команды, мне это больше всего было бы интересно.

Бротандуивэ затеял опасную игру и знал это. Вельмидревний Отче не закончил его допроса, но, безусловно, не будет иметь никакого желания продолжать его при свидетеле, которого нельзя удалить. Был долгий, напряженный момент, прежде чем старец ответил.

— Я думаю, что мы уже закончили здесь на данный момент.

Бротандуивэ, наполовину повернулся, жестом указав Оше на выход.

— Как далеко ты уведешь его? — спросил Вельмидревний Отче, и Оша остановился в проходе, оглядываясь назад.

— Он голоден и устал после своего путешествия, — ответил Бротандуивэ. — Он находится в скорби от потери своего йоина. Я возьму его туда, куда ему нужно идти, потому что без полноценного отдыха, скорбь может заставить его очистится от нее и ее причин возникновения с помощью устранения ложных людей.

Это скрытая угроза ясно дала понять очевидное. Если Вельмидревний Отче и дальше будет допрашивать Ошу, Бротандуивэ сделает правду об этих событиях всем известной.

— Очень хорошо, — медленно сказал Вельмидревний Отче.

Бротандуивэ сжал руку Оши и повернулся, чтобы вывести юношу из центрального корня.

— Оша, сын мой, — крикнул Вельмидревний Отче. — Я хотел спросить о книге, которую Денварфи видела у тебя…, написанную на нашем языке человеческими каракулями. Ты можешь сказать мне, что это такое?

Бротандуивэ чувствовал напряжение мышц Оши в сжатой руке. Намек на клевету в голосе Вельмидревнего Отче был подобен вони в камере. Бротандуивэ не оглядывался назад, но он видел, как Оша повернул голову.

— Это…, это ничего, Отче. — Юноша заикался — Подарок, подарок на память, данный мне человеческой женщиной.

Вельмидревний Отче неодобрительно, как заботливый родитель ответил:

— Подарок? Я надеюсь, что вы не связались с этой женщиной. Можно посмотреть этот подарок на память?.

Бротандуивэ чувствовал, как сухожилия в руке Оши напряглись еще сильнее, но голос юноши оказался спокойней в это раз, когда он ответил.

— Это личное для меня, Отче. Могу ли я теперь идти?

В этом мгновенное Бротандуивэ понял, что начиная с последнего раза когда он видел его, самого неумелого анмаглахка, Оша каким-то образом научился лгать. Это возможно опечалило бы тех, кто знал его уникальную невиновность во всех вещах, включая и службу.

Это только обострило любопытство Бротандуивэ к этой книге.

— Конечно, сын мой, — ответил Вельмидревний Отче. — Иди, отдыхай и залечивай свои раны.

Взяв на себя инициативу, Бротандуивэ толкнул Ошу и направил его к лестнице. Он не видел Джуаниарэ по пути вверх по ступеням. На полпути вверх по лестнице, он шепнул в спину Оше.

— Сейчас мы покидаем Криджеахэ. Ты можешь путешествовать?

— Насколько ты можешь увезти меня отсюда, — пришел ответ, а затем, когда они подошли к вершине. — Греймасга?

— Да?

— Спасибо.

* * *

Бротандуивэ поднял глаза в сторону леса к северу от набережной Берхтберха и задался вопросом, что вытащило его из этих воспоминаний. Чье-то живое присутствие в ночи.

Он чувствовал движение воздуха не совсем похожее на ветер. Тщательно сохраняя свою утомленную манеру поведения, он посмотрел на океан, а затем оглядел весь путь вокруг, как будто в растерянности. Куда ему идти дальше.

В этом повороте его глаза ни разу не сосредоточились на каком-либо предмете.

Он пропустил все, что проходило в поле его зрения. Он ничего не увидел, но он знал, что не ошибся. Кто-то там был и наблюдал за ним.

Он зашагал прочь к набережной. Никто не мог следовать за ним долго, если он решил, что не допустит этого. Но он ничего не сделал, чтобы не потерять, того, кто был там. Не до тех пор, пока он приблизится к первым складам у причалов.

Подойдя к узкому проходу в дальнем конце склада, он полностью освободил свой разум и позволил тени проглотить его, как раз, когда он перешел на бег. На фоне общей внутренней тишины он услышал почти невесомые шаги вслед за ним.

Позади прохода он повернул направо в соседний переулок, бросаясь на юг в соседний квартал позади складов, возвращаясь к набережной по следующей боковой улице. Он стоял там, в углу, наблюдая вдоль складов при свете тусклый фонарей.

Что-то бросилось из предыдущего прохода вслед за ним, как будто потеряв след. Он посмотрел в обе стороны и окончательно замер, глядя прямо на Бротандуивэ.

Малец стоял, глядя на него; желтый свет фонаря переливался в мехе на загривке маджай-хи. Этот свет вызвал золотую вспышку в кристально-голубях глазах Мальца и вскоре перекинулся на его белоснежные зубы, когда он зарычал.

Маджай-хи подслушал что-нибудь в лесу?

Бротандуивэ слишком устал, чтобы беспокоится и не имел сил больше для Лисила и Мальца упорно считающих его врагом. Он просто ушел, небрежно направившись вдоль пирса к Королеве Облаков.

* * *

На следующее утро Малец стоял на палубе в ожидании первого признака возвращения Лисила и Магьер. У него было мало что сказать им, и, казалось, что война, чтобы извлечь любую правду из Бротана должна была вестись в хитрости и уловках, а не в лобовых атаках. Но там была одна вещь, одно имя, произнесенное ночью, что Лисил хотел бы услышать.

Кауринейна — Нейна — его мать.

Хуже того Малец инстинктивно знал, что, когда Бротан приостановился в лесу, чтобы опереться на дереве, он размышлял о чем то весомом. Малец — старого Мастера Теней. Это приводило его в бешенство. После возвращения на корабль прошлой ночью, Бротан просто ушел в свою каюту и больше не выходил.

На фоне людей, слоняющихся по набережной и пирсу Малец увидел голову со смолисто-черными развивающимися волосами, пробирающуюся через скопления уличных торговцев. Он не видел искры красного в эти локонах до…

Магьер проталкивалась с Лисилом, который шел позади нее. Она улыбнулась на мгновение, перед тем как оглянуться назад, чтобы убедиться, что она не потеряла его. Они выглядели счастливыми.

Малец колебался, думая о разрушении это счастья. Но он принял решение, когда они поднялись на скат, и Лисил начал заметно морщиться из-за необходимости снова садиться на корабль.

— Как прошла твоя ночь? — спросил Лисил. — Все тихо?

— Нет.

Малец наблюдал, как напряжение заполнило смуглое лицо Лисила. Магьер встала в стороне от Лисила и поймала его выражение. Тот единственный момент облегчения, возможно счастья, что Малец видел в ней издалека, мгновенно исчез.

— Что случилось? — потребовала она. — С Леанальхам все нормально?

— Леанальхам в порядке… Бротан покидал корабль прошлой ночью… пришел.

Магьер вздрогнула от шквала слов, но кивнула. Малец повторился для Лисила, так быстро, как он смог найти соответствующие слова в его памяти. Лисил шел первым, спускаясь в каюту.

Малец следовал за Магьер и зашел внутрь каюты, Лисил опустился на край двухъярусной кровати, Магьер закрыла дверь и затем присоединилась к нему.