Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

— Что случилось с Ошей, когда он вернулся? — спросил Лисил.

Вопрос был задан с большой неохотой, и это не укрылось от внимания Бротана.

— Я освободил его, — ответил Бротан. — И увел его от Вельмидревнего Отче и из Криджиахэ. Но я не знаю, как получить журнал до того, как наш правитель до него доберется.

— Что в нем было?

Бротан посмотрел в сторону и вниз, качая головой.

* * *

Бротандуивэ тянул с ответом. Лисил думал, что на его вопросы легко ответить — но это было не так. Мать Куиринейны, Эйлеан, тайная любовь Бротандуивэ, была одним из основателей сопротивления. Куиринейна следовала путем матери и многое принесла в жертву, чтобы родить своего сына-полукровку и воспитать его вдали от касты.

Это было необходимо, чтобы на Лисила не оказали влияния какая-либо культура или люди, чтобы ничто не могло привести его на другую сторону. Легче было держать его вдали от того, что готовило будущее, чтобы проще было контролировать его этим чувством одиночества в мире.

По крайней мере, все могло бы быть так, если бы Лисил не покинул своих родителей и не встретил Магьер. И тот, кто организовал их встречу, был очевиден.

В этот момент Бротандуивэ не смотрел на Мальца. Никто не мог знать, что скрывалось в щенке маджай-хи, которого бабушка принесла для своего одинокого внука-полукровки.

Только после тщательной проверки Эйлеан Бротандуивэ был допущен к общению с другими диссидентами. Но он не был уверен, что Лисила нужно было посвящать в некоторые истины сейчас. Внук-полукровка той, кого Бротандуивэ любил — и потерял — играл решающую роль в плане, если худшее свершится, и Древний Враг со множеством имен вернется. Если ничего другого не остается, он должен сообщить ему что-нибудь, и тогда, возможно, он вернется на намеченный путь.

Но не только Лисил сейчас слушал его — и не он задавал эти вопросы.

Бротандуивэ боялся посвящать во что-либо этого странного маджай-хи.

— Значит, ты вывел Ошу из Сердце-Древа? — с нажимом спросил Лисил. — С ним все в порядке?

— Нет, — ответил Бротандуивэ. — Но с ним ничего не случилось, когда он разговаривал с Вельмидревним Отче.

Возможно, это было то, что нужно, чтобы удовлетворить Мальца. И это заставит их чувствовать себя обязанными. Тогда ответную услугу он сможет потребовать с Магьер.

— Оша был измучен, — продолжил он, — после своего долгого путешествия. И потерей своего йоина, Сгейльшеллеахэ.

Злость постепенно сходила с лица Лисила.

— Это я знаю.

Бротандуивэ знал, что он недооценил подавленность Оши. Порой он задавался вопросом, чувствовали другие все так же, как он. Возможно, жизнь в постоянной дисциплине разучила его чувствовать. Даже когда дело доходило до тех, что был ему дорог, он чувствовал себя настолько слепым, что не мог понять их беспокойства.

Он напомнил себе о том дне, когда он привел измученного, морально раздавленного анмаглахка через лес в главную обитель клана Койлехкроталл. Осознание того, что они направляются к дому Глеаннеохкантва придавало молодому эльфу сил. Оша быстрее восстановится среди близких людей — семьи его йоина, которые разделяли его потерю.

— Я провел его через нашу страну, убедившись, что никто не последовал за нами, — начал Бротандуиве. — Он подробно рассказал мне, что произошло между Хкуадувом и Сгейльшеллеахэ. Мне не нужно повторять это — вы и так были там.

Лицо Лисила окаменело. Возможно, он переживал потерю Сгейльшеллеахэ.

От усталости Оша промолчал весь остаток дня, пока они не остановились, чтобы разбить лагерь. Сидя у огня, он наконец заговорил, рассказывая Бротандуивэ то, что могло подорвать основы их касты. Хкуандув и Сгейльшеллеахэ не были первыми, кто погиб, пытаясь отобрать артефакт у Магьер. Вельмидревний Отче послал четырех анмаглахков за ней. В дороге двое из опытнейших анмаглахков — Ахаркнис и Курхкаге — потерялись в пути через Пока-Пикс.

Бротанудивэ хорошо представлял себе последствия всего этого — уже четверо были мертвы из-за навязчивой идеи Вельмидревнего Отче. Никто, кроме ближайшего окружения правителя, не знал об этом до возвращения Оши. И даже тогда немногие узнали правду.

Эта информация могла разрушить контроль Вельмидревнего Отче над кастой — и он это прекрасно знал. Но сидя у костра той ночью с Ошей, Бротандуивэ решил оставить это при себе, как и сообщение на камне от Хейнас, что принесла ему сиильф.

Оша был слишком измучен, раздавлен и просто не готов к следующей миссии.

— Хватит, — рявкунл Лисил. — Что было в том журнале?

— Ничего важного, — ответил он. — Но Вельмидревний Отче этого не знает.

Позже той же ночью на стоянке, когда Оша отдыхал, он неожиданно вскочил и стал озираться на лес.

— Здесь нет никого, кроме нас, — заверил его Бротандуивэ.

Все еще колеблясь, Оша достал небольшую книжку из-под своей туники, протянул ему и объяснил, как она к нему попала.

Бротан смотрел только на Лисила и игнорировал Мальца.

— Ирония заключается в том, что этот журнал предназначался только мне, — сказал он. — И Оша скорее бы умер, чем предал ее. Она хотела, чтобы я знал, что случилось в Пока-Пикс.

— Винн сделала это? — спросил Лисил со смесью удивления и гнева.

— Не все сомневаются во мне, как вы, — ответил он сухо. — Она обеспокоена, как и вы — может, даже больше — тем, что Вельмидревний Отче сходит с ума от страха.

Нет, то, что Винн отправила ему информацию, вовсе его не удивило. Удивляло то, с какой неохотой об этом рассказывал Оша — словно это причиняло ему боль. Молодой эльф просто доставил журнал, как поклялся это сделать.

— Винн просто передала нужную мне информацию, — добавил Бротандуивэ. — И изначально все было задумано так, чтобы оставить на мое усмотрение, рассказывать вам или нет.

Лисил побагровел от ярости. Малец начал рычать, взъерошив шерсть на загривке.

Бротандуивэ смягчил голос, посмотрев в глаза Лисила, и вспомнил первый из множества раз, как он просматривал журнал Винн.

— Его было трудно прочитать из-за ужасного почерка и странного диалекта, что она использовала, но позже стало проще. Сообщение было недлинным и охватывало только основные моменты вашего путешествия. С самого начала.

От начала и до конца, он внимательно прочитал все, что произошло в замке в Пока-Пикс, и как был извлечен артефакт. Когда он дошел до места, описывающего Эверфен, он остановился и спрятал журнал за пазуху, чтоб изучить его более тщательно позже. Он узнал остальное, и решил сосредоточить внимание на заботе об Оше.

— Винн не выдала никаких ваших секретов, — сказал он. — Опять же, она рассказала только основные события вашего путешествия, возможно, опасаясь, что Вельмидревний Отче может исказить факты, если их получит. Кто кроме меня мог бы противостоять ему тогда? Уж точно не она… или ты.

— Ты сказал Магьер, что журнал был в центре событий, изменивших Ошу и Леанальхам.

— Так и было, для них и всех остальных, — ответил Бротандуивэ. — Вельмидревний Отче верил, что в журнале есть информация об артефакте — первом шаре. До последнего я не мог представить, как далеко он может зайти.

Лисил нахмурился и посмотрел на Мальца, возможно, обдумывая новый вопрос… или чтобы Малец подсказал ему. Маджай-хи так и не посмотрел на Лисила. Его взгляд застыл на Бротандуивэ, и это не сулило ему ничего хорошего.

Как мог маджай-хи надеяться вырвать сокрытые воспоминания?

Для тех, кто мог скрываться в тишине и тени, в мыслях и плоти, память может быть полностью сокрыта. Как бы долго маджай-хи на него не смотрел, Бротандуивэ всегда будет скрываться, особенно когда рядом этот маджай-хи. Он похоронит во тьме и самого Мальца, если так будет нужно.

Корабль взлетел на очередной волне и резко ринулся вниз.

Бротандуивэ посмотрел наверх. Затянутое небо уже потемнело, как и море. Волны становились все выше.

— Всем пассажирам спуститься вниз, — прокричал капитан Бассет с мостика. — Впереди нас шторм.