Мне слышатся шум и крики.
Там битва? Пришли враги?
Набросив халат на плечи,
Смотрю на свои кулаки.
Ни силы моей, ни даже
Привычного нет меча.
Но если мне бой навязан,
Оружие – я сама.
Оцениваю. Их двое.
Художник лежит, избит.
Один – очень грузный воин,
Второй – худощав и лыс.
Заметили. Что, не ждали?!
Я медленно подхожу.
И крупному в голень с ходу
Стопой удар наношу.
Доспехов они не носят –
Согнулся, хрустнула кость.
Худой удивленно смотрит,
Рот искажает злость.
Пытался меня ударить,
Но медленно, как в бреду.
К нему подхожу вплотную,
Локтем снизу в челюсть бью.
Орет. Наверное, больно.
Добить, что ли? Нет, нельзя.
Художник кричит: «Довольно!»
Пришел, стало быть, в себя…
Убрались. Один – хромая,
Другой – за лицо держась.
Должно быть, все осознали,
Что нечего нам мешать.
На кухне сидим, и чайник
На старой плите свистит.
Насыплю еще заварки.
Она все в окно глядит…
«…А я говорю, что в замок
Обратно идти нельзя.
Враг сам никак не подарок,
А там его дом и земля.
Опять сокрушит, поймает
И точно уже убьет.
И никакая хитрость
Твоя его не возьмет».
«Ты мне отступить предлагаешь?
Чтоб втайне собрать войска?
Да с помощью целых армий
Разбить его я не смогла.
И нет у меня в запасе
Еще пары сотен лет.
Там дети мои. А значит,
Прямой только есть ответ.
Сражаться! Пока – живая!
И сердце в груди стучит.
Тебя туда не возьму я –
Там сила твоя замолчит.
Ты нужен мне здесь. С палитрой
И с кистью в умелой руке.
Чтоб в нужный момент исправить
Рисунок в моей судьбе.
Падет от моей Враг силы,
Коль сможешь запечатлеть
Момент, как треклятую гниду
Настигнет жестокая месть».
Сидит тут, халат набросив.
Красивая – что сказать!
Так хочется здесь и сразу
Картину с нее писать.
Рукою лица коснуться,
Дыхание ощутить…
Но знаю: миры меж нами,
Тонка и непрочна нить.
Видение. Небыль. Сказка.
В ней места нет чудесам…
Но я никому на свете
Обидеть ее не дам.
«Не выйдет, – ей повторяю. –
Не выйдет его убить.
Постой, не кричи. Я знаю,
Как следует поступить.
Вы тысячу лет сражались.
Как маг, он тебя сильней.
Не спорь. Сама понимаешь,
Что так не спасешь детей.
Здесь нет толку от заклинаний –
Не действует колдовство.
Единственным шансом станет
В мой мир затащить его».
Вскочила – лицом белея,
Но села назад. Молчит.
А значит, моя идея
Разумно вполне звучит.
Часть девятая. Битва
Картина. В нее шагаю.
В межмирья тугую грань.
И призраком прорываюсь
Сквозь раму, краску и ткань.
Ряд саркофагов прозрачных
В склепе угрюмом, пустом.
Лежат сыновья недвижно,
Как мертвые, вшестером.
Дрожат предательски свечи –
Магические огни.
Я вижу себя застывшей
И как бы со стороны.
Немного еще. Недолго.
Свою ощущаю плоть.
Вот чувства ко мне вернулись:
И торжество, и злость.
Я вас отыскала, дети.
Художник опять помог.
Клянусь, что никто на свете
Вас больше не отберет.
Сейчас разобью оковы,
Прерву ваших мук кошмар,
И будем мы вместе снова…
«Постой», – голос вдруг позвал.
Оглядываюсь. Не верю.
Мой Сон в двух шагах стоит,
И перстень с фигурой змея,
Как прежде, огнем горит.
«Твердил я, что ты вернешься.
Хотя он сказал: мертва.
Рука у него не гнется
И срезана вся щека.
Ничем он пока не может
Уродств своих залечить;
Я понял, что ты сбежала,
Порвав паутины нить.
По счастью, отец увлекся,
Тобой слишком занят был.
Не разглядел в горячке –
Упало кольцо в камин.
Как только я стал свободен,
Поклялся тебя найти.
Я понял, что в этом месте
Сойдутся наши пути».
«Так что же ты медлишь, муж мой? –
К нему направляю взгляд. –
Ведь наши с тобою дети
В беспамятстве здесь лежат!
Пора им гробы покинуть
И твердо на ноги встать.
Тогда у Врага не выйдет
Нас друг у друга отнять».
Печаль в обреченном взгляде,
Худой, сам похож на тень.
Сон перстень печально гладит:
«В нем сила моя теперь…»
«Тебя заточил туда он?!
Не страшно, ему конец.
Кольцо не забрать мерзавцу,
Пусть даже он твой отец».
«Ты не поняла, родная.
Да, сила моя в кольце.
С детьми все гораздо хуже:
Их жизни – в веретене…»
