Последний Охотник Империи (СИ) - Стародубцев Денис

Наконец мы доехали. Тульский Центральный Вокзал представлял собой монументальное сооружение из темного камня и кованого железа. Высокие арочные окна, огромные часы с римскими цифрами под самой крышей, по периметру кованые заборы с изображениями паровозов, дирижаблей и каких-то богатырей в доспехах, поражающих драконов. Так тут что, и драконы есть?

— «Успокойся! Нет тут драконов, по крайней мере пока нет…» — ответила на мои мысли Алиса.

«С чего это ты решила?» — мне было непонятно, почему она была так уверена в обратном.

«У Шереметевых я нашла одну интересную книжку — „Энциклопедия о ресурсных существах“, и пока ты был в отключке, почитала её. Много всяких разных тварей там успела увидеть, но драконов точно нет. Только вот драконы были бы не самым плохим вариантом из всех возможных. По крайней мере они точно симпатичней тех что я в ней видела».

Степан припарковался в тени, подальше от фонарей. Вышел, открыл багажник и достал оттуда простой кожаный чемодан. Поставил его на землю, щёлкнул замками и разложил на багажнике.

— Вот, барин, — он говорил быстро, шёпотом, постоянно оглядываясь. — Тут все! Деньги, на первое время хватит. Билет в одну сторону. Чистая одежда похуже, чтоб не выделяться. Документы на левое имя, ознакомьтесь. И вот это… — он приглушил голос и сунул мне в руку маленький, туго набитый мешочек из грубой ткани. Я заглянул внутрь. Два алых кристалла размером с мизинец лежали там, излучая тепло. — На чёрный день — вдруг придется потратить энергию. Этого хватит, чтобы добраться до места. В Москве, на перроне вокзала, вас встретит человек от графа. Дальше уже сами!

— Спасибо тебе, Степан! — кивнул я, засовывая мешочек в карман своих штанов. Он грел мне кожу через ткань, напоминая о своей мощи.

— Ну всё, барин, поехал я. Прощайте и удачи. Берегите себя!

Он не стал пожимать руку. Резко, по-мужски, обнял меня, хлопнул по спине и отступил.

— А ты куда, Степан? — спросил я.

— К вашему отцу поеду, к барину Ивану Ивановичу, — прошептал он. — Не могу бросить его там одного против этих иродов! Надеюсь, успею, и они еще не прибыли.

Он прыгнул в машину, и старый внедорожник с рычанием рванул прочь, растворившись в вечернем потоке. Я остался один. Вернее не совсем один. Со мной был чемодан, два кристалла, документы на новую личность и призрак-попутчица. Вот это старт у меня, получается.

Я вздохнул, поднял чемодан и направился к огромным, дверям главного входа на вокзал. Впереди Москва.

Тульская губерния.

Имение Шереметевых

Чёрный автомобиль остановился у ворот, даже не заглушив двигатель. Хозяин авто не собирался оставаться тут надолго. Из машины вышел Тимур Русланович. Он был в длинном чёрном пальто, на лице ни капли эмоций. На пальце правой руки сверкал тот самый перстень с холодным, синим камнем. Он даже не взглянул на двух своих людей, замерших у машины, сразу же шагнул на территорию усадьбы.

Тишина. Как на поле боя по его окончанию. Он прошёл мимо конюшни, одна из стен которой была разворочена вовнутрь, будто по ней ударили гигантский кувалдой. На земле валялись обгоревшие деревянные балки. Сам дом в жутком виде. Часть крыши над балконом обвалилась. Стены были «украшены» глубокими трещинами, из некоторых торчала арматура, окна выбиты. На асфальте, перед парадным входом, тёмными пятнами выделялась застывшая, уже почерневшая кровь.

Тимур Русланович переступил через порог. Внутри была картина ещё хуже. Мебель была не просто разбросана — часть её была вмороженные в глыбы льда, примерзшего к полу и стенам. Другая часть обуглена или полностью сожжена. На стене висел портрет предка владельца усадьбы в багровых одеждах — прямо в центре холста была оплавленная по краям дыра.

Но все это его не останавливало. Он медленно поднялся по главной лестнице. Ступени под ногами хрустели осколками стекла и штукатурки. Дверь в кабинет Ивана Ивановича была сорвана с петель и прислонена к стене.

Тимур Русланович Ахметов зашёл внутрь.

Кабинет был эпицентром разрухи. Книжные шкафы опрокинуты, страницы книг, обгоревшие и промокшие, устилали пол. Массивный дубовый стол был расколот надвое, но не это привлекло внимание гостя.

В центре комнаты на коленях, спиной к двери, замерла фигура Ивана Ивановича Шереметьева. Всё его тело, от плеч до пят, было заключено в монолитный, почти прозрачный саркофаг из толстого, идеального чистого льда. Ледяная корка повторяла каждый мускул, складку одежды. Только голова оставалась свободной. Седая голова была гордо поднята вверх. Даже в такой ситуации Иван Иванович не был сломлен.

Вдоль стен комнаты, словно безмолвные стражи, стояли шестеро людей в тёмно-серых мундирах без опознавательных знаков. Их лица были скрыты глубокими капюшонами, но от них веяло холодом.

Тимур Русланович медленно обошёл ледяную статую и остановился перед лицом барона.

— Ну здравствуй, Иван Иванович, — произнёс он голосом, в котором не было ни злобы, ни торжества победы над своим противником. Просто холодное безразличие, и ничего больше.

— О! Дождались! И тебе не хворать, Тимур Русланович, — хрипло, но чётко ответил Шереметьев. Его губы потрескались, в углу рта запеклась кровь, но он все равно продолжал держаться с достоинством. — Извини, чая не предлагаю, руки немного заняты, как видишь. Я почему-то так и думал, что ты сам приедешь. Не доверил бы такое дело своим холопам. Ты же, Тимур Русланович, любишь контроль.

— А чему тут удивляться, Иван Иванович? Александров же мой вассал. Слухи он мне передал, задание получил и успешно его провалил. Жалко… Он был полезен…

— Ну мало ли, вдруг руки не захотел марать и отправил бы наёмников. А вот про жалость не надо мне! Зачем дурочку из себя строить? Ты же знал, что я его убью, как только он пересечет порог моего дома. И когда он умрет, у тебя появится аргумент, чтобы вот так вот вломится ко мне домой. Ты же хитрющий сукин сын, Тимур, и мы оба это знаем! — усмехнулся Иван Иванович.

— Ладно, к чёрту все эти прелюдии, — Русланович махнул рукой, будто отбиваясь от назойливой мухи. — До меня дошли весьма интересные слухи про твоего сына, а раз ты меня здесь ждал, подготовив такой… тёплый приём, значит, в этих слухах есть доля правды. Я верно понимаю?

— Нет, ты чего! — фальшиво-возмущённо воскликнул Шереметьев. — Мало ли что болтают деревенские малолетние дураки! А ты повелся, не стыдно? Из-за слухов нападение устроил, кучу народу положил. Ну а что касается приема — разве бы мои слова тебя остановили, имей ты хотя бы малейший шанс на то, что это правда? — Шереметьев сделал паузу. — Отправил бы моего бедного мальчика в портал на проверку, даже не моргнув глазом. Как будто я тебя не знаю. Еще во времена службы ты такой мерзкий тип был.

Ладно, и правда к черту эти разговоры, поэтому можешь даже ничего не предлагать.

— А я в любом случае предложу — надо же соблюсти протокол. Расскажи, где он, и тогда… останешься цел. Естественно твое имение будет конфисковано, ты же аристократов убил ради личных интересов, но жизнь я тебе оставлю….

Иван Иванович закашлялся, и его кашель перешёл в короткий, хриплый смех.

— Я уже даже и забыл, как эта ваша продажная система работает. Ты там уже жалобу на меня написал? Что я твоего вассала ради своих личных интересов убил? Продажные твари! Ну ты же меня тоже знаешь, Тимур Русланович. Как говорится, вы кто такие? Я вас не звал! Идите на хер!

Тимур Русланович вздохнул как человек, уставший от глупости таких упертых, как Иван Иванович. Он кивнул одному из своих магов. Тот шагнул вперёд. Двое других подошли сбоку, чтобы поддержать ледяной саркофаг. Маг приложил руку к ледяной глыбе у плеча Шереметьева. Лёд в этом месте с тихим шипением отступил, обнажив правую руку барона до локтя. Рука была бледной, с синими прожилками от холода.

Второй маг поднёс Тимуру небольшой, изящный футляр из тёмного дерева. На крышке была выгравирована фамилия: «Ахметов». Род магов льда, один из самых сильных в Российской Империи. Тимур Русланович открыл футляр. Внутри, на чёрном бархате, лежал небольшой, но массивный молоток. Не кузнечный, для более тонких работ. Тимур взял молоток, взвесил его в руке и подошёл к Шереметьеву.