Родословная. Том 8 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей

Кинжал рассёк плоть — и хотя рана была небольшой, я заметил, как по боку монстра потекла тонкая струйка крови. Он отшатнулся на пару метров, и на его лице отразилось что-то, похожее на недоумение. Он смотрел на кровь, словно не ожидал, что его вообще можно ранить.

А потом медленно поднял взгляд на меня, оскалившись. Острые, нереально длинные зубы совсем не походили на человеческие.

— Не ожидал? — усмехнулся я, нарочито вызывающе.

И это сработало.

Монстр взревел и рванул на меня, полосуя воздух когтистыми лапами. Я лишь ждал этого — и на следующем шаге ударил телекинезом по его опорной ноге. Он тут же потерял равновесие, покачнулся, а я усилил его падение телекинетическим импульсом, вдавив его голову в металлическую крышу вагона. Металл смялся под его тяжестью — звук был весьма обнадёживающим.

Не теряя ни секунды, я оказался у него за спиной и вонзил кинжал в стык между пластинами на всю длину клинка. Всё получилось идеально.

Почти.

В следующий миг мне пришлось отскочить — хитиновая броня на его спине вдруг разошлась, и оттуда вылетела россыпь тонких, как иглы, осколков. Я чудом не стал живым ёжиком — одна из игл выбила сноп искр из брони на плече.

— Вот дерьмо, — выругался я, приземляясь и ловя равновесие.

Если у этого монстра были ещё и подготовлены ловушки подобного рода — значит, он опаснее, чем я думал. Намного опаснее.

И тем не менее в его спине всё ещё торчал мой кинжал. Пусть уловка с выбросом игл чуть было не сработала, я нанёс именно тот удар, который и планировал. А теперь моё оружие впитывало кровь этого монстра.

Стоит сказать, что с этой кровью было что-то странное. Я чувствовал в ней примесь — непонятную, неестественную. Будто бы в этом было что-то знакомое, но вот так сразу на ум ничего не приходило.

Разобрать, что именно, с ходу не вышло, да и не до того было — бой ещё не закончился.

Несмотря на то, что я знатно приложил его об крышу вагона, тварь довольно быстро поднялась. Он попытался вытащить кинжал из своей спины, но руки у него, к счастью, оказались слишком короткими — ничего у него не вышло. А я, наоборот — воспользовался возможностью, чтобы приблизиться и атаковать снова.

На этот раз я попытался достать мечом до стыка между хитиновыми пластинами, но монстр резко дёрнул корпус в сторону. Из-за этого лезвие лишь соскользнуло по броне, не причинив существенного вреда моему противнику.

В следующий миг я едва успел уйти от удара когтистой лапы, а сам в ответ ударил его по ноге. И в тот момент я даже обрадовался, что на мне был доспех — удар отозвался довольно болезненно в ступне, будто я врезал по каменной кладке. Если телекинезом я ещё мог его пошатнуть, то грубой силой — ни малейшего эффекта. Уж не знаю, как именно его усилили, но на этот раз удар получился смазанным, и я не смог уронить тварь на крышу.

Мне пришлось отскочить, чтобы не оказаться в зоне действия лезвия, торчащего из его локтя. Проверять, насколько моя броня прочнее этого оружия, я точно не хотел.

Пока что ситуация оставалась неоднозначной. Монстр был силён, быстр, защищён. Но всё же — первая кровь уже пролилась, и это открывало простор для следующих манёвров.

Глава 6

И всё же действовать нужно было быстро. Как-никак, здесь находились ещё две такие же твари, и пусть пока они были заняты Стражами, охраняющими поезд, ситуация могла в любой момент измениться. Противостоять сразу двум, а то и трём подобным монстрам — уже куда сложнее, даже для меня.

Я усилил напор на своего противника. Каждый удар меча сопровождался телекинетическим импульсом. Иногда я резко дёргал цель на себя, сбивая её с равновесия, а иногда использовал телекинез для совершения неожиданного манёвра.

Это начало приносить плоды. Монстр всё больше зверел, яростно пытаясь достать меня. Я успел нанести ему ещё несколько ран и уже мог с уверенностью сказать: эта кровь отвратительна.

Если кровь даже самых ужасных монстров из Разломов обычно бодрила меня и дарила дополнительные силы, то здесь всё было иначе. Эта кровь была испорченной. Слишком много посторонних примесей. Она была, конечно, пригодна для питания, но не давала никаких преимуществ. Будто пьёшь обычную жидкость — мутную, тяжёлую и совсем непитательную.

Так что смысла изматывать врага ради крови не было.

Я ускорился, стремясь нанести как можно больше повреждений и побыстрее покончить с этим. Прошло всего несколько секунд, а на теле твари уже красовались десятки мелких порезов, из которых сочилась мерзкая кровь. Видимо, несмотря на все усиления, о регенерации создатели не подумали — или же она была слишком медленной. Меня это устраивало более чем полностью.

Главное — добраться до цели и остановить нападение, чтобы поезд мог продолжить движение.

Где-то вдалеке всё ещё гремели звуки сражения. Стражи сражались с двумя оставшимися монстрами, а я продолжал разбираться со своей целью. Мой противник всё больше впадал в ярость, не в силах дотянуться до меня. А я, наоборот, методично продолжал наносить ему болезненные удары.

И, разумеется, это сыграло свою роль. Монстр начал действовать всё более безрассудно. Казалось, он заглушил собственные инстинкты и решил пойти ва-банк — лишь бы хоть как-то меня задеть.

Мой противник рванул вперёд, выставив одну из рук, целясь мне точно в сердце. Это было слишком легко предсказать — и не воспользоваться таким выпадом я просто не мог. Стоило ему только оказаться на нужной дистанции, как я нанёс удар и тут же скользнул в сторону.

Монстр дико взвыл, глядя на то, как его рука отделилась от тела. Разумеется, отрубить её полностью я и не планировал — просто ударил точно в локтевой сгиб, где брони было чуть меньше. Хитиновый слой не выдержал силы моего клинка. Расчёт себя полностью оправдал, и густая, изменённая кровь хлынула на крышу вагона.

Тут у него, похоже, отказали последние тормоза. Даже несмотря на боль и потерю конечности, тварь с яростью бросилась на меня снова. Но теперь расправиться с ней было куда проще.

Повсюду была разлита её же кровь — я не собирался её поглощать, но вот контролировать вполне мог. Стоило противнику развернуться ко мне, как его тело пронзили сразу несколько игл, сформированных из этой крови. Они были тонкими и короткими, но их количество сыграло решающую роль. К тому же, за время боя я уже отлично изучил расположение хитиновых пластин на его теле и знал, куда именно нужно бить.

Иглы вонзились в уязвимые места, а следом сработал и мой кинжал — тот самый, что всё ещё находился в его спине. В один миг он взорвался, рассыпавшись на осколки и пронзив внутренности монстра изнутри. Снаружи он был хорошо защищён, но изнутри — совсем нет. Я буквально превратил его тело в кровавый фарш, что и поставило окончательную точку в этом сражении.

К этому моменту, что удивительно, Стражи всё-таки сумели справиться с одним из двух оставшихся монстров. А вот тот, что обладал хвостом, неожиданно прекратил атаковать вагон и, резко развернувшись, скрылся в лесу.

Ну вот, похоже, нападение и завершилось.

А значит, пора возвращаться в вагон — пока здесь никто не заинтересовался моей личностью.

Да уж. Повеселился, называется.

Эйгор крайне не любил покидать пределы своего рабочего кабинета. Всё, что ему было нужно, находилось в подземном комплексе, где он мог заниматься делами, не отвлекаясь на внешний мир. Однако текущее происшествие вынудило его нарушить привычный порядок: он перебрался в лабораторию, где уже работали его сотрудники. Там, на металлических столах, находились тела монстров — точнее, тех, кто на них походил.

О нападении он узнал практически сразу после его завершения. Монстры, атакующие поезда, давно были не редкостью, особенно в нестабильных зонах, где чаще всего появлялись Разломы. Но эти твари вызывали слишком много вопросов.

Игнорировать подобное Эйгор, как основатель Гильдии Стражей, не собирался. В его руках было достаточно власти, чтобы перехватить контроль над расследованием и потребовать, чтобы тела доставили именно ему.