Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

Её поступки и то, что она позволяет маленькой девочке общаться с этой мерзостью, было невероятно. Но все, что он мог сделать, это ждать в тишине, пока она не придёт и к нему. А она несомненно придёт, ведь всегда приходила.

Оша провел много времени в этой комнате. Его высокий рост, почти белые волосы, вытянутые черты лица и раскосые янтарные глаза привлекали слишком много любопытных взглядов здешних Хранителей. А затем начинались вопросы: Хранители засыпали его своими словами, большинство из которых он не понимал. В другой жизни, потерянной не так давно, он скрывался под серо-зелёным капюшоном анмаглака. Теперь же он был одет как путешественник в человеческом мире, которого не понимал.

За прошедшие полмесяца он начал подвергать сомнению свой выбор остаться здесь и защищать Винн, как она когда-то защитила его… от того самого существа, теперь поселившегося в комнате напротив.

Когда он снова нашёл её, все пошло совсем не так, как ему представлялось.

Всё было не так, как раньше.

Больше двух лет назад Оша сопровождал Винн и ее товарищей, а также своего йоина и учителя Сгэйльшеллеахэ в промороженные высоты Пиков Оспины на Восточном континенте. Он, как мог, помогал им в поисках артефакта, который теперь стал известен как шар Воды. В то время он был учеником-анмаглаком, и его наставник Сгэйльшеллеахэ поклялся оберегать Магьер, Лисила и Винн.

Оша тоже был верен этой клятве… возможно, по большей части, из-за Винн.

Их отношения вылились во что-то большее, хотя его народ счел бы это отвратительным.

Когда-то на корабле в начале плавания Винн спрашивала о его мечтах, жизни и нём самом — никто и никогда раньше не делал так. Это было почти потрясающе. А потом они вернулись на землю и начали подъем в заснеженные пики. Путь был изнурительным и таким длинным, что смущение пришлось сломать ради выживания.

Ледяными ночами под укрытием лишь тонкой палатки из парусины, Винн спала на его груди, чтобы не замёрзнуть. Он добывал для неё еду и растапливал воду, а когда угрожали враги, она бежала к нему, ища защиту за его спиной.

Это многое значило для него — больше, чем он мог бы выразить словами.

Она была совсем не такая, как люди, которых он и его народ ненавидели и боялись. Она даже пыталась научить его танцевать на свадьбе Магьер и Лисила. Никто и никогда не относился к нему так хорошо.

Когда же он был вынужден оставить её, чтобы сесть на ждущий у берега корабль своего народа, она пошла к докам шумной и вонючей Белы с ним. И даже когда они попрощались, и он неохотно отвернулся и стал проталкиваться сквозь толпу…

Винн побежала за ним, бросилась на шею и поцеловала.

Даже сейчас Оша мог вспомнить её мягкие губы.

А потом Винн убежала прочь из доков. У него не было выбора, кроме как уплыть домой на корабле вместе с тетрадью, которую она дала ему, чтобы он в свою очередь передал её Бротандуиве.

Слишком многое произошло с тех пор: слишком много пролилось крови, слишком многое взвалили на него… слишком много он потерял.

Воссоединение с Винн заняло лишь один нелепый, краткий миг. Он думал, что если останется с нею, вся его боль пройдёт, а мир вновь обретёт смысл.

Но всё было совсем не так.

Винн изменилась. Он изменился. И, что хуже всего, он теперь был вынужден терпеть эту мертвенно-бледную тварь, каждую ночь просыпающуюся в соседней комнате.

Как Винн могла ожидать этого от него?

Оша слышал, как распахнулась дверь, а затем голоса, хотя не смог разобрать слов. Низкий, хриплый голос твари в коридоре, тяжелые, торопливые шаги вниз по лестнице. Тем не менее, он ждал, зная, что услышит… стук в свою дверь.

Он замешкался, глянув на предмет, лежащий в изножии его кровати. Тонкий и длинный, завернутый в холст и оставленный на полу, будто его желали спрятать, как неизвестное бремя — Оша не хотел, чтобы он постоянно попадался на глаза. Его большой лук был прислонён к стене у двери вместе с колчаном, полным чернооперённых стрел. У него было мало других вещей.

Тихий стук раздался снова.

На этот раз Оша не заставил себя ждать и быстро открыл дверь.

Снаружи стояла Винн в странной тёмно-синей мантии вместо привычной серой. Она лишь секунду смотрела на него, а потом опустила взгляд и спросила на его родном языке:

— Ты пойдёшь ужинать в общий зал?

Хотя она удивительно хорошо говорила на эльфийском, она все еще немного странно произносила некоторые слова. Она всегда спрашивала его об ужине, и ему потребовалось время, чтобы понять, что таким образом она лишь хочет избежать разговора на другие, более личные темы.

Очевидно, та вещь расстроила ее снова — у вампира была привычка создавать ей трудности в жизни. Почему же она терпит его присутствие?

Оше хотелось поговорить о прошлом — их общем прошлом. Он хотел спросить, что это значило для нее, и что могло бы значить в будущем. Но теперь было ясно, что она хотела говорить об этом меньше всего на свете.

Вместо этого она хотела знать, что произошло с ним после того, как она оставила его в доках.

Почему он покинул касту анмаглаков?

Как он получил шрамы от ожогов на запястьях?

Почему Бротандуиве воюет с собственной кастой?

Что происходит среди Ан’Кроан?

Почему Оша снова уехал из дома и преодолел полмира, и почему Бротандуиве привел с собой ещё и Леанальхам?

А затем следовал худший вопрос…

Что в холщёвом свёртке, лежащем у его кровати?

О том, о чем она хотела говорить, он не желал даже думать. Таким образом, они говорили мало и в основном о еде.

— Да, пойду, — ответил он. — А ты придешь?

Иногда, если у нее не было обязанностей под присмотром холодных глаз премина Хевис, она приходила в общий зал и ужинала с ним. Ему оставалось надеяться хотя бы на эту малость…

Она не ответила, и, как часто бывало, ее взгляд скользнул к длинному предмету на полу. Он попытался не выдать своё напряжение, надеясь, что она не станет спрашивать снова. Он даже не разворачивал его с тех пор, как ступил на землю этого континента вслед за Бротандуиве.

Взгляд Винн перешел к его луку с колчаном. Она слабо улыбнулась:

— Ты стал хорошим лучником с тех пор, как… было раньше. Как ты научился?

Такой невинный вопрос, но это был очередной способ надавить на него, чтобы поговорить о прошедших годах их разлуки.

— Многое уже не так, как… было раньше, — он намеренно повторил ее промах, ее отсылку на прошлое, желая, чтобы она признала его и вспомнила вместе с ним. — Ты когда-то пыталась научить меня танцевать. Я все еще не понимаю, как.

Прежде чем Винн отвернулась, он заметил, что у неё дёрнулся левый глаз.

— Я должна увидеться с премином Хевис, нам многое нужно сделать, — сказала она, на сей раз на своём языке. Темп речи ускорился, будто она не хотела дать ему вставить и слова. — Мне хотелось бы поесть в твоей компании, поэтому тебе лучше спуститься к ужину.

После того, как Винн ушла, Оша долго смотрел ей вслед в пустом коридоре. Хотя ему очень хотелось, он не последовал за нею.

Глава 2

Винн покинула этаж, на котором располагались гостевые покои, и вернулась вниз к главному входу в бывший склад.

После разговора с Ошей ей оставалось лишь надеяться, что она не столкнётся с Чейном. Хорошо, если Тень побудет немного подольше с Кайн, особенно если Чейн присмотрит за этой парочкой. Винн шла вдоль прохода, но когда приблизилась к двери во внутренний двор, повернула направо к семинариям. Потом спустилась по лестнице.

Она вышла в узкий каменный коридор на первом подземном этаже склада. Он был освещен двумя холодными лампами во вделанных в стену кронштейнах. Алхимические жидкости поддерживали высокую температуру, заставляющую кристаллы светиться. Она насчитала по три широких железных двери с обеих сторон прохода — за ними были подземные лаборатории Гильдии… за исключением последней справа. Винн двинулась именно к ней, на ходу разглядев, что она заперта так же плотно как остальные, но девушка тихо постучала.