Друид. Трилогия (СИ) - Молотов Виктор

– Это ваш проводник? – осторожно спросил он меня.

– Это мой подопечный, – ответил я. – Доверьтесь ему, Дмитрий Иванович. В лесу он разбирается больше любого из нас.

Первые часы мы шли по знакомой территории. Мох подсвечивал тропу, лес приветливо шелестел.

Самарин шёл медленно, но держался. Лиза шагала рядом с ним, следила за каждым вздохом. Периодически заставляла его пить отвар из фляги – горький, если судить по его гримасам.

– Елизавета, это обязательно? – Самарин скривился после очередного глотка. – Каждый час?

– Каждые сорок минут, – невозмутимо поправила Лиза. – И не кривитесь. Это единственное, что не даёт вашему паразиту окончательно вас убить.

– Моему чему? – Самарин побледнел.

– Паразиту, – повторила Лиза. – Магическое существо, которое живёт в ваших лёгких и питается вашей жизненной энергией. Вы ведь хотели честности, Дмитрий Иванович?

– Хотел, – он сглотнул. – Но, пожалуй, мог бы обойтись без таких подробностей.

– Подробности спасают жизнь. Пейте отвар.

Самарин выпил уже без возражений.

На границе четвёртого и пятого регионов всё изменилось. Мох оборвался. Деревья стали другими – старше, чернее, с ветвями, переплетёнными так плотно, что солнце исчезло. Воздух загустел.

– Ну и местечко, – Слава оглядывался. – Барин, я тут раньше не бывал.

– Пятый. Регион, – Ярослав остановился. – Старый. Злой. Не любит чужих.

– Мы не чужие, – сказал я. – Это моя земля, не стоит об этом забывать.

– Нет, – Ярослав покачал головой. – Здесь. Не твоя. Ничья. Пока.

Он пошёл вперёд. Земля под его ногами мягчала, формируя тропу. Но стоило кому‑то из нас наступить на то же место – почва каменела, корни выпирали. Лес пропускал Ярослава, а остальных терпел с трудом.

Самарину стало хуже. Он побледнел, дыхание участилось, хрипы стали громче. Лиза подхватила его под руку, влила в него ещё порцию отвара. Охотники тоже помогли поддержать.

– Держитесь, Дмитрий Иванович, – она говорила ровно, без тревоги в голосе. Но я видел, как побелели её пальцы на его предплечье. – Нам осталось немного.

– Я в порядке, – прохрипел Самарин. И тут же споткнулся. Слава подхватил его с другой стороны.

– Обопрись на меня, – коротко бросил охотник. – И не болтай. Дыши ровнее.

Самарин кивнул. Он больше не улыбался. Иллюзия здоровья трещала по швам – дикий лес, тяжёлая дорога и отвары Лизы делали своё. Паразит терял контроль над его сознанием. Самарин начинал действительно понимать, насколько он болен на самом деле.

Через два часа пути по пятому региону нам преградили дорогу. Низкие, быстрые тени метнулись между деревьями – аномальные твари, порождения дикой земли.

– К бою! – скомандовал я. – Слава, Виктор – огонь! Ярина, прикрывай Самарина!

Ярина мгновенно встала перед чиновником, выставив вперёд свой единственный уцелевший чемодан. Тот распахнул железную пасть и зарычал – низко, утробно, от чего Самарин отшатнулся.

– Не бойтесь, – Ярина ухмыльнулась, не оборачиваясь. – Он кусает только тех, кого я не люблю!

Грянули выстрелы. Слава и Виктор работали слаженно – каждая пуля с особым порохом, в который примешаны специальные травы, находила цель. Но тварей было много, и они лезли отовсюду.

Ярослав не стал ждать команды. Он молча опустился на одно колено, прижал ладони к земле, и почва разверзлась. Три твари провалились вниз, земля захлопнулась над ними беззвучно, как пасть.

– Барин, он опять землёй их жрёт! – Слава аж присвистнул.

– Не отвлекайся! Справа! – напомнил я и тоже атаковал одного из монстров, но уже своей магией.

Ещё два выстрела, ещё один бросок чемодана – и тишина. Тела тварей впитались в почву, как дождевая вода. Лес принял их обратно.

Самарин стоял, вцепившись в ствол дерева. Лицо у него было серое, как пепел. Но глаза – живые. Паразит потерял ещё один клочок контроля.

– Дмитрий Иванович, вы как? – спросила Лиза.

– Жив, – выдохнул он. – Это… это было…

– Обычный день в поместье барона Дубровского, если не придерживаться правил безопасности, – Лиза протянула ему флягу. – Пейте.

Он выпил. На этот раз не скривился.

Лес начал меняться через полчаса после боя. Деревья расступились, почва стала каменистой. Воздух – чище, холоднее, с привкусом минералов. А ещё я услышал далёкий, глухой рокот воды.

– Близко, – Ярослав остановился. – Земля. Поёт.

Скалы выросли перед нами, серые, поросшие светящимся лишайником. Узкий проход между ними – будто кто‑то разрубил гору пополам.

Валерьян материализовался рядом.

– Дальше – только ты и больной, – сказал он тихо. – Исток не пустит чужих. Только Дубровских и того, кого Дубровский ведёт за руку.

Я обернулся к отряду и скомандовал:

– Ждите здесь. Виктор, Слава – охраняйте вход. Ярослав, Ярина – ни шагу дальше.

Ярина хотела возразить, но промолчала. Она чувствовала силу этого места и понимала, что здесь её магия бесполезна.

– Дмитрий Иванович, – я повернулся к Самарину. – Идёмте.

Он посмотрел на меня. В его глазах больше не было ни иллюзий, ни бравады. Только усталость и готовность.

– Идёмте, – покорно кивнул он.

Мы вошли в расщелину вдвоём.

Проход сжимался, стены скребли по плечам. Самарин шёл за мной, тяжело дыша, но не останавливаясь. Его хрипы отражались от камней, усиливались, и казалось, что в этом узком коридоре дышит само ущелье.

Потом стены расступились.

И перед нами предстала котловина, окружённая скалами. Светящийся лишайник на стенах был ярче, чем где‑либо в моём лесу.

Сам водопад выступал из чёрной скалы, отвесной и гладкой. Оттуда била вода с силой, которую нельзя объяснить напором горного ручья. Вода светилась изнутри – тёплым, зеленовато‑золотым светом.

Самарин застыл. Его рот приоткрылся. Даже сквозь болезнь, сквозь паразита и усталость, он почувствовал то же, что чувствовал я – мощь этого места. Древнюю, неподвластную времени.

– Что это? – прошептал он.

– Исток моего рода, – ответил я. – Сейчас он вас вылечит. Но будет больно, Дмитрий Иванович. Паразит будет сопротивляться.

– Я привык к боли, – Самарин сглотнул.

– Не к такой, – честно сказал я. – Но после всего этого вы будете по‑настоящему здоровы.

Мои каналы среагировали раньше, чем разум. Магическое сердце вздрогнуло, расширилось. Мана хлынула в меня из окружающей среды.

Полная зарядка. Больше, чем полная, поскольку каналы раздвинулись, словно вмещая то, что раньше не вмещали.

– Осторожнее, – голос Валерьяна раздался над ухом. – Не бери больше, чем можешь удержать.

Я заставил себя выровнять дыхание. Нужен полный контроль.

– Снимайте рубашку, Дмитрий Иванович. И входите в воду, – попросил я.

Самарин разделся. Худое, измождённое тело – рёбра наружу, кожа серая, на груди виднелась сеть тёмных прожилок, которых не было раньше. Следы паразита, проступившие сквозь кожу.

Он шагнул в воду. Вздрогнул, видимо не ожидал, что источник будет тёплый. Вода приняла его мягко, обволакивая до пояса. Зеленовато‑золотое свечение усилилось.

Я присел у берега, положил руки на поверхность воды и закрыл глаза.

Валерьян объяснял мне по пути: «Вода Истока не лечит. Она очищает. Разница лишь в намерении друида. Если друид желает исцелить, то вода исцелит. Если друид несёт в себе сомнение – вода отразит сомнение и уничтожит то, что сочтёт слабым».

Никаких сомнений. Только намерение.

Я направил ману в воду. Источник ответил мощно, как удар кулака. Вода вокруг Самарина вспыхнула. И я увидел паразита.

Через воду Истока тварь стала видимой. Чёрный комок, похожий на сгусток дыма, обвивший лёгкие и подбирающийся к сердцу. Он пульсировал и вытягивал из Самарина крупицу жизни.

Самарин закричал. Вода вокруг него закипела. Паразит среагировал на магию источника – сжался, ощетинился, выпустил чёрные щупальца, пытаясь зацепиться за рёбра, за позвоночник, за что угодно, лишь бы не оторваться.

– Терпите! – крикнул я. – Не выходите из воды!