И исчез. Самым натуральным образом. Только что стоял рядом, а после сразу пропал. Я даже обрадоваться не успел. Ну а что, нет Главного Ловчего, значит, нет и ржевского Ловчего! Можно сказать, что с исчезновением Шиги решились бы все мои проблемы, главное, чтобы тело не нашли.
А не успел я обрадоваться по другой причине. Потому что вместе с пропажей гостя в сарае послышался жуткий грохот, словно это был продуктовый магазин и туда пустили голодного Виктора.
– Ты направил печать в эту сторону⁈ – спросил Шига, одновременно распахивая дверь.
– Если честно, целился в область огорода, – указал я за сарай.
– Ну так хиста надо больше вливать. А вообще, мой тебе совет: рано еще с печатями баловаться, они много промысла забирают.
Угу, угу, если бы не Порог на крови, то меня кое‑кто бы тут в асфальт закатал. Пусть на моей родной улице его никто и не видел. Короче говоря, у меня были свои мысли на сей счет.
– Теперь все, и мы можем ехать? – указал Главный Ловчий на свой «мерс». И добавил с явным сарказмом. – Или тебе надо принять ванну и выпить чашечку кофе?
– Прям сейчас ехать?
– А ты думаешь, что я шутки шучу⁈ – чуть не заорал Шига. – Меня вообще‑то за тобой Великий Князь отправил. Поэтому и говорю, собираемся и в путь.
– Пару минут.
Я вернулся в дом, быстро побросав смену белья на Слово, после чего вкратце описал суть дела Колянстоуну и отправил его туда же, в потайной пространственный карман. Осталось только проинструктировать жиртреста, это я делал, уже сняв с холодильника замок:
– Здесь еды на три дня, но что‑то мне кажется, что ты сожрешь все за день.
Нечисть глядела на меня своими виноватыми глазами, но ничего не ответила.
– Короче, консервы ты в любом случае сожрешь, там еще крупы – их отваришь. Постараюсь вернуться как можно быстрее. Витя, я все понимаю, но ты сам попытайся растянуть еду, лады?
– Миша, можешь на меня положиться, я… ну, в общем, ты меня знаешь.
– Это‑то и пугает. Ладно, бывай.
Я с тяжелым сердцем вышел наружу, закрыв входную дверь на ключ. Не так давно расстраивался из‑за того, что закончилась чужанская жизнь и началась рубежная. Какое‑то время я даже искренне пытался выбрать между ними, еще не понимая, что нельзя одновременно усидеть на двух стульях.
А теперь горевал, что вольное существование сменилось княжеской службой. Но что тут сделаешь, за все надо платить. Так или иначе, просто так я прогибаться точно не буду. А там посмотрим, может, куда и в нужное место выплывем…
Конец
