Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

Один вид его вызывал у Сау`илахка восторженную дрожь после тысячи лет бесплотной тоски. О, как же давно он начал искать…

Шар — «якорь» — Духа.

Его нетерпение росло, Сау`илахк посмотрел на дверь, а затем поднял торк на уровень провала его темного капюшона. Этот предмет был его спасением — как только он, наконец, понял, для чего может служить этот шар… нет, якорь.

Ранее в этом году он следил за поисками, что возглавляла Винн Хигеорт, приведшими в Балаал-Ситт — огромную, забытую и давно павшую горную цитадель гномов. Он надеялся найти там этот шар, но в его глубинах горы, куда он стремился почти тысячу лет, оказался не он.

Отчаяние почти сломило его тогда, почти толкнуло в пучину вечной скорби и безумия. Тот шар, что он обнаружил под забытым ситтом, был не способен вернуть ему плоть, физическую форму — его бог обманул его, пообещав вечную молодость.

Бессмертие, вечная жизнь, не то же самое, что вечная молодость.

В одном случае служишь духом, в другом — телом, хотя разум мог остаться при любом варианте. Если бы он только знал тогда…

Его дух, сама сущность и тень жизни, ушли, когда его дряхлое от старости тело умерло и ссохлось. Но когда его мертвая плоть распалась прахом, он смог подняться из своей могилы в горах как не-мёртвый дух.

В первую ночь он кричал от ужаса, а затем бушевал от ярости.

Почти тысячу лет спустя, в Балаале, в тупике тоннеля глубоко под гномским ситтом, все, что осталось, — это злоба и необходимость бежать от преследователей. Прежде, чем они нашли неправильный шар, который ничего не значил для него, он взял торк-ключ, что нашел там же, и спрятал в каменной стене пещеры. Он бежал оттуда с тоской и ощущением предательства, какое чувствовал в первую ночь своей смерти. А также с растущей ненавистью к своему богу.

Сколько дней потом он корчился в объятьях Возлюбленного во время дремоты? Сколько ночей он просыпался, пока однажды вечером бог не шепнул ему, намекнув…

«Вернись в Балаал… вернись к ключу. Он — твоя надежда на спасение».

Это не имело никакого смысла. Там же был неверный ключ… для неправильного шара. Тогда он считал, что все бесполезно, что этот призыв его бога — один из тысячи ложных. Он проигнорировал этот шепот, но последующими ночами Возлюбленный дразнил его и мучил в темноте.

«Ключ — твое единственное спасение… раб».

Какой выбор у него был? Найти эту маленькую ищейку-Хранительницу в надежде, что на этот раз она наткнется на нужный ему шар?

Сау`илахк уступил и вернулся в Балаал-Ситт. Как только ключ оказался у него в руках, в голове его раздался шепот. И благодаря советам и намёкам Возлюбленного он выяснил одну вещь, которой никогда не знал.

Любой ключ можно использовать для любого шара.

Также он узнал, как использовать тот, что был в его руках, в качестве компаса, и это привело его к тайнику якоря Духа.

Много времени прошло с того времени, что сейчас называют Забытой Эпохой, так что шар был спрятан в подземном святилище в горах за Великой Пустыней. Возлюбленный немного рассказал ему о странной секте, что охраняла якорь, который он искал, и даже о том, как он к ней попал.

Тогда это не имело значения — он рассчитывал, что легко отберет его. Его радость была безгранична.

Но сейчас это обрело вес.

«Сау`илахк?»

Услышав шипящий голос внутри своих мыслей, он подавил ненависть и смиренно ответил:

«Да, мой Возлюбленный?»

Сам этот своего рода титул вызывал гнев, но он быстро справился с эмоциями.

«Ты учишь герцога использовать якорь, использовать его мощь, чтобы получить обещанную награду?»

«Да, Возлюбленный. Я скоро вновь буду во плоти… как вы и обещали.»

Стук в дверь прервал его, а затем привел в недоумение. Человек, которого он ждал, был господином этой крепости — он никогда не стучал. А за дверью находились одни суманцы, слуги-наемники, которыми Сау`илахк обзавёлся, чтобы заполучить шар и переместить его сюда. Он поручил им по мере необходимости служить герцогу. Так что никто посторонний не мог прийти сюда.

Дверь открылась. Один из суманских слуг Сау`илахка ступил на порог и склонил голову при виде своего хозяина.

Он был высок для своего народа, стройного телосложения, и другие охранники видели в нем лидера. Также, в отличие от остальных, он носил длинную, аккуратно выстриженную бородку, её острая вершина загибалась к нижней губе. Его кривая сабля была в ножнах, так что непосредственной угрозы, скорее всего, не было.

— Господин, простите за вторжение… У меня есть новости, — сказал Хажтум, держа глаза опущенными в пол.

Сам воздух вокруг Сау`илахка завибрировал, когда колдовство дало ему голос:

— Какие новости?

— Посторонние в крепости. Герцогиня приказала открыть ворота и позволила незнакомцам войти внутрь.

Абсурдность происходящего была настолько велика, что сначала он ничего не понял.

Сау`илахк дал герцогу ясно понять, что пока их совместная работа не будет завершена, никто не должен был войти в замок. Точно так же никто не мог отсюда уйти. Сау`илахк не хотел рисковать, не хотел, чтобы кто-то за пределами замка узнал о его присутствии или об изменениях в герцоге.

— Один из приехавших — сын старого советника, — продолжал Хажтум. — Герцогиня в любом случае не оставила бы его снаружи, но он был не один.

— Кто остальные?

— Молодая женщина-Хранитель, высокий мечник и лучник из народа Лхоинна. Был также большой черный пес.

Сау`илахк замер на миг:

— Женщина-Хранитель с черной собакой… ты имеешь в виду волка?

Хажтум замялся:

— Может быть, господин, но я никогда не видел такого животного своими глазами.

— Какого цвета была мантия женщины?

— Поначалу казалось, что черная, как её собака… или волк. Но после того как повозка прошла возле освещенных ворот, я понял, что пожалуй, синяя, просто очень тёмного цвета.

Все это казалось полной бессмыслицей, если брать во внимание всё то, что Сау`илахк знал о Хранителях. Если женщина была из метаологов, то это никак не могла быть Винн Хигеорт. Хотя то, что это другая женщина-Хранитель с черной «собакой», казалось маловероятным. Но, опять же по его сведениям, Винн никогда не путешествовала с каким-то эльфом.

— Как выглядела Хранительница? А мечник?

Хажтум замешкался, словно изо всех сил вспоминал:

— Я не разглядел её лица, но мужчина-нуманец был высоким, бледным, с каштановыми волосами, которые отливали рыжим. Но возможно, это был всего лишь отсвет жаровен. Он был хорошо одет, я бы сказал, со вкусом.

Еще до того, как слуга закончил описание, которое могло бы соответствовать Чейну Андрашо — не-мёртвому, обладающему плотью, а не только духом — Сау`илахк начал шипеть.

Женщиной-Хранителем с черной «собакой» в компании Чейна Андрашо могла быть только Винн Хигеорт!

Как она нашла его?

Его первым побуждением, продиктованным инстинктом, было найти и убить ее, но он засомневался.

— Она несла посох, возможно, с закрытой верхней частью?

Даже с по-прежнему опущенными глазами, Хажтум кивнул:

— Да, господин.

— Ты свободен!

Хажтум, не оглядываясь, отступил и закрыл за собой дверь.

Сау`илахк же погряз в страхе и ненависти. Кристалл посоха в руках этой соплячки-Хранительницы излучал свет, подобный солнечному. Один раз он был сожжен благодаря этому инструменту и выжил лишь из-за вмешательства Возлюбленного… а затем долго страдал от неудачи.

Конечно, это была не его вина.

Винн Хигеорт никто по сравнению с ним, но девчонка была одарена невероятной удачей. У нее была склонность к приобретению необычных союзников, от стража-нежити и маджай-хи — какое противоречивое сочетание! — до Ходящих-сквозь-Камень, чужеземных Хранителей и многих других. Как сюда вписался Лхоиннский лучник?

И как герцог Беауми отреагировал на это вторжение, организованное рукой его сестры?

Сау`илахк медленно успокаивался.

Самым мудрым решением будет скрываться и придерживаться текущего плана, работая и узнавая больше. Винн не может добраться до него здесь… а тело молодого герцога было почти подготовлено. Осталось несколько ночей.