Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

Оша оторвался от кристалла и спросил на эльфийском:

— Что ты имеешь в виду? Я думал, ты отточила свои способности в Гильдии.

— Да… но как только я начинаю, возникают… трудности, — ответила Винн. — Тени, возможно, придется помочь мне прервать зрение, если я не смогу сделать это сама.

Собака недовольно зарычала, а Оша в сомнении покачал головой.

— Нет времени для споров, — предупредила Винн, сцепив пальцы, и повернулась к двери. — Ведите себя тихо и позвольте мне сосредоточиться.

Ее магическое зрение было полученным в результате ошибки благословением, навсегда переплетённым с проклятьем. Оно не было врождённым талантом или навыком метаолога, основанным на многолетней подготовке и знаниях. Это неистовая болезнь осталась в ней после проведения тавматургического обряда. После того, как оно появлялось, Винн могла улавливать присутствие элементов, как самих по себе, так и проходящими сквозь окружающие предметы. Пока Дух был единственным, что она могла видеть ясно, и сейчас ей предстояло его увидеть.

Она отступила вниз на два шага и встала на колени перед дверью, оставив перед собой немного места. Оша припал на одно колено позади нее слева, Тень встала рядом справа. Вытянув указательный палец правой руки, Винн нарисовала знак Духа на полу и обвела его.

С каждым жестом, она с трудом сосредотачивалась, чтобы держать строки и фигуры перед своим мысленным взором, как будто они на самом деле были нарисованы на камне. Затем устремила взгляд вперед, на вершину рисунка, и очертила более широкую окружность вокруг себя.

Эта простая конструкция помогала отгородиться от внешнего мира, когда она закрывала глаза, чтобы отыскать сущность элемента, а не его присутствие, и позволить ему заполнить свой разум. Начинала она всегда с себя, как с живого существа, в котором сильна суть Духа, но позже ей казалось, что он содержится даже в воздухе. Вдруг она почувствовала, будто бы он течёт вверх сквозь нее из камня пола.

Винн держала у себя в голове простой узор, который рисовала на полу, когда вызвала другое изображение. Малец, отец Тени, появился в темноте перед её закрытыми веками, и она уцепилась за это воспоминание.

Тень рядом фыркнула, и концентрация Винн пошатнулась от этого звука. Но ей удалось вытащить образец и изображение обратно в центр внимания. Она представила Мальца таким, каким когда-то увидела магическим зрением.

Его мех мерцал как миллион шелковых нитей, попавших в сине-белый свет, вся его фигура словно была окутана белым паром, пламенем поднимающимся от его меха.

Накатило головокружение.

— Винн? — шепотом окликнул Оша.

Она выбросила руки вперед, чтобы не дать себе упасть на каменный пол. Когда она открыла глаза, тошнота рванулась вверх от ее живота.

Винн смотрела на дверь — нет, сквозь неё.

Прозрачный белый и робкий голубой тускло пронизывали старое дерево. Физическое изображение по-прежнему доминировало, но было и что-то ещё за его пределами. Бледные, голубовато-белые, призрачные очертания лестницы, уходящей вниз.

Тень рядом тихонько заскулила, но звук был слишком громким для ушей Винн. Неосознанно, она посмотрела в сторону собаки.

На первый взгляд Тень была черной, как пустота, за исключением слишком ярких кристально-голубых глаз. Мощное голубовато-белое свечение, проходящее сквозь Тень, становилось очевидным, только если приглядываться. След Духа бежал в каждой пряди угольного меха и полыхал в глазах собаки.

Тень сияла благодаря родству отца со Стихийными Духами, и Винн пришлось отвернуться.

— Все в порядке? — спросил Оша, снова переходя на диалект Ан'Кроан.

— Да, — выдохнула Винн и застыла, глядя на него.

Оша был одним из Ан'Кроан, эльфийского народа, связанного с элементом Духа, и благодаря этому мог гореть так же ярко, как и Тень. Но нельзя было позволить этому снова отвлечь ее внимание. Она сосредоточилась на том, что лежало за дверью.

У подножия лестницы тенью маячил прямой проход, она всматривалась в пространство, где края и углы были обведены голубовато-белым свечением сильнее, чем поверхности. Дальше виднелась большая камера, пролегавшая глубже, чем могло проникнуть ее зрение. Свечение наслаивалось друг на друга, и становилось трудно рассмотреть какие-либо подробности, но она заметила внутри камеры шесть высоких очертаний, три с каждой стороны. Сосредоточившись, она обнаружила, что их свечение немного ярче, чем у камня, — сияющие вертикальные прямоугольники. Должно быть, это были двери, вероятно, из дерева. Также были три почти такие же высокие пятна: четкие, яркие, рассредоточенные по камере.

Одно из них медленно смещалось по короткой дуге, чтобы присоединиться к двум другим. Это должны были быть живые существа — суманские охранники, скорее всего. Один из них остановился возле второй двери справа.

— Видишь что-нибудь? — едва слышно прошептал Оша.

— Шесть дверей, — с трудом ответила Винн. — У второй справа… трое охранников.

Тошнота одолела ее.

Она сделала над собой усилие, пытаясь увидеть что-нибудь еще, но не смогла проникнуть взглядом ни за одну из дверей. Когда она пыталась, светящиеся Духом слои наползали на контуры и обратно, и ее живот сжимался так, будто вот-вот может избавить её от завтрака.

Единственное, что она не видела — не видела целый день — это черная тень, показывающая присутствия нежити.

Все в поле зрения Винн стало размываться и раскручиваться, головокружение захлестнуло ее. Она закрыла глаза и начала оседать.

Руки поймали ее за плечи прежде, чем она упала.

— Винн! — выдохнул Оша ей в ухо.

Тень тихонько заскулила, и девушка заставила себя отстраниться от груди Оши. Приоткрыла глаза, и тут же пожалела об этом.

Тень была мерцающей черной фигурой, окруженной ореолом голубовато-белого, зрачки собаки полыхали так, что все остальное в поле зрения Винн начало вращаться. Внезапное воспоминание ожило в ее голове.

Не образ, ощущение: будто бы теплый влажный язык прошелся по ее лицу, по опущенным векам, хотя сейчас она по-прежнему смотрела в пылающие синим зрачки Тени. Ее глаза были закрыты в другое время, когда она использовала магическое зрение, отслеживая Мальца в лесу Ан'Кроан.

Тень бросилась к ней так стремительно, что Винн в испуге схватилась за шею собаки — и шершавый язык лизнул ее лицо, когда она закрыла глаза. Влажное тепло прошлось по векам.

Тошнота отступила, и Винн прислонилась к Оше, хватаясь за загривок собаки.

Она так и не узнала, как Тень переняла трюк Мальца для изгнания магического взгляда. Возможно, подсмотрела это в одном из воспоминаний Винн, но уже несколько раз это оказывалось весьма кстати. Когда последняя волна головокружения спала, вернулось разочарование.

— Недостаточно, — прошептала она. — Я видела недостаточно.

— Тихо, — шикнул Оша.

Прежде чем Винн успела пошевелиться, ее подхватили на руки и понесли, свет кристалла холодной лампы мигнул, когда Оша закрыл его рукой.

Винн сомневалась, что три предполагаемых охранника могли услышать их, находясь так далеко внизу. Но было хорошо, что Оша проявил осторожность, и она ждала и не заговаривала снова, пока он не усадил ее на пол на середине коридора.

— Внизу всего три охранника? — спросил Оша, разжимая пальцы и выпуская свет кристалла. — Как думаешь, они сторожат дверь, за которую уходит герцог?

Винн кивнула:

— Возможно, но мы должны держаться на расстоянии. Что бы там ни находилось, независимо от наших догадок, оно достаточно важно, раз его все время охраняют. К тому же, мы не знаем, когда и как часто меняется охрана.

Пытаясь встать, Винн оперлась рукой о стену, и Тень поднырнула под неё, чтобы дать ей дополнительную поддержку. Оша подхватил ее под другую руку.

— Мы ничего больше не можем сделать, пока Чейн не проснется, — добавила Винн.

Оша посмурнел:

— Почему?

— Потому что он имел дело с крепостями аристократии и может знать что-то полезное… потому что он сильнее нас… и он не может быть убит обычными средствами.