Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

— Мы должны… остановиться, — прошептал он. — Хватит…

«Еще мгновение, милорд. Только один миг… чтобы получить вечность».

Сау’илахк сделал материальной свою правую руку и без предупреждения схватил герцога за запястье выше деформированной плоти.

Карл дёрнулся назад, но, пытаясь вырваться, поскользнулся и прошёл прямо сквозь Сау’илахка.

Он повернул рукоятку в руке герцога и ключ вместе с ней.

Глава 18

Оша упал на колени рядом с кроватью и всмотрелся в бледное лицо Винн, ее закрытые глаза, проверяя, не очнулась ли она. В одном Чейн оказался прав: Оша не достаточно понимал возможности Винн в использовании магического зрения.

Всякий раз, когда Чейн просыпался и включался в деятельность, Оша чувствовал себя так, будто отходит на второй план. Но всё равно ему не следовало так уверенно утверждать об успехе Винн. Ему не следовало позволять не-мёртвому вмешаться и делать всё назло Чейну. Что хуже всего, жертва Винн была напрасной, так как они мало что узнали. Он определил все это, просто прислушиваясь к движениям стражников.

Маджай-хи вскочила на кровать и улеглась вдоль стены рядом с Винн, и Оша поправил на девушке одеяло. Тень время от времени с урчащим поскуливанием облизывала её лицо, но это ни к чему не приводило.

— Мы должны выбраться наружу, — прохрипел Чейн, расхаживая взад-вперед. — Мы должны одолеть охрану и вернуть наше оружие.

Оша оглянулся на него через плечо и нахмурился. Чейн прекратил наматывать круги по комнате, чтобы встретить его взгляд.

— Это то, чего хотела бы она, — добавил не-мёртвый, — чтобы мы сделали это, не дожидаясь, пока она очнется.

На этот раз Тень зарычала на Чейна, а не на Ошу.

— Нет! — возразил он вслед за маджай-хи. — Подождем… Стражники устанут… Будет легко застать их врасплох. Винн спит, так что мне придётся нести ее, а тебе сражаться в одиночку. Это неразумно.

Чейн остановился, будто обдумывая это, но вдруг послышался ещё один голос:

— Я могу нести ее.

Оша лишь тогда вспомнил про Николаса, тихо стоящего в дальнем углу. Большую часть времени, что они были заперты здесь, юный Хранитель молчал. Оша посмотрел на него с некоторым сомнением: по телосложению Николас был весьма худощав.

— Я сильнее, чем выгляжу, — добавил Хранитель, его голос звучал напряжённо. — И Винн… хорошо, что она небольшая.

Да, она действительно была небольшой, а, лежа на кровати, выглядела еще меньше. Оша подумал, что у Николаса может получиться.

— Даже, если так, — хриплый голос Чейна перешёл в глухой шепот. — Возможно, Оша… Может быть, стоит подождать ещё немного.

Ничего не сказав, Оша вернул взгляд к Винн.

Сау'илахк открыл глаза.

Одно это ощущение заставило его содрогнуться. Он лежал на полу и спиной чувствовал холодный, жесткий камень. Его мысли оцепенели, пока не пришла боль. Все его суставы и мышцы ощущались так, будто были повреждены… но у него ведь нет суставов и мышц.

Все похолодело внутри, и он с трудом поднял левую руку, пока не смог увидеть…

Превосходно выделанная перчатка из кожи черного ягненка обтягивала левое запястье герцога. Когда Сау'илахк захотел сжать руку в кулак, пальцы герцога сомкнулись. Он попытался осторожно коснуться лица, и сделал это.

Властью шара он забрал тело Карла Беауми.

Попытавшись повернуться на бок и встать, он вдруг забеспокоился. Сколько вреда было причинено плоти герцога при попытке освободить тело от последних остатков духа? Сау'илахку пришлось заявить права на это тело в строго подгаданный момент.

Почему он так слаб… это пройдет?

Теперь, когда он получил живую плоть, что будет с его способностями и мощью, отточенными более чем за тысячу лет? Он хотел этого, мечтал об этом, но никогда до сих пор не задумывался о последствиях. И цене.

Но тут в его мыслях начали всплывать преимущества.

Теперь он был герцогом Беауми, господином над всеми и властителем лиг этого отдаленного края. Этот кусочек могущества и земной власти был ничем по сравнению с тем, чем он владел в давно потерянной жизни как первосвященник Возлюбленного. Но пока придётся довольствоваться этим, и его первостепенная задача — подтвердить свою новую личность. И начать следует с уничтожения всех доказательств того, что он не тот, кем выглядит.

Шар нужно спрятать где-нибудь за пределы досягаемости Винн Хигеорт и любого, кто может поверить её словам. Тогда это тело станет по-настоящему бессмертным, как он ложно обещал молодому герцогу, искушая его.

Посмотрев вниз, он увидел стройное тело Карла, одетое во все черное: войлок, шерсть, и кожу. Волна чистой радости захлестнула его, но само тело было в запущенном состоянии: Карл давно не мылся, его одежда откровенно смердела, будто он не менял её много дней, не говоря уже о стирке. Он нуждался в ванне, мыле для волос с маслом сандалового дерева и, конечно, прекрасных одеждах, но такие вещи могут подождать ещё немного. Сау'илахк побрёл к возвышению, всё ещё беспокоясь за ослабленное и поврежденное тело, и остановился у шара.

Шип вернулся на место и снова стал с ним един, ключ-рукоятка лежал на полу у одной из ног подставки. Ему пришлось опереться на неё, когда он наклонялся, чтобы поднять ключ, тот неуклюже лёг в его пальцы — деформированные, в растянутой перчатке.

Он проковылял к двери и крикнул:

— Откройте!

То, как легко настоящая речь покинула его горло, и само её звучание потрясли его.

Звякнул ключ, клацнул замок, дверь открылась, и все семь его оставшихся охранников-суманцев обнаружились снаружи. Они, как и было приказано, ждали. Болтовня стихла, капитан Хажтум стоял дальше всех, в проходе у лестницы.

Ни один из них не опустил почтительно глаз. Все смотрели на него.

Тот, кто открыл дверь, слегка склонил голову:

— Милорд герцог, вас проводить в ваши покои?

Чувствуя, как растёт в нём ярость, Сау'илахк посмотрел на него. Но затем внезапно нахлынуло веселье, и он успокоился.

— Ты не узнаешь меня?

Охранник нахмурился, дважды моргнул в замешательстве и оглянулся на своего капитана.

Растолкав остальных, подошёл Хажтум и тоже нахмурился.

— Вы… герцог Беауми, — нерешительно пробормотал ближайший охранник. — Вам плохо, милорд?

Сау'илахк не мог подсказать им, но против воли улыбнулся. И на всякий случай поискал в мыслях собственные воспоминания. Нет, ничего от Карла Беауми не осталось в этом теле. Конечно, в дальнейшем могут возникнуть трудности с маскировкой из-за того, что он не знает о прошлом герцога всё. Тем не менее, сейчас он столкнулся с другой проблемой.

Сколько потребуется времени, чтобы доказать его подчинённым, кто он такой на самом деле?

Сколько от его бывшей сущности осталось теперь, когда он обрел плоть?

Ближайший охранник с Хажтумом то и дело поглядывали поверх Сау'илахка в камеру с шаром. Возможно, они искали высокую фигуру в черных одеждах и плаще.

— Сир, вы должны отдохнуть, — попытался внушить ему Хажтум. — Позвольте мне отвести вас в ваши покои.

Остальные, казалось, почувствовали облегчение, когда командир взял всё на себя.

Но у Сау'илахка не было ни времени, ни желания говорить с ними. Существовал быстрый способ проверить то, что он должен был знать. Он метнулся влево и схватил ближайшего охранника рукой за горло.

При этой атаке остальные обнажили клинки. Даже Хажтум бросился вперёд, но в последний момент остановился. Его глаза расширились, рот приоткрылся.

Охранник едва успел трепыхнуться, как на руке Сау'илахка вырос коготь.

Вслед за облегчением вспыхнуло удовлетворение, когда волосы схваченного начали белеть, а лицо усохло от возраста. Все замерли где стояли, суманцы поражённо смотрели, как жизнь утекает из их товарища.

Это жизнь наполняла Сау'илахка. Боль в его новом теле уменьшилась, и он выпрямился в полный рост, ослабив хватку. Охранник упал на колени и захрипел, как умирающий старик. Сау'илахк поддался смешанной с облегчением эйфории.