Изгнанник. Право на счастье (СИ) - Стефани Мари

— Как у вас дела? Что-нибудь успели уже сделать? — вырвал меня из невеселых мыслей Закарий.

Подавив желание сию секунду броситься вон из салона, подальше от Эмбера, я переключилась на профессиональный лад. К моему счастью, на тему искусства я могла говорить без остановки, не задумываясь и не отвлекаясь, на посторонние вещи и ощущения.

— Да, Закарий Матвеевич, я набросала план, как стоит разместить все предметы, чтобы они не выбивались по тематике, а составляли целостную композицию.

— Ага! План набросала, — хмыкнул Андрей, — в выставочном зале!

На реплику парня Эмбер вопросительно приподнял бровь.

— Андрей хочет сказать, что я не только на бумаге все разместила, но и в выставочном зале мы с ним расставили витрины в соответствии с планом, — пояснила я и словно оправдываясь, добавила. — Это чтобы нагляднее было. Пойдёмте, лучше один раз увидеть, чем я буду бесконечно объяснять вам на пальцах.

— Хорошо, — произнес Эмбер, сверля меня взглядом, и отступил, пропуская вперед.

Посмотрев на мужчину из-под опущенных ресниц, поспешила протиснуться мимо него. При этом я старалась не задеть его не то что рукой, нет, даже нашей одежде не дала ни шанса на соприкосновение.

Протиснувшись мимо Эмбера, я поспешила в выставочный зал, мечтая скрыться с его глаз, но это были неосуществимые грёзы. Мужчина следовал за мной, не отставая ни на шаг.

Я прошла в центр зала и, собрав весь свой профессионализм, начала рассказывать концепцию выставки.

— В хранилище я обнаружила пару вещиц конца средневековья, ими планирую открыть выставку. Далее пойдут предметы эпохи Возрождения от Проторенессанса к Барокко, Просвещению и Романтизму. Я хочу создать эффект плавного погружения в историю искусства от средневековья до модернизма. Каждый гость собственным восприятием сможет увидеть, ощутить, почувствовать развитие от темного и необразованного средневековья к рационализму и свободомыслию до индивидуализма с прославлением прошлого. Между некоторыми витринами, как вы могли заметить, Закарий Матвеевич, оставлено больше пространства, это для старинной мебели. Вот здесь разместим канапе восемнадцатого века, которое отлично впишется в романтизм, а в этом месте бюро, что отразит суть просвещения. А вот сюда я предлагаю поставить геридон, а на него жирандоль, что замечательно выделит барокко и рококо. Здесь неплохо будет смотреться оттоманка, а там рекамье… — я говорила и говорила, мысленно погружаясь в атмосферу того или иного периода истории, даже на миг забыв, что рассказываю это мужчине, от которого хочет бежать без оглядки.

— Злата, очень интересно, мне нравится ваш подход и идея расположить экспонаты в хронологической последовательности. Но хочется более детально и наглядно узнать, как вы все это представляете! — произнес Эмбер, когда мы прошли в другой конец зала.

— О! У меня есть эскизы, где что планирую разместить, — ответила я.

Я привыкла работать, сначала схематически зарисовывая, то, что приходит в голову. Потом анализировала, что-то, переставляла, корректировала и уже конечный результат воплощала в жизнь.

— Они остались в хранилище. Можем пройти, и я вам наглядно все покажу.

— Давай, только пройдем не в хранилище, а в мой кабинет. Вы идите, берите, что там наработали и поднимайтесь, а я пока попрошу Андрея организовать нам кофе, — ответил босс и слегка подтолкнул меня в нужном направлении.

Оказавшись одна, я с облегчением вздохнула, но расслабляться было рано, самый опасный раунд — остаться наедине с господином Эмбером в тесном кабинете, впереди. Подбежав к столику в стиле барокко, на котором оставила свой блокнот, я схватила последний и нехотя направилась в кабинет начальника.

Эмбер уже был на месте и с нетерпением ожидал меня в своем роскошном кресле.

— Злата, проходите.

Медленно, словно на закланье я ступила в кабинет Закария, и меня вновь окутала липкая пелена страха.

На столе дымились две чашки кофе, одна перед Закарием, другая предназначавшаяся мне. Я села на предложенный стул и положила перед собой блокнот.

— Угощайтесь, — произнес мужчина, указывая на чашку передо мной, — вы так долго рассказывали мне о своей идеи, у вас явно пересохло во рту.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Во рту действительно пересохло, только не оттого, что увлеченно рассказывала о предстоящей выставке. Сахара в горле разверзлась из-за близости Эмбера.

Недолгая пауза, пока мы наслаждались ароматным кофе, а потом Закарий сказал:

— Ну, Злата, показывайте уже, что успели придумать.

Отставив чашку с недопитым кофе в сторону, открыла на нужной странице блокнот и, развернув его к мужчине, принялась рассказывать, где какое место займет тот или иной предмет старины.

— А здесь что за ниша? — произнес мужчина.

— Где? — сбитая с мысли неожиданным вопросом, переспросила я.

Закарий кончиком ручки ткнул в центр композиции. По-прежнему находясь в диссонансе с реальностью, я недоуменно смотрела туда, куда указал Эмбер.

— Какую мебель вы планируете разместить в этой нише?

С этими словами мужчина поднялся с кресла, и, обойдя стол и стул, на котором я сидела, остановился за моей спиной. Закарий склонился надо мной и положил взятый блокнот, но отступать не спешил. Он замер за спиной и, наклонившись вперёд, заглядывал в схему через мое плечо.

Всеми нервными окончаниями и фибрами души, я ощутила чужую, давящую ауру на своих плечах. На коже все волоски встали в защитную позу. Сердце пустилось в галоп, дыхание сбилось, а перед глазами стало темнеть. Я словно оказалась ловушке, из которой нет выхода. Мое внутреннее я, забилось в истерике от страха. Чтобы вырваться из импровизированной клетки, увеличила расстояние между нами, наклонившись вперёд.

— Так что здесь будет? — сквозь вязкий туман, донесся до меня бархатный голос, в коротком я расслышала угрожающие рычащие нотки.

Да что это со мной? Мало того что чувствую себя загнанным зайцем в обществе мужчины, так мне ещё рычание зверя слышится.

Так, Злата, соберись! — мысленно надавала себе оплеух. — А чтобы не казалось всякое, надо раньше ложиться спать!

Взяв себя в руки, постаралась сосредоточиться на том, что превосходно знала. Представив, как будто нахожусь одна в хранилище, а не запертая с боссом в кабинете, начала показывать, какие экспонаты, куда уже определила. Вот только на этот раз у меня не получалось полностью абстрагироваться, нависший надо мной мужчина нервировал. О том, что Эмбер стоит очень близко, выдавал его запах, горячие дыхание на моих волосах, и давящая, нет, подавляющая аура. С огромным трудом я сумела донести суть до начальника и с нетерпением ждала, когда он отойдет от меня. Но Закарий не торопился отступать и по-прежнему склонялся надо мной, вглядываясь в мои рисунки. Внезапно волосы у меня за ушком колыхнулись, а потом послышался странный шум. Не сразу распознала его, зато когда до меня дошло, в голове изумленно пронеслось:

«Он что нюхает меня! Мамочка, да он сумасшедший!»

Лихорадочно стала соображать, как осторожно выскользнуть из ловушки, не выдав мужчине свою панику.

— Поздравляю, Злата, вам удалось меня удивить! — резко отстранился от меня Закарий, и я тихонько выдохнула. Так, теперь бы ещё покинуть кабинет и считай на свободе.

— Мне нравится ваша идея, — меж тем продолжил босс.

— Спасибо, — не совсем понимая, что он говорит, ответила я.

Хоть Эмбер и отступил, мне по-прежнему не хватало воздуха, а аура мужчины продолжала давить: настойчиво, неумолимо, неприятно.

— Идите, работайте, Злата. Я жду от вас результата!

Слово идите, стало пусковым элементом — заклинанием! Я резко поднялась, при этом с неприятным звуком отодвинув стул, схватила блокнот и поспешила к двери. Голос Закари застал меня наполовину в коридоре:

— И Злата, когда в следующий раз нужно будет передвигать мебель, сообщите мне, пожалуйста. Я найму специально обученных для этих целей людей. В ваши обязанности не входит надрываться.