Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

— Ему никогда не нравилось мокнуть, — с рассеянным видом проговорил Лисил.

Винн схватила Мальца, стараясь держать покрепче.

— Ты… ты паршивая дворняга!

— Ты сделал это нарочно? — спросила Странница, наивно уставившись на него. — Ты… ты… испорченный маджай-хи!

Винн фыркнула.

— Попробуй как-нибудь с щеткой угнаться за ним по качающейся палубе. И если тебе не удастся его поймать, он будет слоняться как… грязная свинья!

У Странницы отвисла челюсть от подобной непочтительности, похоже она забыла, что только что ругала его сама.

В ответ им двоим Малец просто облизал нос — что часто беспечно использовал, в качестве ответного жеста.

По правде говоря, он был рад помощи Винн. Но удовольствия от этого не получал. Он скорее чувствовал себя подавленным, не говоря уже о затаенной злобе на самого себя. Когда все потрясение от спасения сошло на нет, и он подробнее узнал о том, что случилось с Магьер, чувство собственного поражения стало тяготить его сильней, чем когда-либо. Даже когда рано утром она вышла из спальни, и он молил ее о прощении, оно не ослабло. Защитить Магьер и Лисила было его первостепенной задачей, а он их подвел.

Раньше они сражались бок о бок, даже не превосходя противника численностью или силой. Малец не раз боялся потерять одного или даже обоих. То, что он чувствовал сейчас, было гораздо хуже. Малец не предвидел поимки и не мог ее предотвратить, равно как и что-либо предпринять после того, как их заключили под стражу. Он провел целый месяц, наблюдая за страданиями Лисила и юной Странницы, а Магьер даже не видел. Но во тьме слушал ее крики…

Все, на что Малец мог надеяться — что ее страдания прекратятся, — а прекратиться они могут лишь одним способом — и прекратятся не только ради ее же блага, но и ради тех секретов, которые он хранил.

Она не должна была этого прощать, даже когда он умолял ее.

Что случилось бы, если Винн не пришла? Оборвавшимся сердцем он думал, что Лисил и Странница в конце концов тоже умрут. Он видел, что исход предрешен и лишь надеялся, что вскоре отправится вслед за ними. И спрятанные им шары никогда не найдут.

Но появилась Винн и нашла способ спасти их. И вот Малец осознал, что его одолевает иной страх по отношению к Магьер.

Некромант по имени Убад, прислужник Древнего Врага, принес в жертву по одному представителю каждой из пяти рас, что позволило Магьер появиться на свет. C кровью пяти рас, бегущей по ее венам, она могла отправиться в любые земли этого мира, не подвергаясь воздействию принятых мер абсолютной защиты. Она была зачата в том кровавом ритуале, чтобы стать приспешницей Врага… орудием в его руках.

Малец, отделившись от сородичей, стихийных духов, существовавших вне времени, но отныне и навсегда остающихся связанными с миром живых, избрал рождение во плоти. Поначалу его единственной целью было помешать Магьер исполнить свое предназначение, однако тогда всего он не знал. Он даже использовал родную бабушку Лисила, чтобы найти полукровку, а через него и Магьер.

Она будет непобедима, если вдруг станет служить Врагу. Этому не бывать, как и тому, что он позволит шарам вернуться к своему создателю. Что бы для этого не потребовалось, Древний Враг с множеством имен не воскреснет вновь. И вот неупокоенный дух древнего чародея, который когда-то служил этому Врагу — и вероятно служит до сих пор — раз за разом навещал Магьер.

Страх Мальца от того, что может произойти, смешался с ненавистью, испытываемой к самому себе. Он замкнулся, пряча оба чувства от остальных настолько, насколько мог, но разговоры о колдовстве пробудили одно из его худших воспоминаний, которое теперь он не мог никак прогнать.

В далеком прошлом, по пути на родину Магьер, мертвец-чародей погрузил его в ужасающую иллюзию. Он видел, как бежал по умирающему лесу, где чахло все живое. Деревья и кусты увядали и гнили, а темные силуэты двигались стеной через лес. И все это — его вина, его провал.

Блуждающие тени вырывали духов из земли и деревьев и тут же алчно их поглощали. Во тьме число их росло, и когда они подступили ближе, не осталось ничего живого. И вел их одинокий силуэт, в руке которого сверкал огромный клинок.

Глаза Магьер были совершенно черными, не кристально-прозрачными, как у жаждущего крови вампира, который когда-то преследовал ее. Ее спутанные волосы спадали грязными прядями на мертвенно-бледное лицо, искаженное в диком оскале. Доспехи на ней были из огромной черной чешуи, словно снятой с огромной змеи.

Она зарычала, словно не узнав его, и среди ее пожелтевших зубов обнажились длинные клыки. Малец смотрел, насколько позволяли деревья, как за спиной у нее черные силуэты собирались в орду. И все они, сверкающим взглядом смотрели на Магьер и ждали.

Он пожертвовал вечностью среди своих собратьев стихийных духов, чтобы используя Лисила, удержать Магьер на пути света, уберечь от Врага и предназначения, уготованного ей при рождении. И теперь он смотрел, как она стоит перед этой ордой, словно генерал.

— Маджай-хи! — прошипела она.

Горькое, безмерное отчаяние выплеснулось наружу безысходным воем. Она узнала его, и была его врагом. И когда она бросилась вперед, вскинув саблю над головой, орда ринулась за ней, сметая все живое на своем пути. И в той иллюзии, когда клинок описал дугу и вонзился между его плечом и шеей, он даже не шелохнулся, ему было все равно…

— Малец, что случилось? Мыло попало в глаза?

Малец, спохватившись, открыл глаза, не помня, что их закрывал.

Винн изучала его, пока Странница пыталась вытереть его покрывалом, а он даже не почувствовал этого. Он начал дрожать.

Винн нахмурилась:

— Малец?

— Ты закончила?

— Нет, ты все еще немного мокрый.

— Я в порядке.

Малец стряхнул с себя одеяло и маленькие ручки Странницы. Он сделал пару шагов и остановился, увидев, как Магьер старательно расчесывала волосы Лисила.

Целый месяц он ждал, что она перестанет кричать и все это закончится. Зная, что Лисил и Странница никогда не увидят свободы, и давая им то немногое утешение, которое мог предложить, он ждал бы их смерти. И, наконец, заставил бы стражу покончить и с ним.

Никто никогда не нашел бы шары, которые он спрятал.

Существование этого мира значило больше, чем несколько сосчитанных на лапах жизней в этом тайном убежище, но эти жизни что-то значили для него. За то, что он сделал, и собирался сделать, он не должен был просить прощения. И от того, что Магьер все поняла и так быстро простила, ему не стало легче. Это было его очередным пережитым позором, среди множества других.

И теперь этот Домин Иль'Шанк хотел, чтобы они охотились на мертвеца, который допытывал Магьер.

Малец был согласен.

В противостоянии жизни и смерти, это могло быть единственным возможным решением, которое стоит принять. Магьер будет в безопасности лишь тогда, когда тот призрак, Халида, будет уничтожен. Но сможет ли Малец когда-нибудь снова сделать выбор между миром и теми, кого он полюбил?

Странница помогла собрать покрывала и влажные простыни. Взяв наименее влажное покрывало, она попыталась вытереть пол. Нехитрое занятие приносило ей хоть какое-то утешение.

Но на сердце ей не становилось легче, за этот короткий период времени она успела лишь выкупаться, одеться, поговорить о бесполезных вещах и вымыть Мальца. Такая передышка заставила ее поверить, что со временем ей станет лучше. Она сможет позабыть все ужасы мрачной темницы.

Прошлой ночью, появление Винн породило в ней гнев, какой раньше ей никогда не приходилось испытывать.

Винн была причиной, по которой Оша ее покинул.

Но после ночного побега, спрятавшись в этом укромном месте, Винн не уделяла особого внимания Оше, и это оставляло Странницу в недоумении.

Винн никогда не была с ним груба, но все же едва ли с ним говорила. В основном она продолжала уделять внимание заботе о других. Этим утром она вернулась с теплой едой и чистой одеждой и снова полностью отдалась заботам.