Меч в моей руке засветился багровым светом. Энергия ядра потекла по клинку, словно живая кровь. Руны на лезвии вспыхнули ярче, отбрасывая алые блики на стены. Я почувствовал знакомую пульсацию — оружие откликалось на мою силу, жаждало крови.
Из основания монолита раздался омерзительный влажный звук — наружу извергся десяток щупалец.
Мерзкие отростки, покрытые слизью, извивались в воздухе подобно змеям. На их поверхности проступали глазоподобные наросты, которые беспорядочно метались, высматривая цель.
Вот такого мы еще не встречали.
Одно щупло рванулось прямо к моему лицу.
Я развернул клинок. Красная вспышка и щупальце упало к моим ногам, корчась в конвульсиях, разбрызгивая чёрную жижу. Через секунду начало растворяться, превращаясь в дымящуюся лужу скверны.
— Катя, прикрой справа! — голос Юки прорезал какофонию звуков.
Азиат уже сражался с тремя отростками одновременно. Его катана мелькала серебристой дугой. Движения были экономичными — ни одного лишнего жеста. Каждый удар попадал точно в цель.
Катя материализовалась из тени справа от монолита. Её удлинённые энергией кинжалы замелькали в смертельном танце. Она резала щупальца с такой лёгкостью, словно они были сделаны из бумаги. Техника тени работала даже здесь — отростки не успевали среагировать, прежде чем клинки находили цель.
Я рванулся к самому монолиту. Поверхность покрывала органическая плёнка, похожая на кожу. Под ней пульсировали алые вены, наполненные чем-то живым. Они сходились к центру конструкции, где билось ядро — огромный нарост размером с человеческую голову, покрытый скверной.
Мой удар обрушился на толстую вену у основания. Лезвие вгрызлось в плоть, багровая энергия выплеснулась внутрь разреза. Вена лопнула с мокрым хлопком и выбросила струю чёрной жидкости.
Катана Юки прорезала воздух и врезалась в другую вену.
Монолит содрогнулся всей своей массой. Руны на поверхности замигали чаще. Из глубины донёсся звук, похожий на визг умирающего животного.
Но он не собирался сдаваться. Щупальца становились агрессивнее с каждой секундой. Они хлестали по нам со всех сторон, пытаясь оттеснить от основания. Один особенно массивный отросток, толщиной с мою руку, метнулся прямо в плечо.
В последний момент между нами вспыхнул барьер Олеси. Щупальце глухо ударилось в защиту и отлетело в сторону, оставив на поверхности барьера трещину.
Катя воспользовалась моментом замешательства. Она нанесла серию молниеносных ударов обоими кинжалами — раз, два, три, четыре, пять. Каждый взмах клинка углублял повреждения, перерезая всё более мелкие вены, опутывающие основание словно паутина.
— ЕЩЁ! — рявкнул я, отступил на шаг и активировал «Жертву». Ядро в груди откликнулось мгновенно. Боль обожгла изнутри, словно расплавленный металл пролили по венам. Мышцы напряглись до предела.
Сила потекла по телу, наполняя каждую мышцу.
Развернулся всем телом, вложив в удар массу всего корпуса.
ШРАК!
Клинок прошёл сквозь несколько крупных вен разом, разрубая их как гниль. Они лопнули почти одновременно, извергая потоки скверны. Чёрная жидкость брызнула во все стороны, обжигая воздух.
Монолит издал звук, от которого заложило уши. Что-то среднее между визгом и рёвом.
Удлинённая катана Юки прошла горизонтальным срезом через всё основание, отсекая последние крупные питающие артерии. Визг стал оглушительным — звук, от которого хотелось зажать уши.
Ядро оказалось почти открытым. Защитная корка треснула, обнажив пульсирующую сердцевину.
— Димон! — рявкнул я, не поднимая головы.
Но огненная стрела уже вспыхнула на его луке ярким пламенем, и сорвалась, оставляя за собой оранжевый след. Пронеслась через зал, прочертила идеально прямую линию и врезалась точно в центр открытого ядра.
Взрыв разорвал сердцевину изнутри. Огонь пожрал демоническую плоть, взметнувшись вверх языками пламени. Волна жара прокатилась по всему залу — я почувствовал, как обжигает лицо. Запах серы тут же ударил в ноздри.
Катя не стала ждать. Прыгнула прямо на монолит с невероятной лёгкостью, цепляясь за выступы окаменевшей плоти. Её движения были грациозными, почти кошачьими. Она карабкалась вверх, к самому ядру.
Кинжалы вонзились в алые вены там, где они были толще всего — в месте их слияния с ядром. Одну за другой она разрубала их, не давая монолиту восстановиться.
Звук разрывающейся живой ткани прокатился по залу, отдаваясь эхом от стен. Из раны в ядре хлынула скверна — целый поток чёрной жижи, заливая всё вокруг.
Монолит затрещал. Руны на его поверхности замигали беспорядочно, будто система давала сбой. Красное свечение начало гаснуть, тускнеть. Щупальца обмякли и начали отваливаться одно за другим, превращаясь в бесформенную чёрную слизь.
— ДАВАЙ! — крикнул Юки, нанося ещё один сокрушительный удар по основанию.
Моя «Эгида» засветилась ярким золотым светом и начала энергетически разрастаться в размерах.
Я разогнался и врезал щитом прямо в раскрывшуюся рану.
Удар был такой силы, что весь монолит накренился. Каменное основание треснуло с громким хрустом. Органическая плёнка на поверхности разорвалась, обнажая внутренности конструкции.
Катя грациозно оттолкнулась и прыгнула в сторону, приземлившись на корточки в нескольких метрах от меня. Её кинжалы всё ещё дымились.
Юки и я ударили одновременно с противоположных сторон. Наши клинки встретились где-то внутри конструкции, прорубив её насквозь.
Вспышка. Взрыв энергии.
Монолит раскололся.
Огромная трещина прошла через всю его высоту, разрывая органическую плоть на части. Потом ещё одна. И ещё. Они распространялись по поверхности со звуком ломающегося льда. Алые вены перестали пульсировать. Ядро разорвалось с отвратительным чавкающим звуком, выплёскивая последнюю волну скверны.
Конструкция содрогнулась всей массой. Руны погасли одна за другой. Свечение исчезло.
И монолит рухнул.
Он рассыпался на куски мёртвой плоти и камня с громким грохотом, поднимая облако пыли и брызг скверны. Обломки разлетелись по залу, некоторые достигли стен.
Тишина.
Только эхо разрушения медленно затихало в огромном зале.
Я тяжело дышал, глядя на обломки. Скверна вокруг основания начала медленно рассеиваться, теряя источник энергии, но не умирая. Она всё ещё пыталась расползтись по стенам, но гораздо медленнее.
Всё заняло секунд десять. От появления монолита до его уничтожения.
Я медленно поднял голову, глядя наверх, в пролом.
Там, на краю дыры второго этажа, стояли Роман, Василий и остальные мастера клана. Их лица выражали абсолютный шок.
Роман смотрел на нас, как на призраков. Его рот был приоткрыт, а глаза расширены.
Сергей Александрович стоял чуть поодаль. Лицо бледное, руки сжимались и разжимались в кулаки.
Он встретился со мной взглядом.
— Теперь веришь? — негромко спросил я, но в этой мёртвой тишине зала каждое слово прозвучало отчётливо.
Сергей Александрович не ответил. Он просто стоял, глядя на обломки монолита, на расползающуюся скверну, на нас — вооружённых и готовых к бою.
Где-то в глубине особняка завыла сирена. Резкий, пронзительный звук разрезал тишину.
Потом ещё одна. И ещё.
Роман первым среагировал. Он рванулся к окну, распахивая створки настежь. Холодный ночной воздух ворвался в кабинет.
— Господи… — прошептал Виртуоз.
Я подошёл к краю пролома в полу кабинета и, оттолкнувшись ногой от обломка, запрыгнул обратно на второй этаж. Команда последовала за мной. Пройдя через разрушенный кабинет к панорамным окнам, я замер.
Город горел.
Не в буквальном смысле. Но по всему Питеру вспыхивали очаги хаоса. Я видел вспышки взрывов в разных районах, столбы дыма поднимались к почерневшему небу. Сигналы тревоги выли отовсюду — полицейские, пожарные, скорой помощи.
— Включите новости! — рявкнул Димон, метнувшись к огромному экрану на стене кабинета, который чудом уцелел.
Василий схватил пульт. Экран вспыхнул.
