Системный Рыбак 13 (СИ) - Шиленко Сергей

Мужик на козлах воспринял мои слова про лошадей чересчур буквально.

Скакуны рвали ночь так, что придорожные кусты слились в сплошную тёмную стену, и дорога, на которую обычно уходит почти целый день, схлопнулась до одной долгой гонки.

Первую половину пути я честно обдумывал будущие шаги: прикидывал, с чего начать разговор с отшельником и как получше подготовиться к Битве алхимиков.

Потом мысли стали путаться. Стук колёс слился в один долгий ритм, салон покачивало, и голова на каждой кочке сползала к стенке.

Я поймал себя на том, что третий раз прокручиваю одну и ту же мысль, и сдался. Прикрыл глаза, чтобы только дать им отдохнуть.

Вскоре стук колёс растворился, где-то снаружи…

Разбудил меня голос кучера. Карета уже стояла, а он, обернувшись с козел, мотал бородой куда-то в окно.

— Чёрные Камни, господин. Приехали.

— А башня звездочёта где? — спросил я, разминая затёкшую шею.

Кучер ткнул кнутовищем за холм.

— Вам вон туда, за гребень, — сказал он и тут же замотал головой. — Только дальше не повезу, господин, хоть золотом осыпь. Дурное там место.

— И чем же оно дурное?

— Говорят хрыч там засел, алхимик старый. Давно его уже никто не видел, — кучер понизил голос. — Он лет десять назад цех Гильдии разнёс, с тех пор совсем умом тронулся, и теперь всё, что к его дому ближе положенного подходит, на воздух взлетает. Соседскую телегу по весне неделю по кустам собирали.

Он сплюнул за козлы.

Адрес-то мне дала Селеста, и её рассказ с этим вполне сходился: за ту катастрофу мастера выгнали из Гильдии и лишили ранга, а гостей он с тех пор просто разворачивает с порога. Её отец с отшельником давно на ножах, поэтому она отдельно попросила не болтать, откуда у меня наводка. Но за это она может не беспокоиться…

— Подожди меня здесь, — сказал я кучеру и сунул ему монету вперёд. — Разговор мне нужен в любом раскладе, так что за простой доплачу сверху.

Выбравшись из салона, я огляделся.

Вокруг из земли пёрли вверх чёрные скальные глыбы, кривые и острые, а между ними, где-то у самой кромки, разгорался рассвет и заливал их бока рыжим.

Наверх я поднялся быстро, и с макушки холма мне наконец открылась та самая башня.

Основание её было вырублено прямо в массиве чёрного камня, а над скалой торчала покосившаяся башенка с ошмётками купола обсерватории. В камне кто-то с любовью прорезал окошки и дверь, а перед башней уютно устроился дворик с беседкой и цветущим садом. Вот только вся полоса от подножия холма до ограды была изрыта воронками и покрыта подпалинами, а между ними торчали куски искорёженного железа.

Своеобразное у старика представление о домашнем уюте, ничего не скажешь.

Я уже занёс ногу, чтобы шагнуть вниз по склону, как над полем скользнула тень.

Толстая рябая птица, из тех, что кормятся вдоль дорог, спланировала между воронок и уселась аккурат на торчащую из земли металлическую загогулину.

Птица потопталась на железке и склюнула с неё что-то блестящее.

БАБАХ!

Полыхнуло так и грохнуло смачно, аж от души.

Птицу подбросило в воздух с громким обиженным «Каррр!», перья брызнули во все стороны веером, а там, где пернатая только что сидела, вспухла здоровенная воронка.

Возмущённо вопя и с дымящимся задом, бедолага унеслась прочь, и вслед ей медленно оседал дождь обгорелых пёрышек.

Хох. Мои брови ненадолго взметнулись.

Я оглядел свежую яму.

Кучер, выходит, не преувеличивал. Старый хрыч и правда заминировал все подходы к своему логову, причём как я погляжу, — с размахом. Вопрос теперь один: как мне добраться до двери и не повторить триумфальный полёт этой курицы.

Прощупав поле обычным духовным восприятием практика второй ступени, я не нашёл ни единого фонящего пятна.

Заряды либо экранированы, либо спят до первого касания и до того ничем себя не выдают.

А может вот так попробовать? Я запустил мой эволюционировавший «локатор» — этакий сканирующий режим «Бурлящего Циклона».

Ничего.

Как и следовало ожидать, ведь он подходит только для сканирования подводных сущностей. Я задумчиво почесал подбородок. Идти по этому полю надеясь только на удачу мне совсем не хотелось.

Из тех, что видят духовную энергию, у меня был ещё навык «Духовный кулинар», правда он распространялся только на кулинарные ингредиенты. Активировал его ни на что не надеясь, и… о чудо, сработало!

Передо мной засияла россыпь маленьких сгустков, замерших под слоем земли. Каждый узелок — очередной сюрприз, прикопанный хозяином.

Видать мины были сделаны из того, что подходило для готовки.

Дальше начиналась геометрия.

Первые шаги дались просто, потому что у подножия холма прорехи между зарядами лежали широкие, и я шагал по ним, пристально всё проверяя через взгляд «Духовного кулинара».

К середине поля хозяин не жадничал, сгустки энергии легли гуще, и тропа съёжилась до цепочки пятачков размером с тарелку.

Где-то я перемахивал через воронку, где-то тянул длиннющий шаг, а на паре участков выкручивался так, что позавидовал бы сам Джеймс Бонд, крадущийся сквозь коридор с лазерами. Со стороны, наверное, смотрелось как припадок, но живым я ценю себя больше, чем красивым.

У самой калитки, на всякий случай ещё раз проверив землю под ногами и выключив навык, я шагнул во двор.

За оградой под ногами вместо развороченной земли лежала аккуратная каменная дорожка, а гарь сменилась запахом травяного настоя. Один шаг с фронта прямиком в чей-то тихий садик.

Дойдя до двери, я постучал, заранее готовясь увидеть на пороге ссохшегося угрюмого деда.

На стук дверь открыла женщина, которая явно бросила работу ради незваного гостя. Она на ходу закатала замусоленный рукав, прижала локтем выбившуюся прядь и остановилась в проёме. Платье обтягивало крепкую грудь, тонкую талию и бёдра, на которых мужской взгляд рисковал задержаться дольше приличного.

Брюнетка поправила косынку испачканными пальцами и вскинула подбородок. Смуглая, лет тридцати с небольшим, с копной чёрных как смоль волос, крупными тёмными глазами под тяжёлыми веками, высокими скулами и полными, чуть капризно изогнутыми губами. Лицо южное, породистое, из тех, что хороши даже в гневе, а характер угадывался ещё до первого слова.

— Чего тебе? И какого демона ты сюда припёрся?

Голова у меня всё ещё была забита рассказом кучера про старого мастера. Видимо эта дамочка его помощница, не иначе. Ну или родственница.

— Доброго утра, — вежливо начал я. — Позовите мне мастера-алхимика, у меня к нему дело.

Пару секунд она молча разглядывала меня, и недоумения в её лице хватило бы на двоих.

— Проваливай, — отрезала она, и в следующую секунду дверь хлопнула у меня прямо перед носом.

А? Это что сейчас было?

Я ненадолго замер с отвисшей ухмылкой.

Я конечно предполагал, что мне здесь будут не особо гостеприимны, но вот так сразу?

Всё-таки, видимо глупо было рассчитывать на тёплый приём от человека, который отгородился от мира настоящим минным полем.

Стоя перед закрытой дверью, я прокручивал только что прошедшую встречу заново.

Стоп! А ведь детали-то я пропустил.

Замусоленные рукава были не в грязи, а в разводах алхимических составов, знакомых мне по цвету и характеру пятен, а на пальцах темнели мелкие ожоги и въевшаяся пыль. Вдобавок она не двинулась звать хозяина, а распорядилась у порога сама, с полной уверенностью. Ещё одна зацепка.

Вот оно что, понимание тут же пришло в голову. Никакого старика тут нет, а хмырь-отшельник, которого я искал, только что послал меня куда подальше. Кучер ведь сам его не видел, слышал только слухи, а Селеста и вовсе поминала лишь бесполое «мастер». Вот я и дорисовал себе седого деда, развесив уши.

Значит эта знойная красотка и была тем самым алхимиком-отшельником. Нужно сделать ещё одну попытку.

— Слышишь, мастер! — крикнул я что есть мочи, чтобы меня наверняка услышали по ту сторону двери. — У меня к тебе деловое предложение, и мне глубоко плевать на все запреты Гильдии Алхимиков! Взамен могу научить тебя алхимии куда круче той, которой ты тут балуешься! Да и поле твоё минное, уж прости, детский лепет, если надо, бомбу я могу и получше состряпать, даже из простой муки!