Ну нет… Зачем мне бизнесмен-неудачник, да ещё и обладающей внешностью, которая мне никогда не нравилась? Стоило мне так подумать, как внутри поднялась волна возмущения, видимо, Мэгги была в корне не согласна с моей точкой зрения. Ничего, дорогая, не волнуйся, мы со всем разберёмся! Что-то подсказывает мне, что с этим лощёным сахарным красавчиком не всё хорошо.
Помимо этих двух интереснейших материалов в «Кумушках» я нашла несколько рецептов яблочного пирога, старинный рецепт ванильных булочек, советы, как привести в порядок помутневшие перламутровые пуговицы, рекламу модных пилюль от бессонницы и рекламу чулок. На последней странице были размещены частные объявления, на которых я залипла надолго.
«Сдам квартиру на правом берегу на длительный срок одинокой леди без детей и домашних животных. Цена договорная».
«Продаётся велосипед «Rudge-Whitworth», с дорожной рамой из стали, высоким рулем, системой «Sturmey Archer», ободами «Westwood», полнозакрытыми крыльями. Цена 150 фунтов. Торг неуместен».
«Пропала собака, йоркширский терьер, золотисто-коричневый, отзывается на кличку Пайп. Убежал в районе Соммерсет-стрит. За любые достоверные сведения гарантируется вознаграждение».
В качестве номера для связи во всех объявлениях был указан один и тот же телефон, видимо, некий местный аналог cool-центра.
Только я добралась до объявлений о знакомствах и предвкушала занимательнейшее чтение, как раздался стук дверного молотка. Это был всё тот же Эд, но на этот раз он принёс мне официальное приглашение на завтрашнее заседание литературного клуба. Мамочки, я же вообще о нём забыла! Собралась все выходные провести дома. Вот был бы ужас! Насколько я помнила, в Блайзберский литературный клуб входила интеллектуальная элита городка, во всяком случае, его представители воспринимали себя именно так. А тут какая-то девица посмела бы проигнорировать их приглашение! Мне такого пренебрежения не простили бы ещё лет двадцать как минимум, а то и вообще никогда…
Глава 8
«– Что читаешь?
– Чехова.
– Зачем?
– Смешно.
– Много смеёшься. Ты бы лучше журнал «Вожатый» почитала…»
© «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён»
Утром, прекрасно выспавшись на своей восхитительной кровати с расшитым золотыми павлинами балдахином, я сидела на террасе с чашкой кофе и внимательно изучала полученное вчера приглашение. Написанное от руки изящным, слегка старомодным почерком на четвертушке прекрасной бумаги, оно словно ненавязчиво намекало получателю, что игнорировать его – предел невоспитанности.
Меня любезно информировали о том, что литературный клуб Блайзбери приглашает мисс Маргарет Стюарт в субботу, 20 июня 1964 года, на своё очередное заседание, посвящённое, помимо всего прочего, обсуждению предстоящего литературного карнавала. Явиться мне следовало в полдень по адресу Гарфилд-роуд, дом 11.
Эх, хорошо бы ещё понимать, где эта улица находится и сколько времени мне нужно, чтобы туда добраться. Мэгги, видимо, обидевшись на меня за то, что я так нелестно отозвалась об объекте её нежных чувств, никаких подсказок мне не давала. Значит, придётся как-то справляться самой, а с Маргарет потом провести воспитательную работу: мы же теперь одно целое, так что должны помогать друг другу, а не дуться и не обижаться.
Интересно, а какой в Блайзбери есть общественный транспорт? Я точно помнила, что есть автобус, идущий прямо на центральную площадь. Иногда, когда погода была совсем плохой, я пользовалась им, чтобы добраться на работу. Такси точно есть, так как и в «Новостях», и в «Кумушках» я видела соответствующие рекламные объявления. Наверное, как раз этот вариант будет для меня наиболее удобным: автобус-то есть, но остановку ещё найти надо. А так проедусь, заодно прикину расстояние до работы, чтобы в понедельник не опоздать.
Приняв это судьбоносное решение, я прихватила газету и направилась в гостиную, где на столике приютился винтажный телефонный аппарат, но на полпути резко затормозила и быстрым шагом вышла на улицу. Повертев головой, заметила табличку с названием улицы и, придав себе беззаботный вид, дошла до неё. Ага… «Вестминстер-стрит, 19». Скромненько и со вкусом. Ну хоть буду знать теперь собственный адрес.
Выяснив этот принципиальный вопрос, я вернулась в гостиную и, подсматривая в газету, набрала указанный в объявлении номер. Вопреки моим опасениям дальше всё прошло спокойно и буднично: девушка-оператор приняла у меня заказ, уточнив адрес, и сообщила, что в половине двенадцатого машина будет возле моего дома. Стоимость поездки тоже была озвучена сразу, так что я имела возможность приготовить деньги заранее, а не рыться в кошельке в последний момент. Как же было всё-таки удобно в прошлой жизни! Заказал машину через Uber, деньги с карты списали автоматически, и никакой тебе головной боли. Но придётся привыкать к новым реалиям…
Возвращаясь на террасу, я остановилась перед овальным зеркалом, висевшим в гостиной, и задумчиво прикоснулась кончиками пальцев к отражению. Какая-то мысль, не оформившаяся до конца, мешала мне сосредоточиться, словно далеко жужжащий комар, который вроде как и не мешает, но в то же время ужасно раздражает.
И вдруг я поняла, что это: Мэгги постепенно исчезала, словно растворяясь в моей личности, постепенно уходя куда-то туда, далеко, на иную грань бытия. Она старалась из последних сил приободрить меня и внушить, что всё будет хорошо. Потом я почувствовала, как у меня резко закружилась голова, словно от недостатка кислорода, затем меня швырнуло сначала в жар, потом в холод, а затем… затем наступила внутренняя тишина. Мэгги Стюарт, славная, слегка наивная и чрезвычайно жизнерадостная девушка, окончательно ушла. Зато теперь вся память Мэгги была моей, не фрагментарно, а полновесными красочными картинками.
На глазах выступили слёзы, так как за прошедшее короткое время я успела привыкнуть, что нас двое, что в крайнем случае Мэгги подскажет и поможет. Теперь же я осталась одна, и единственное, что я могу сделать – это прожить нашу с Мэгги общую жизнь так, чтобы, как говорится, «не было мучительно больно».
Сморгнув слёзы, я через силу улыбнулась девушке в зеркале и отправилась на террасу допивать давно остывший кофе. Меланхолично понюхав ставший совершенно непривлекательным напиток, я дошла до кухни и поставила на плиту чайник. Молотого кофе уже не осталось, и заниматься этим сейчас было некогда, поэтому я, поморщившись, сделала себе растворимый, щедро плюхнув в него сливок.
Две бутылки – побольше и поменьше – я обнаружила утром на крыльце, значит, Мэл не забыл про меня и привёз обещанное. Впрочем, как я теперь знала, зять тётушки Салли всегда отличался обязательностью и дотошностью.
Выпив кофе, я сполоснула чашку и направилась в гардеробную, чтобы выбрать подходящий наряд для похода в литературный клуб. Учитывая то, какая консервативная публика там собиралась, я остановила свой выбор на длинной юбке глубокого шоколадного цвета из материала, напоминавшего очень плотный шёлк, и скромной, но элегантной блузке бежевого цвета с пышным кружевным жабо. В качестве аксессуаров подошли тонкие перчатки, широкий кожаный ремень и очаровательная фетровая шляпка с коричневыми пёрышками неизвестной птички.
Прихватив конверт с листовкой и свёрнутую в трубочку афишу, я глубоко вздохнула и, мысленно перекрестившись, шагнула за дверь. Буквально через пару минут возле меня остановилась машина с привычными чёрно-жёлтыми шашечками.
– Мисс Маргарет, – радостно поприветствовал меня водитель, молодой парень примерно моих лет, – решили в центр прогуляться?
– Да, Джон, – улыбнулась я ему, выудив из памяти сведения, что это сын садовника, мистера Попперта, того самого, в чьём ведении находились городской сад и клумбы, украшавшие центральную площадь. Джон помогал отцу, а в остальное время подрабатывал в такси. – Как отец? Не болеет?
