Власть Мотылька (СИ) - Мантикор Артемис

— Предлагаю для начала повесить объявление в академии, — сказала Марта. — Как сказал Андрей — дата, номер кабинета и когда собираемся.

— Давайте попробуем, — согласилась рыжая, глядя на меня.

Таня отстранённо пожала плечами. Маша воздержалась.

— Тогда будем считать, что решено, — подтвердила Марта. Возражать никто не стал.

Следующую встречу договорились устроить в понедельник. Остаток собрания был больше организационный. Договорились, что все клятвенно пообещают хранить в тайне способности товарищей, хотя это стоило проговорить гораздо раньше. Но никто и не спорил.

Я в какой-то момент понял, что больше наблюдаю за людьми, чем слушаю их. Пытался составить своё впечатление о каждом. Маргарита почему-то бросала на меня всё время странные взгляды. Мне от них было не по себе — после того, как она назвала мою любимую книгу в детстве и всё остальное, в голову закрадывались мысли о том, что ещё она могла видеть своей способностью.

Она, к слову, свои способности так и не открыла, но мне хватило и демонстрации. Может, что-то подобное проворачивает и та блондинка, торгующая эротикой. И тогда боюсь представить, какое у этой рыжей первокурсницы впечатление обо мне.

Маша была отстранённой — всё время казалось, что она тут случайно заблудилась и не совсем понимает, как отсюда уйти.

Таня со своим братом… Её брат явно испытывал ко мне симпатию после того, как я ему помог. Таня… косилась на меня, как и Рита. Но что творится у неё в голове на самом деле, сказать было сложно. Особенно странно было то, что если Маргарита на меня смотрела открыто, будто хотела специально, чтобы я это заметил, то Таня наоборот, старалась делать это украдкой, краем глаза. В общем, всячески осторожничала, чтобы я этого не заметил.

Я предпочёл считать это хорошим знаком. Даже мелькнула мысль, что если мне снился апокалипсис с её участием, то может и ей тоже? Если это действительно некий откат во времени, а мы сохранили частицу воспоминаний, то это вполне реально.

Просидели, наверное, ещё с две пары, так что, когда расходились, академия была уже практически пустой.

На выходе с её территории распрощались почти тепло, хоть и знали друг друга все не так давно. Затем Марта и Маша ушли в сторону метро, Таня с братом как-то исчезли, не попрощавшись, я даже не заметил, когда.

— Кстати, Поляр, ты слышал, она сказала «троих», — поделился тем, что его впечатлило больше всего, Полоскун.

— Ты о чём? — я не сразу вспомнил нужную фразу Маргариты.

— Ну, та рыжая первокурсница сказала, что видела в своих снах нас троих. ТРОИХ, понял? То есть я тоже в теме!

— Если только она не симулирует навык, — послышался голос Макса.

Мы с другом посмотрели на него. Я как-то и забыл, что он всё ещё идёт с нами. Всю дорогу парень молчал, погружённый глубоко в свои мысли и только сейчас напомнил о себе.

— В смысле? — нахмурился Полоскун.

— Любимую книгу, число и прочее она назвала правильно, — встал я на сторону девушки.

— Мне показалось, что она темнит, — сказал он. — Но может, я не прав, не знаю.

— Может, — пожал я плечами. — Не знаю насчёт способности, но сны она точно видела. Кстати, ты говорил, что твоя тётя такая же, или я не так тебя понял?

— Она интересуется всяким таким. Эзотерика, таро и вот это всё, — пояснил Макс. — Сны она видела, но всего раз пересказывала сон, очень похожий на наши. И способности у неё точно нет, я бы заметил.

— Кстати, а с картиной был классный фокус, — заметил Полоскун.

— Ээ… спасибо, — кивнул Макс.

— А ты так можешь с любой или только из той книжки?

— Ну, вообще с любой. Но настройка будет дольше, — ответил парень. — Мне нужно погрузиться, услышать, ощутить… тогда начинает работать. И самое сложное — удержать мысль. Нужно ничего не думать, только пытаться прочувствовать… не знаю как объяснить.

— Ну вон то граффити сможешь оживить?

На стене гаража, мимо которого мы проходили, была нарисована девушка-призрак со светящимися белыми волосами. Она стояла, опустив голову и расставив руки, будто марионетка, а от её тела вверх тянулись яркие светящиеся нити, где под самой ржавой крышей была изображена стая светящихся белых мотыльков.

— Попробую, — кивнул Макс и снял сумку. Вытащил оттуда небольшой футляр, в котором оказались очки.

— Артефакт? — улыбнулся Полоскун.

— Вдаль вижу хуже. А тут детализация нужна, — пояснил он. — Теперь помолчите немного, мне нужно сосредоточиться. Можете пока не стоять над душой, это будет минут пятнадцать точно. Может, больше.

— Слушай, если это так сложно, то не надо, — сдал назад друг. — Я же так, из любопытства. Мне не принципиально.

— Да нет, мне самому интересно, если вам не лень ждать, — чуть улыбнулся парень и надел очки.

Я кивнул в сторону лавочки, которая располагалась дальше по улице.

— Знаешь… — начал друг, когда мы отошли к ней, где Макс нас не слышал. — Как-то это всё далеко заходит.

— В плане?

— Я всегда хотел быть таким себе героем новелл про Харуки Судзумии. Но, если честно, никогда не верил, что такое случится.

— Да, радоваться тут особо нечему, — заметил я. — То есть способность моя мне нравится, это нереально круто и всё такое, но чтобы к нам прилетели какие-нибудь жуки из космоса или начался зомбач — как-то не хочется. Мне нравится моя мирная жизнь. Разве что поступать надо было всё-таки в общепит. До сих пор не понимаю, что я здесь делаю…

— То же, что и я. Это престижный вуз, и он находится в нашем городе.

— Я уже сейчас знаю, что не буду работать по профессии.

— Ну да. «Бухгалтер спасает мир». Если однажды про тебя выйдет книга, она должна называться именно так.

Я усмехнулся.

— Кстати, а ведь Аня тоже потенциально «наша», — вдруг заметил друг.

— Понравилась тебе?

— Не то чтобы. Мутная она какая-то. Но товары у неё интересные. Надо бы её пригласить.

— Зачем? Сам же сказал, что она мутная?

— Ну, так-то да, — ответил Полоскун. — Но с другой стороны спасти мир, наверное, общая цель, и ты сам говоришь, надо объединяться.

— Может, ты и прав, — кивнул я. — Но… блин, она же нас продаст так же, как эти фотки. А потом нас поймают и сдадут на опыты, или братки прикатят с вескими аргументами и требованием работать на них. В целом, принципиально я не против, но не сразу, пообщайся с ней пока сам.

— А ты? Мне кажется, ты ей понравился.

— Думаешь? По-моему, у неё немного беды с башкой. Но фигура, конечно, да… Особенно со спины. Интересно, она собственные фото продаёт?

Друг усмехнулся и хотел было что-то ещё сказать, но нас прервал Макс:

— Вроде начинается, — произнёс он, не отворачиваясь от граффити.

Рисунок на первый взгляд не изменился. Я шёл к нему, внимательно глядя на нарисованную девчонку, и наконец ощутил… нечто.

Светящиеся нити шевелились под дуновением ветра. Девушка с сияющими волосами. Звон цепей. Шум природы, совсем не такой, как в реальности. Она продолжала танцевать. Медленно, в такт музыке, которая начала нарастать и будто проникала в сердце.

Песня была обычной. Женский вокал, что-то на английском. Что-то медленное и мистическое. Я понял, что чем дольше смотрю на картину, тем глубже начинаю проникаться её настроением и тем реальней она становится для меня.

Полоскун меня опередил, трогая стену гаража и не веря, что это только рисунок.

Способность Макса была не оживлением, а чем-то большим. Он как будто делал картину реальней, позволяя проникать в реальный мир или прорастать в него, становясь его частью.

Образ девушки пробирал до дрожи, причём это была не страсть или что-то такое, а скорее благоговение перед встречей с чем-то высшим, запредельным и неописуемым канонами этого мира.

Поднял взгляд к небу, по которому летали белоснежные светящиеся мотыльки, от которых вниз к нам тянулись эфемерные светящиеся нити. Или нет, цепи, просто очень тонкие и эластичные, но от этого не менее прочные.