Бывает и хуже? Том 8 (СИ) - Алмазов Игорь

Я постучал в кабинет, там сейчас должна была быть Маргарита Семёновна. Заглянул внутрь.

— Маргарита Семёновна, добрый день, — поздоровался я. — Можно я ненадолго заведу пациентку в ваш кабинет? У неё фотофобия, ей нужно темное помещение, чтобы я мог её осмотреть. Минут на десять, не больше.

— Конечно, Александр Александрович, — легко согласилась женщина. — У меня всё равно перерыв, а Коленька в стационар убежал.

Я зашёл в кабинет вместе с Алисой, закрыл за собой дверь и включил свет.

— Так лучше? — спросил я.

— Да, — кивнула Алиса. — Спасибо.

Она медленно стянула капюшон и всё своё обмундирование. Алиса оказалась обычной симпатичной девушкой, со светлой кожей и тёмными волосами. Выглядела измученной, явно переживала все эти дни.

Я аккуратно повернул её голову и осмотрел шею. Ага, а вот и следы «укуса». Два пятнышка на расстоянии трёх с половиной сантиметров друг от друга. Кожа чуть покрасневшая, отёкшая. По центру каждого пятнышка точечный струп, корочка.

Это точно не укус. Похоже на удар электрошокером. Я как раз недавно изучал подобные бытовые травмы через одну статью и видел нечто подобное.

Я проверил именно этот участок праной. Повреждение поверхностное, ткани начали восстанавливаться, никакого инфекционного процесса, никакой раны.

— Алиса, — спокойно сказал я. — У вас нет укуса. У вас на шее след от удара электрошокером.

— Что? — удивлённо переспросила она.

— От электрошокера, — повторил я. — Не клыков. Клыки оставляют другие следы, это были бы две глубокие проколотые ранки, обычно с заметным разрывом тканей по краям. У вас этого нет.

Алиса помолчала.

— Подождите, — произнесла она. — Вы хотите сказать, что…

— Я хочу сказать, Алиса, что вы не вампир, — кивнул я. — Никаких вампиров не существует. На той вечеринке, на которую вас привела ваша подруга, был не вампир. Там был человек с электрошокером, который зачем-то решил напасть на вас.

— У меня украшения пропали, — внезапно сказала Алиса. — Цепочка золотая, колечко. Думала, потеряла. А это, получается, он мог…

Да, теперь всё стало очевидно. Обычный вор, который притворился вампиром.

— Думаю, здесь нужна полиция, — сказал я. — Сейчас позвоню знакомому полицейскому.

— А как же моё желание пить кровь? — внезапно спросила девушка.

— Самовнушение, — улыбнулся я. — Вы просто отказывались от обычной еды и внушили себе это в голову.

— А ведь правда, — кивнула Алиса. — У меня дома холодильник полный. Я к нему не подходила. Думала, что я отравлюсь.

Я дал Алисе переварить информацию, а сам позвонил Жарову. Тот ответил почти сразу.

— Здорово, Саня, — бодро сказал он. — Что на этот раз?

— У меня в поликлинике ваш клиент, — отозвался я. — Жертва организованной кражи под видом вампирской вечеринки. На неё воздействовали электрошокером по шее и украли золотые украшения.

В трубке повисло молчание.

— Это пранк? — спросил Жаров.

— Если бы, — хмыкнул я. — Девушка реальная, следы тоже. Заключение по ним могу выдать сам. Приезжай, в Аткарске вор-вампир Арнольд завёлся.

— Скоро буду, пока подержи у себя её, — сказал Жаров.

Я отвёл девушку в столовую, купил ей сладкий чай и взял булочку. Сказал ждать полицейских, а сам вернулся на приём.

Жаров приехал минут через сорок. Он сразу же зашёл ко мне в кабинет, а я направил его в столовую.

Ещё через полчаса он снова зашёл ко мне.

— Вор-вампир, ну надо же, — хмыкнул он. — Что ж, будем искать.

— Надо поторопиться, — сказал я. — Алиса сказала, что сейчас многие приехали к родителям из других городов, пока сессия. Потом разъедутся — и не найдёте его.

— Понял, — кивнул Жаров. — Будем работать.

Он ушёл, а я продолжил приём.

Примерно через час в кабинет пришёл Колян. С ужасно обиженным выражением лица.

— Ты предатель! — бухнувшись на стул, заявил он.

Ёлки-иголки, ну что на этот раз?

— А я и не знал, — хмыкнул я.

— Ну а как ещё назвать? — возмущённо спросил Колян. — Ты уходишь. А мы тут все остаёмся. Это, Сань, не по-пацански.

— Колян, это называется жизненные обстоятельства, — сказал я. — И потом, ты тоже уходишь же, учиться.

— Это разные вещи, — буркнул тот.

— Не дуйся, — улыбнулся я. — Расскажи, как твоя подготовка к поступлению.

Он тут же оживился и расправил плечи.

— Классно, — ответил он. — Я органическую химию подтянул. Раньше не понимал, что такое sp3-гибридизация и вообще зачем оно надо, а сейчас понимаю. Я тебе скажу, это вот когда атом углерода образует четыре одинаковые связи и они расположены в пространстве как тетраэдр, под углом сто девять градусов двадцать восемь минут, и…

— Я знаю, что такое sp3-гибридизация, — перебил я его. — Расскажи лучше, какие у тебя сейчас слабые места.

— Биология, — вздохнул Колян. — Биология вот гораздо хуже идёт. Особенно генетика. Эти задачки на скрещивание, где доминантный, где рецессивный, где сцепленное с полом. Путаюсь ужасно.

— Ты решаешь задачи? — спросил я.

— Решаю, — закивал он. — Штук по пять в день.

— Этого мало, — строго сказал я. — Решай по десять. И не подряд из одного типа, а вразброс, чтобы мозг не привыкал к шаблону.

Колян кивнул, что-то записал у себя в блокноте.

— И ещё, — добавил я. — По физиологии. Когда дойдёшь до сердечного цикла, тщательно запомни разницу между систолой предсердий и систолой желудочков. Это разные фазы.

Я Коляну и до этого периодически давал советы. Полноценные уроки с ним проводить не получалось из-за моей загруженности. Но вот такие подсказки я старался давать регулярно.

— Спасибо, — улыбнулся Колян. — Вот видишь! Я бы без тебя вообще ничего бы не смог. Саня!

Он бросился ко мне с объятиями. Лена тут же прыснула со смеху, в её стиле.

— Да не за что, всё, всё, — кивнул я.

— Сань, слушай, — отстранившись, серьёзно сказал Колян. — У меня тут другая тема ещё. Мать.

— Что случилось? — спросил я.

— Поляков этот, новый КТ-шник, — пояснил он. — Совсем мать достал уже. Каждое её заключение пересматривает. Берёт её бумаги, открывает у себя, смотрит снимки заново и потом приходит к ней и говорит, что всё ему не так. Просто придирки, мама же уже давно рентгенологом работает! Я не знаю, что делать. Уже хотел ему морду набить.

— Так, морду бить точно не надо, — сказал я. — У тебя поступление впереди. Тебе с судимостью даже в санитары не возьмут.

— А что тогда? — спросил Колян.

Меня самого посещали такие же мысли на самом деле. С удовольствием набил бы Полякову морду. Но я был заведующий, а заведующим набивать морды подчинённым категорически нельзя, это плохая управленческая практика.

— Я разберусь, — пообещал я.

— Правда? — спросил тот.

— Обещаю, — улыбнулся я.

Колян кивнул, и его лицо просияло.

— Ладно, пойду я, — заявил он. — Увидимся!

Почти сразу же после его ухода ко мне пришёл Никифоров. И снова у меня день открытых дверей в кабинете.

— Саня, вот! — с порога заявил он и положил передо мной листок бумаги.

Итак, что на этот раз? Я взял его и с удивлением прочитал «заявление об увольнении».

— Что это? — спросил я.

— Моё заявление! — пояснил Антон. — Сань, я без тебя здесь работать отказываюсь. Если ты уходишь, то я уйду вместе с тобой!

Ёлки-иголки.

— Ты сдурел? — вздохнул я. — Таким трудом остался в больнице.

— Да, и всё благодаря тебе! — выкрикнул он. — Кем я был до тебя? Пустым местом, днищем! Да только с тобой я стал тем, кем стал! Понимаешь? Меня почти уволили, я боялся проводить операции, делал плохие вещи. Ты сделал меня таким! Я уйду с тобой!

Сумбурно, но искренне.

— И если ты уходишь, то я не могу остаться, — чуть тише добавил он. — Это для меня вопрос чести, Саня. Я тебе должен. И я не хочу оставаться в больнице, в которой тебя нет. Я ухожу с тобой. Если ты в Саратов, я тоже в Саратов, найду где работать. Если ты в другое место, я тоже. Это не обсуждается. Это уже решено.