Профессор-целитель 2 (СИ) - Савич Илья

И это всё больше наводило меня на определённые мысли, которые шаг за шагом складывались во что-то более-менее внятное.

— Вы, Григорий Романович, владеете тем, что принадлежит нам, Канальным крысам, — пояснил наконец-то Коршун. — Когда-нибудь слышали о нас?

Его слова заставили меня немного напрячься. Это он о чёрной книге?

Хорошо, что я выкинул её сегодня утром… или не хорошо?

Но вслух я ответил иначе:

— Не слышал. Но имя дрянное. Вы сами придумали или помог кто?

Коршун выпрямился с ледяным выражением лица и кивнул Шраму.

Тот шагнул вперёд и, гадёныш этакий, схватил скальпель, подаренный Задориным.

— Красивая вещичка, — хмыкнул Шрам, подставив лезвие к свету. — Говорите, очень острая, господин Вересаев?

Он шагнул вперёд и сам встал под лампой, отчего удалось в подробностях рассмотреть лицо. Серый глаз, острый нос, вздёрнутые кверху треугольники бровей. И отчётливый розоватый шрам.

Тут в голове будто что-то стрельнуло. Все несостыковки, которые я подметил ранее, даже неосознанно, вдруг сложились в общую картину, а мозги будто обдало холодом осознания.

Я вспомнил, где видел Шрама.

— Где вы это прячете? — процедил Коршун. — Отвечайте или Шрам…

— Что именно? — выдохнул я с облегчением, потому что теперь всё понял.

Мой расслабленный вид сбил бандитов с толку. В глазах Коршуна промелькнуло удивление, а Филя со Шрамом переглянулись.

— Хватит этого фарса, — буркнул я, встал со стула и оказался с Коршуном лицом к лицу.

Тот невольно отступил. Шрам спохватился и шагнул в мою сторону, с мимолётным сомнением занося руку со скальпелем.

Слишком неуклюже и широко для того, кто привык резать неугодных в подворотнях.

В груди вдруг вспыхнул гнев.

— Отстань! — рыкнул я и врезал ему кулаком прямо по шнобелю.

Шрам от неожиданности плюхнулся на задницу, выронив скальпель. Филя удивлённо посмотрел на него и повернулся ко мне.

Я хотел сейчас накинуться на всех троих негодяев и расколошматить руками и ногами.

— Ты чё, падла⁈ — взревел Филя. — Да я тебя!..

Но тут дверь распахнулась. В коридоре загорелся свет, заливший комнату. Я сощурился, прикрылся ладонью и взглянул на силуэт вошедшего.

— Хватит! — произнёс знакомый голос. — Закончили, господа.

Силуэт шагнул поближе.

Коршун мигом сбросил маску уголовника: морщины разгладились, а хромота чудесным образом пропала, когда он отпрянул в сторону, пропуская вошедшего.

Из тени показалось знакомое лицо.

— Браво, господин Вересаев, — ровным голосом произнёс майор Строганов. — А вы справились куда быстрее, чем мы ожидали.

━─━────༺༻─────━─

Филя, а если быть точным, Филатов Потап Анатольевич — жандарм в чине рядового — поставил передо мной чашку на блюдечке. Аромат чёрного чая приятно коснулся носа.

— Сахарку? Может, лимончику? — подобострастно поинтересовался он.

Затем шмыгнул распухшим носом и замер, ожидая ответа.

— Благодарю, не нужно, — ответил я слегка высокомерным тоном, как и подобает дворянину, которого решили так жестоко разыграть.

Мы сейчас находились в том самом особняке, в подвале которого меня проверяли. Но даже жилая гостиная здесь выглядела холодно и неуютно.

Моя сумка, в которую очень аккуратно собрали почти все вывернутые вещи, лежала на стуле справа. А слева сидел Игорь Борисович Строганов, майор жандармерии.

— Костюм отыщут, — обещал он. — Думаю, пахарь в таком диковинном наряде бросится в глаза.

— И мне донашивать за пахарем? — холодно заметил я.

— Мы закажем новый, — кивнул майор и строго глянул на второго актёра.

Семён Рваницкий преподнёс ему вторую чашку и нервно глянул на своего начальника.

— Прошу прощения, господин. Недоглядели. Исправим.

На Семёне теперь не было шрама. Он стёр его рукой, и теперь от брови до подбородка тянулась еле заметная красная полоса со следами клея.

— И всё же, как вы нас разгадали, Григорий Романович? — спросил Строганов.

— Я узнал его, — кивнул я на Семёна. — Он стоял у дверей кабинета, когда нас допрашивали после истории с Тадеушем.

На самом деле во многом мне помог шрам. При нормальном освещении и пристальном взгляде я быстро распознал, что цвет шрама слишком отличался от покрасневшей из-за нервов кожи «бандита». А ещё слишком отчётливо виднелись края шрама и блеск бутафории.

Майор Строганов покосился на своего подчинённого, и тот понурил голову.

— Что ж, Семён. Видно, не дорос ты ещё до работы под прикрытием.

— Да, ваше благородие, — печально вздохнул жандарм и встал позади майора по стойке смирно.

— К тому же всё было слишком уж складно, — продолжил я перечислять. — «Бандиты» вели себя слишком аккуратно и плохо реагировали на провокации. Да и слишком уж наигранно всё было, если подумать холодным рассудком. Слишком много колоритных персонажей — неуклюжий Филя, ужасающий Шрам, мрачный и таинственный Коршун. Над прозвищами я тоже бы подумал.

— Кгхм… — поперхнулся позади Сергей Коршунов.

Это он организовывал постановку и, кажется, премии ему в этом месяце не видать.

Строганов равнодушно глотнул чая, поставил чашку на блюдце и пояснил:

— Приношу свои извинения, Григорий Романович, но это была необходимая проверка. Хотя должен признаться, мы планировали проверить вас на крепость духа. Однако заодно обнаружили у вас неплохие дедуктивные способности.

Ещё вспомнился нервный жандарм-посыльный — первая зацепка, смысл которой дошёл до меня только теперь. Он наверняка знал, что должно произойти, а кистень в руке Фили был самый настоящий. Так что он нервничал больше, чем мог себе позволить.

Но это я упоминать не стал. Бедняге и так досталось.

— Записка тоже была вашей проверкой? — догадался я.

— Именно, — кивнул Строганов.

Теперь всё встало на свои места. Хорошо, что я решил обратиться в жандармерию, когда увидел эту записку. Полагаю, явись я по адресу один, выбраться оттуда было бы куда сложнее.

Однако оставался последний вопрос:

— Зачем всё это?

К чаю я так и не притронулся — почему-то в горло не лезло ни капли, хотя вокруг холодало даже через мундир.

Особняк мне определённо не нравился. И дело было не только в способе доставки.

Майор положил руку на край стола и пристально взглянул на меня.

— Видите ли, Григорий Романович, наше управление проводит некоторый эксперимент. Мы вводим новую должность, и ваша кандидатура показалась мне подходящей.

Не скажу, что меня это сильно удивило, но уж точно насторожило. Подобных собеседований мне проходить ещё не доводилось.

— Мы наблюдали за вами и выяснили недюжинные способности к диагностике болезней, ран и травм в силу своего ремесла. Именно такие навыки нам и требуются, чтобы устанавливать, как и когда были совершены преступления, с которыми мы сталкиваемся по долгу службы.

По описанию похоже на судмедэксперта. Никогда не планировал таким заниматься, но должен признать: этот путь мне вполне подходит, если Источник всё же не получится восстановить.

Без магии я ограничен технологиями этого мира, а с такой работой смогу принести больше пользы.

И, быть может, получить доступ к запрещённым материалам вроде чёрной книги…

— А у меня есть возможность отказаться? — улыбнулся я.

— Есть… — майор с явным намёком чуть растянул слово. — Но я бы на вашем месте не стал этого делать.

Я вздохнул и всё же пригубил чаю. Тепло растеклось по горлу и груди, отчего холод снаружи показался ещё более контрастным.

Поставил чашку и ответил:

— Надеюсь, жалованье у вас хорошее. И мне нужен свободный график, из университета и больницы я уходить не собираюсь.

Строганов натужно улыбнулся, будто мышцы, отвечающие за это движение, закостенели.

— Рад, что мы нашли общий язык, Григорий Романович.

Затем он разом выпил горячий чай, встал и добавил:

— Пейте чай, Григорий Романович. А затем мы поднимемся наверх. Там вас ожидает ваше первое дело.