Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

Сау'илахк выпрямился во весь рост, холодный и спокойный в ответном взгляде, и Халида внезапно переосмыслил его действия.

У священника … тело призрака было мертвым, в отличие от его собственного, но оно казалось достаточно сильным физически, и Халида понятия не имел, на что еще способен Сау'илахк.

"Больше не прикасайся ко мне, — угрожающим шепотом предупредил Сау'илахк. "И о чем ты говоришь?"

Подавляя смешанный страх и ярость, Халида боролся за спокойствие.

"Ты же знаешь! Я же просил тебя оставить намеки … немного наживки, чтобы удержать Магьер здесь, пока не принесут другие шары. Я не говорил тебе убивать стаю бродячих кочевников. И как вам удалось убедить их в большем количестве? — Он указал на слуг Убада. "Вы ими пользовались? Или этот мертвый некромант создал еще несколько призраков?"

Сау'илахк в замешательстве нахмурился. Он даже не взглянул на Убада. Затем между ними внезапно возникла призрачная девушка.

"Что это такое? — она набросилась на Халиду. "Мы не изменили своей позиции с тех пор, как вы связались с нами позавчера вечером."

Халида напряглась. Как бы он ни злился при мысли о том, что Сау'илахк поддастся порыву избытка чувств, альтернатива была еще хуже, поскольку он не мог ее контролировать.

"Мы не сдвинулись с места, — добавил Сау'илахк.

Халида отвернулся. Через мгновение он пересказал сцену резни, все еще не веря на самом деле отрицаниям — притворному невежеству — своих сообщников. Ибо если Сау'илахк не был виновником, а история выживших была правдой в другом смысле, то уловка, которую использовал Халида, чтобы завести Магьер, больше не была уловкой.

Возлюбленный звал своих слуг.

Это означало, что их Бог был на грани пробуждения.

Теперь выбор был невелик: опасно и еще хуже.

Магьер могла бы прекратить поиски доказательств и повернуться, чтобы найти возлюбленного, если бы ее подстегнули другие случайные события. Если группы немертвых и им подобных сейчас действительно спешили на восток …

Халида не была готов к этому. Три шара все еще не были в его распоряжении. Его единственными контролируемыми союзниками были Этот негодяй, высокочтимый и некромант, которому нечего было терять. И оба так же жаждали мести, как и он.

Никто из них не доверял друг другу. При жизни Сау'илахк не делал секрета из того, как сильно он презирает Са'минфиал, Повелителей безумия или пожирателей тишины. Это чувство было взаимным между сектами.

И теперь Убад узнает, что Сау'илахк и Халида презирают его. По сравнению с ними он был непослушным ребенком, несмотря на все их столетия страданий и рабства. Из того, что Халида понял, Убад был убит одним маджай-хи и даже не самой дампиркой.

Тем не менее, у всех троих в этом деле было свое применение.

Все трое стремились к одной и той же цели.

Когда Халида закончил рассказывать об утренней резне, Сау'илахк был так же молчалив, как и хозяин трупа.

"Если это правда" — сказал он наконец, — если собирается орда, то что же тогда делать с нашими собственными планами?"

"Ничего не изменилось", — ответил Халида " — " хотя это сделает мои отношения с Дампиром более трудными."- Ложь от мастера лжи" — возразила девушка-призрак за Убада. "Чем ближе она подойдет к такой большой добыче, тем больше ей захочется поохотиться."

"Тогда я буду держать ее подальше от них, — ответил Халида. "Я пока не позволю ей найти место упокоения возлюбленного … ничего собирать там."

"А где Андрашо и маджай-хи? — Спросил сау'илахк. "Сколько еще ждать, пока они вернутся с другими шарами?"

По крайней мере, это обернулось лучшими новостями, чтобы успокоить подчиненных.

"Они захватили все три оставшиеся сферы, — заверил Халида. — Теперь они плывут на юг, в Сорано."

"Это еще далеко, — вмешался Сау'илахк. "Ты можешь держать Дампира под контролем, пока они не вернутся?"

Халида не стал утруждать себя ответом и повернулся, чтобы дать указания.

— Оставь ей еще несколько намеков, — сказал он. "И, возможно, в следующий раз что-нибудь такое, что заставит маленькую хранительницу задуматься. Заставь Винн задуматься, вернется ли прошлое … преследовать ее … о, беспокойный дух! Страхи Винн — это кандалы и на дампире тоже."

Сау'илахк прищурился и коротко кивнул.

Халида не нуждался в пище, пока находился рядом с шарами, но отчасти он завидовал жрецу, потому что его тело — тело Гассана — все еще нуждалось в пище.

"Найти обитателей пустыни гораздо труднее, чем можно себе представить, — сказал Сау'илахк. — И чем дальше мы идем на восток, тем меньше живых."

"Я верю в тебя, — сухо ответил Халида.

Сау'илахк усмехнулся и отвернулся.

Пойманный в ловушку своей плоти, Гассан иль'Шанк обнаружил, что его паника растет. Он принимал участие в каждом действии, в каждом слове Халиды, и все же он был бессилен. И он чувствовал, что с каждой ночью становится все слабее и слабее. Стало трудно вспоминать некоторые вещи слишком далеко в прошлом.

Так или иначе, он должен был предупредить Винн Хигеорт. Она была единственной, кто мог узнать что-то от него, а не от Халиды.

ГЛАВА 8

На борту "пустельги" Чейн принял решение на полпути к Сорано. Он готовился что-то попробовать и верил, что готов.

Малец и Красная Руда привыкли жить по его расписанию, спать целыми днями, хотя они всегда вставали раньше, чем он вставал в сумерках. Кроме того, они предпочитали проводить значительную часть времени на палубе, что давало Чейну возможность уединиться.

Он всегда носил с собой два рюкзака. В первом лежали его личные вещи, запасная одежда, а теперь еще и говорильная кожа для Мальца. Второй был старым, выцветшим и охраняемым сокровищем.

Эта сумка и большая часть ее содержимого когда-то принадлежали Вельстилу Массингу, другому вампиру, сводному брату Магьер и сыну вампира, бывшего когда-то бродячим дворянином. Кроме того, Вельстил был тайным практиком тауматургии, особенно алхимии. И его тонкое умение обращаться с ними обоими раздвинуло границы незначительных познаний Чейна в колдовстве.

Когда Вельстил умер, Чейн забрал его рюкзак. Множество предметов внутри него оказались бесценными в его собственных экспериментах. Кроме того, в пачке были тексты, украденные чейном из монастыря целителей на восточном континенте.

Самым важным для этой ночи было "семь листьев жизни".

Чейн был одержим одной страницей в этом томе, хотя его инструкции были архаичными и неясными. В ней описывалось приготовление редкого и мощного целебного отвара. Во время своего пребывания с Винн в спокойном Ситтском филиале Гильдии мудрецов он в частном порядке обсуждал как ингредиенты, так и процесс создания с Премином Хевис, главой ордена Метаологии филиала. Большинство ингредиентов были травами, которые легко достать, но два были ему неизвестны, пока Хевис не перевела и не объяснила их.

Мухгеан был грибом, выращенным гномами. Когда-то ходящие сквозь камень помогли ему добыть эти грибы, и они были безвредны.

Другой не оказался безвредным, по крайней мере для него.

Анамгия, "щит жизни", была белым цветком, найденным в полях за лесами Лхоинна. Позже он узнал, что то же самое росло в землях ан'Кроана на Дальнем континенте мира, где оно называлось Анасгия. Даже в сыром виде эти опаловые цветы обладали целебными свойствами. И гораздо больше при правильном сочетании с остальными шестью ингредиентами.

Когда он узнал эти цветы, впервые посетив земли Лхоинна с Винн, Тенью и Красной Рудой, он был ошеломлен. Ему не следовало собирать их вручную, а в прошлый раз он чуть не умер, едва коснувшись их блестящих лепестков.

Но теперь они были у него в руках, высушенные, завернутые и уложенные во второй мешок подальше от соприкосновения с кожей. Со временем он собрал и другие необходимые для Формулы вещи. Наконец — то у него было все, во всяком случае, он на это надеялся.