Избранная для Альфы - Лунёва Мария

Мы перешли к вешалкам с худи. Рассматривая их, даже как-то забыла о дамочках, но они напомнили о себе.

– И что, работать будешь? Кем он тебя устроил? – Снова этот ехидный голос.

– Ой, какой работать, Ксана? Так украшаю собой приемную Михаила Алексеевича.

– И-и-и? – Подруга блондинки выжимала из нее подробности.

– Пока облизывается на меня. – Экс Мстиси демонстративно поправила внушительную грудь.

– А ты?

– А я жду, когда приползет обратно мой кобель. Волков на кого попало не меняют.

Я хмыкнула, ну и разговорчики. При чем тут волки?

– Ну да, Михаил Алексеевич – тот еще демон! – Эта Ксана произнесла это так, будто лично проверяла мужика на горизонтальных поверхностях.

– Ага, так что пусть облизывается.

– И все-таки работать нам, феям, не к лицу, – противная брюнетка высокомерно задрала нос.

«Ой, ну ты глянь – феи!» – рассмеялась я про себя.

Ну и самомнение.

– Тут, Ксана, главное не факт работы, а положенный в конце месяца гонорар. А так, сиди себе, на звонки отвечай, гостям улыбайся.

– Все равно, стремно как-то.

– Стремно – это уборщицей со шваброй. Вот это реально зашквар!

– Фу, ты что такое говоришь, подруга!

Я встала столбом. Чего это стремно?! Вот титьками приемную украшать – это да. Женщину не красит.

А я честным трудом свои деньги добываю.

Ну и курицы!

Я зло передвинула еще несколько вешалок. Подцепила первую попавшуюся этикетку и обалдела от цены. Ничего себе худи! От цифр стало плохо.

– Вам помочь? – раздалось за моей спиной.

Обернувшись, я натолкнулась взглядом на продавщицу.

– Нет спасибо… Дорого.

– Это потому что вы смотрите новую коллекцию, – негромко произнесла она. – А вот прошлогодняя у нас за полцены.

– Почему? – не поняла я.

– Потому что вышла новая линия одежды. Вы девушка стройная. Для вас можно подобрать просто замечательные модели. Пойдемте!

Она подвела меня к дальним стеллажам. Обернувшись, я заметила, что эти курицы отправились на выход, так ничего и не купив.

– Вот, нам сюда. Смотрите.

Девушка раздвинула вешалки и, сняв одну, продемонстрировала мне изумительный бирюзовый свитер. Легкий, пушистый… Я с восторгом пощупала рукав и тут же нахмурилась. Дорогой, наверное. Словно прочитав мои мысли, продавщица перевернула этикетку и показала цифры на ней.

Ну, не дешево, но хоть по-божески.

– Не раздумывайте. Ему сносу не будет, – подтолкнула она меня в нужном направлении. – Цвет идеально подходит к вашим глазам.

– Красивый, – пробормотала я. – А платья?

– У вас мероприятие?

– Можно сказать и так, – ответила, неуверенно кивнув.

– Сейчас.

Я сама не поняла, как оказалась у следующего стеллажа. Перед моим лицом возникло сразу две модели. Платья… В красную клетку и нежно-розового цвета. Второе я отмела. А вот первое…

– Примеряете? – Продавщица словно по лицу эмоции читала.

– А цена? – Глядя на платье, я в душе взмолилась, чтобы сумма оказалась не запредельная. У меня еще никогда такой красоты не было.

Мне продемонстрировали этикетку. Поджав губы, я сообразила, что денег у меня в кармане меньше чем нужно.

– Не переживайте, от этой суммы еще сделаем большую скидку, ну, для своих. Вы с Восточного ковена?

– Откуда? – не поняла я.

– Да неважно, – она отмахнулась, – главное, что своя. Ну как меряем?

Я не поняла, почему я для нее "своя", но зато услышала два важных для себя слова: «скидка» и «меряем» …

… Из бутика я вышла счастливая донельзя, а в руках крепко держала фирменный пакет, в котором лежало мое сокровище. И платье, и бирюзовый свитер, и широкий шарф-платок для бабушки.

Глава 16

В день моего рождения традиционно лил дождь. С самого утра как зарядил, так и не думал утихать. Сидя на своем любимом стуле на кухне, с легкой тоской поглядывала в окно. Взгляд не радовали ни почерневшие от первых заморозков цветы на клумбе, ни голые, освободившиеся от листвы деревья, ни грязный асфальт, частично утопающий в холодных лужах.

Я не любила позднюю осень за ее серость и невзрачность.

Мяукнув, Кузя запрыгнул мне на колени и потерся головой о мой подбородок.

– Твоя курочка уже остывает, милый. – Я погладила черного местами седеющего старичка под шеей.

Кот довольно заурчал и покосился на нашу старенькую плиту.

Там на конфорке стояла кастрюля с его обедом.

Рядом на столе в мисках сложенные вымытые овощи, которые нужно было ставить варить для салата. Но это была не проблема, меня больше беспокоила дверь духовки, которая заимела привычку открываться тогда, когда ей вздумается. А вот это уже непорядок! Плиту нужно было срочно менять. На такой не наготовишь. А для этого, естественно, нужны деньги.

А я, кулема, уже успела потратить половину зарплаты. И, главное, ничего же толком не купила.

Так… Да я кроме платья и кофточки вообще ничего дорогого не приобретала. Ну… В холодильник продуктов к празднику сложила. Коммуналку оплатила.

Кузю к ветеринару свозила на такси и все… Деньги, что вода, ускользали сквозь пальцы.

Снова вздохнув, вытащила белый лист бумаги и принялась записывать все свои покупки за последние несколько дней.

Нужно найти, где я позволила себе лишнего.

– Ой, Катюш, ну праздник сегодня, что ты все со своими списочками.

На кухню зашла бабушка. Повязав цветной новый фартук, она подняла кошачью миску и принялась снимать белое мясо с костей окорочка и скидывать в нее.

Я зорко проследила за ее действиями, помня рекомендации ветеринара. Кормить легким мясом, если животное всю жизнь было на натуральной пище и не допускать рыбу и прочее.

Кузя, поняв, что настало его время, спрыгнул с моих колен и отправился атаковать своей любовью нашу старушку.

– Ой, да уймись ты, блудливый. Не голодный!

– Да как не голодный, – проворчала я. – С утра не кормили.

– Ниче, он с улицы прибег полчаса назад, а там объел все лотки с сухим кормом, что я уличным оставляю.

– Кузя-а-а, – протянула я сурово, – больше никакой улицы. Все – домашний кот!

«Мяу» – раздалось мне в ответ.

Кузьма замер истуканом и взглянул на меня большими зелеными глазищами.

– А все, друг – пенсия, – пожала я плечами, – сиди на диване и смотри с бабулей сериалы.

«Мяу» – взгляд кота стал еще выразительней.

– Держи, блошистый, – бабушка поставила миску на пол. – Будешь со мной по соседкам гулять. Там тоже невесты загляденье.

Недовольно задрав хвост, Кузя счел продолжение разговора недостойным его персоны и занялся курочкой.

– Ну, будем готовить твой любимый салат, Кать?

– Угу, – я снова уткнулась носом в свой список.

– Ну что ты там выкруживаешь?

– Новую плиту, – проворчала я.

– Все будет, внучка. Будь терпеливее. У нас день впереди, все успеем: и сварить, и нашинковать, и заправить сметанкой.

– Бабуль, там духовка на ладан дышит. – Меня ее слова ничуть не воодушевили.

– Получу пенсию и купим недорогую.

– А потом зубы на полку? – Я вписала все расходы до последнего коробка спичек и поджала губы.

Дыр у нас в хозяйстве было предостаточно, там не одна зарплата еще пропадет без следа.

– Разберемся, внучка, не в том ты возрасте, чтобы об этом думать. Вся в деда, добытчица моя. Чтобы я без тебя делала? Но нельзя быть всю жизнь серьезной, Кать. Гриня-то твой придет сегодня?

– Он не мой, ба, – фыркнула я в ответ, – но придет.

– Да понятно, что не твой, но парнишка тоже только недавно в городе. К своим тянется.

Моя старушка переложила картошку и яйца в чистую кастрюлю и поставила на плиту. Чиркнула спичка и под ней заплясал голубой огненный цветок.

В дверь постучали.

– О, вспомни лешего – он и появится! – Хмыкнула вредная бабулька. – Иди встречай хлопца. Может, погуляете да и сойдетесь. Я его тебе еще с пеленок в женихи пророчила. Да что-то вы все никак не споетесь.