Результат: ожоги залечили, компенсацию выдали, родителей занесли в список для наблюдения в течении полугода, а двум скорпиончикам назначили занятия по самоконтролю второй ипостаси и курс «Социализация с людьми. Как не отравить друга на перемене».
Следующим пришёл кентавр. Но не привычный, с конским телом, а бычий — с соответствующим видом, мощью и рогами. Он требовал справедливости: фермер, видите ли, скосил его священное поле, где табун собирался на обряды плодородия каждую осень и весну. Я уточнила, чьё поле, и когда выяснилось, что оно городское, а фермер просто выполнял свою работу по сбору урожая, кентавр взбрыкнул, пробил задними копытами стену и сорвал рогами люстру, после чего начал мычать что-то о нарушении традиций и оскорблении древних духов. С хрустальными подвесками на голове сложно было воспринимать его всерьез.
Честно? После скорпионов, оторванной головы и мантикоры я даже не моргнула, хоть это и стоило мне всей моей выдержки. Пояснила, что я бессильна в этом случае, как и бедный фермер, которого кентавр притащил за шкирку в мой отдел. Бедняга рассыпался в благодарностях и выскользнул из кабинета, как только бык разжал хватку. Последний остался очень недоволен, что виновника нет, и его священного поля тоже нет.
Пришлось предложить ему официальное обращение к мэру. И не к любому из двух, а к самому Маралиану Грейфоллу. Пусть тёмный мэр разбирается с быком, который считает, что поле пшеницы — это его храм. Я почти почувствовала облегчение, представляя, как дракон слушает это с каменным лицом и предлагает ромашковый луг по соседству.
Так и прошёл мой день под лозунгом «уладить без крови, без смертей, без суда». К вечеру я всерьёз задумалась, сколько чашек чая нужно, чтобы не заработать нервный тик от этой профессии.
Джек, как обычно, появился в дверях моего кабинета без стука и с видом человека, пережившего за сегодня не меньше. В руке у него был блокнот, в глазах искорки ехидства.
— Ах да, Айви, — сказал он тем самым своим беззаботным тоном, за которым наверняка скрывалось что-то неприятное для меня. — У тебя по выходным, с часу до шести, приём граждан. Анонимный.
— Прошу прощения, что у меня? — как в воду глядела.
— Ну, любой житель Кросса может войти в будку социальной помощи — знаешь, такие странные зеленые будочки без окон в тихих переулках — и его телепортирует к тебе в кабинет.
— Ко мне? — я чуть не подавилась воздухом. — Прямо сюда?
— Ага, именно сюда, — Джек довольно щёлкнул пальцами. — Местная система порталов, разработка твоего предшественника. Гениально, если подумать. Экономия времени, удобство, интеграция, всё такое. Обычно, если у тебя уже кто-то есть, то будка может записать посетителя в очередь на определенное время, и тогда клиент придет позже. Это сделано специально, чтобы не было толкучки.
— И сколько таких будок в городе? — с мрачным предчувствием уточнила я.
— Двадцать семь.
Я уронила голову на стол и несдержанно застонала. Все равно из свидетелей только юрист, пробитая стена и остатки шикарной люстры в урне.
— Значит, двадцать семь способов умереть от переутомления раньше, чем меня соизволит съесть хоть кто-нибудь, — сказала я так, будто хотела, чтобы мной хоть кто-то закусил и не пришлось работать в выходной.
— Оптимизм тебе к лицу, — хмыкнул Джек и, уходя, добавил: — Не переживай, тебе не доверяют, и вряд ли кто-то вообще придет в эти выходные. Кстати, чай закончился.
Когда дверь за ним закрылась, я позволила себе на мгновение закрыть глаза. В голове гудело, как в улье. Всё это: жалобы, химеры, кентавры, порталы — напоминало мне страшный сон, где ты работаешь на границе мира людей и мифических существ, пытаясь объяснить обоим сторонам, что убийство — это не лучший способ самовыражения. Иногда мне казалось, что я не соцработник, а заклинатель змей или шаман. Но, если честно, я чувствовала, пусть пока слабо, что впервые за долгое время делаю нечто действительно важное.
А потом я вспомнила, что завтра суббота. И что в субботу с часу до шести я принимаю всех желающих.
Похоже, этот город решил проверить, кто кого сломает первым: он меня, или я систему.
10,2
Просыпаться от хлопка двери — это, как оказалось, особая форма пытки. Особенно в Кроссе, где любой подобный звук может означать всё, что угодно: от приветствия соседа до внезапного появления трёхметрового зубастого чего-то, которое потребует на завтрак часть тебя.
Поэтому первое, что я ощутила, — это не сонливость, а холодную волну паники, словно меня дернули за незримую верёвку и вытащили из мягкой ватной дремоты прямо в суровую реальность.
Кто-то в доме.
Эта мысль пронеслась мгновенно. Хотя Лайфер уверял, что дом настроен на мою ауру, а значит, никто не войдёт без разрешения. Но что толку от логики, если разум ещё спит, а тело отрабатывает древний рефлекс «Бей, беги, замри»?
Я выскользнула из постели, волосы упали на глаза, ночнушка запуталась в ногах, делая меня неуклюжей. Кочерга у камина словно сама прыгнула мне в руки: тяжёлая, неудобная, но крайне необходимая. Очевидно я выбрала «бей». Абсурд, конечно. Кто я? Хрупкая соцработница в хлопковом одеянии, которая собирается противостоять… Кому? Крысе-мутанту? Бродячему оборотню? Мародёру? Или, знаете, моему соседу-дракону, который решил проведать слабое звено системы?
Лучше бы это было игрой моего воображения. Я не была готова противостоять особенностям Кросса в это безбожно раннее утро. Только не до чашки горячего крепкого кофе.
Раздался стук. Не требовательный, не угрожающий, почти вежливый. И он исходил изнутри дома, а не снаружи. Только не говорите мне, что хлопок двери с первого этажа был своеобразным будильником в исполнении дома? Древние манускрипты, только бы это не вошло у него в привычку!
Несмотря на предположение, настороженность не покинула меня, мой организм находился на грани паники и готовился кричать, бить, бежать, а под конец прикидываться мёртвой. Но разум робко напомнил:
Дом не пустит чужака. Лайфер не стал бы лгать.
Я попыталась сделать вдох. Потом ещё один, уже длиннее, собирая мысленно себя по частям. Для успокоения я всё равно обошла весь первый этаж. Иллюзия контроля должна была помочь. Хотя бы голос внутри перестал тихо пищать: «А вдруг?»
Столовая оказалась предсказуемо пустой. Аналогично кухня. Гостиная окутана утренней тишиной, догорающие угли в камине изредка глухо потрескивали. Никого.
Я поднялась на второй этаж, проверила гостевые комнаты, ванную, заглянула в шкаф, даже на мансарду сунула голову — на случай, если пауки решили провести ночной переворот и пойти войной на летучих мышей. Пусто. Всё спокойно. Всё… Безопасно.
И только тогда меня отпустило.
Умываясь, я ещё долго рассматривала своё отражение: растрёпанные волосы, тени под глазами, замученный взгляд, выражение лица человека, который не отдыхал всю ночь, а тревожно забывался сном в условиях нависшей угрозы. И всё же я была цела. И даже немного горда, что не помчалась прятаться под кровать.
Завтрак я решила устроить прямо на кухне, в ночнушке, без церемоний, просто позволив себе быть человеком. Хлеб, сыр, который закончился, немного мяса, крепкий кофе — я заслужила этот маленький островок обычности. Особенно в выходной, который дом, не спросив, начал слишком рано.
Я пережёвывала бутерброд, когда стук повторился. На этот раз я не подпрыгнула, но закашлялась, подавившись. Кофе был оставлен краю стола, кочерга снова оказалась в моей руке. На подходе к двери я обратила внимание на часы в гостиной.
— Так-так, — пробормотала я себе под нос. — Полдевятого утра. Кто вообще посмел явиться ни свет ни заря?
На пороге стоял лорд Райскот Лайфер с солнечной улыбкой и в идеально выглаженном костюме, который выглядел утром в выходной так же безукоризненно, как в обычный рабочий день. Светлый мэр Кросса. Человек, который умудряется казаться одновременно мудрым наставником, воплощением спокойствия и… Нарушителем моего спокойного утра!
