Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ) - Окунев Юрий

— Спокойно, спокойно! Всё позади. Дыши, сейчас станет легче, — уговаривал он меня, шепча спокойно, как шуршащий песок на мягком ветру.

Я же не сводил взгляд с Гончей, понимая, что она-то сейчас скажет, кто я на самом деле. Армагедец мерцал в рукаве, собирая силу для атаки, но Яростный стоял на пути, а нанести ему вред я не хотел.

Вдруг Татьяна зажала рот, отвернулась и его стошнило. Яростный лишь немного отодвинулся и посмотрел на меня. Увидев, что я продолжаю целиться из своего оружия, покачал головой. После этого достал платок и передал Татьяне.

— Всё в порядке?

Она кивнула и сказала сквозь платок:

— Слишком много божественной энергии.

Алексей хмыкнул, после чего медленно отошёл:

— Простите, хотел как лучше, а получилось как всегда.

Женщина махнула свободной рукой и медленно поднялась. Она выглядела бледной, но всё же её пальцы левой руки были скрючены, словно она готовилась нанести удар заклинанием.

— Это мне нужно извиниться, — неожиданно сказала она. — Ехала смотреть на божественные материалы, но не подготовилась к этому. Вы все трое пронизаны этой противной энергетикой. Моё тело, — она помотала головой, — не выдержало. Особенности Дара, — чуть извиняясь закончила она.

Как ни странно, со стороны Холла Героев к нам никто не подошёл, будто им было наплевать, что происходит на пороге.

— Господин Шторм, — обратилась ко мне Гончая. Она сложила руки перед собой. — Такая глубокая проверка вышла случайна: да, я хотела вас коснуться, но при падении я не проконтролировала Дар. И получилась столь дезориентирующая ситуация. — Она вдруг ухмыльнулась. — Зато теперь вы можете представить, какие проверки проходят одарённые, когда попадают к Церберам.

Она протянула ладонь в сторону Яростного.

— Вас я тоже проверила без спроса, что и вызвало столь, кхм, неприятную ситуацию. Приношу свои извинения. Вас трогать я даже опасаюсь, — она посмотрела на Черкасова. — У вас артефакт с атрибутом крови, верно?

Черкасов демонстративно постучал по ноге. Раздался характерным металлический звук.

— Господин Шторм, позвольте один вопрос. Личный.

Я напрягся, зная её вопрос, но под нахмуренным взглядом Алексея осёкся и постарался выдохнуть.

— Что вас интересует?

Татьяна сделала шаг ближе, а я поднял обе руки с артефактами.

— После прошлой нашей встречи вы не обратили внимание, что произошло с вашими силами? Не было ощущения, что Дар будто стал сильнее или стабильнее?

Я удивлённо заморгал. Попытался вспомнить ту встречу у Гильдии. Первыми всплыли ярость и унижение. Боль в коленках от камней на дороге. А потом вспышка: белая нить.

— Вижу, что вы что-то вспомнили, — кивнула Татьяна.

Спустя время после той встречи я действительно обнаружил, что мой цикл перерождения начал возвращаться. Первая белая нить, спрятанная среди нитей жизни. Но я тогда не связал это с действиями Гончей.

Я сосредоточился на своём состоянии сейчас, попробовал призвать Дар. Рука похолодела, и над ладонью начал медленно вращаться воздушный диск.

— У вас высокая степень самоконтроля, раз вы сразу смогли сформировать воздушную линзу. Это заклинание второго уровня, верно?

— Ого, — протянул Яростный. — Была бы у тебя такая линза раньше, то мог бы отсекать головы и руки демонам — а потом уже добивать артефактами.

Я не стал напоминать ему, что Дар против демонов работает плохо. Просто с удивлением пялился на свой Дар.

— Но как? — спросил я, наконец, пытаясь понять, почему Кислицина меня не атакует и не обвиняет в божественности.

— Это редкий случай Дара Гончих, — вместо Татьяны сказал Черкасов. — Они будто пробивают каналы внутри тела одарённого, упрощая его развитие. Их сила, похожая на бур, может ранить опытного одарённого, если верить их словам — убить бога. Но одновременно может помочь тем, у кого застой в магических каналах или они слишком узки. Поздравляю, Сергей Иванович — вы теперь одарённый как минимум второго ранга. Я слышал, это помогает и артефакторам.

Да. Уровень владения Даром действительно помогает артефакторам. Больше силы — больше возможностей. Но я всегда не мог подняться выше первого ранга по силе, поэтому усиливал волю, концентрацию, знания и навыки.

А сейчас та, которая должна была меня убить, сделала меня сильнее, чем в десяти предыдущих жизнях.

Я действительно потерял дар речи, пытаясь это осознать. Что же произошло, что она помогла и при этом не заметила мой цикл перерождения?

— Идёмте, господа, — отвлекла меня от мыслей Кислицина. — Проведу вас в Холл. Будет неправильно, если столь талантливые молодые люди пропустят его. К тому же, — она критично осмотрела себя, — мне тоже нужно привести себя в порядок.

Нам оставалось только её поблагодарить.

Татьяна Кислицина тихо поговорила с начальником охраны Холла Героев и тот, почти скуля, пустил Шторма, Яростного и того опасного мужчину, Черкасова, внутрь. Она чувствовала его тяжёлый Дар, который смешивался с одуряющей вонью божественных материалов в его артефакте.

Троица, во главе с не пришедшим в себя Штормом, проследовала дальше, а Гончая пошла в уборную, привести себя в порядок. С одной стороны, ей было стыдно за её состояние — Гончая первого ранга стоит на коленях и блюёт под ноги одарённым из уважаемых семей.

С другой, она узнала то, что хотела.

Закончив с приведением себя в порядок, Татьяна достала телефон.

— Это Кислицина. Передайте главе — это действительно он. Жду дальнейших указаний.

Я почти не обратил внимание, как Кислицина размазывала своего подчинённого по местному мрамору. Охрана вдоль стен и те ребята с копьями и мечами боялись шелохнуться, пусть женщина говорила очень тихо и спокойно.

Так что через пять минут страданий и унижений нас пустили, предварительно извинившись.

— А я говорил, что он не прав, — довольно сказал Алексей, с трудом удерживая серьёзную мину на лице. — Теперь надо найти Ромку и вставить ему пистон в одно место. Подумать только, решил разжаловать меня из Хранителей!

— Кстати, — цепляясь за реальность (я всё не мог принять, что меня просто отпустили), спросил я у Алексея: — А как передают звание Хранителя. У меня-то просто выбора не было, когда я нашёл эту штуку. — Я постучал по груди, где пряталось Око Шторма.

— Хранитель, это тот, кто связан с Инъектором. Тот, кто может им управлять. По крайней мере на словах, — Яростный грустно хмыкнул. — По факту, Хранитель — статус пожизненный, он переходит к следующему в семье после смерти предыдущего. Но последнее поколение как минимум четырёх Хранителей передавали титул заранее. Моему отцу, например, всего пятьдесят. Так что ему ещё многое предстоит пережить. Может даже увидит, как я передам статус детям.

— О, ты уже и об этом думаешь? — ответил я, стараясь игнорировать образы из прошлой жизни, мелькающие перед глазами.

Яростный промолчал.

Мы дошли по пустым коридорам до большого зала, похожего на арену амфитеатра. В центре находилась небольшая площадка и отдельной дверью, а вокруг неё вздымались трибуны. Поверху с четырёх сторон шли входные двери, сейчас закрытые.

В полутёмном помещении находилось несколько десятков человек, и Взгляд артефактора сообщал мне об огромных потоках энергии, исходящей от людей: Дар и артефакты.

На центральной площадке стоял Роман Чумов, и его усиленный колонками голос разносился по трибунам. Он рассказывал о том, как рад всех видеть и насколько важное место мы все посетили. Классическая дипломатичная чепуха.

На первом ряду трибун сидели представители нашей Гильдии во главе с Мосиным, человек пять. Рядом видимо высокопоставленные артефакторы из других стран. С противоположной стороны расположился Кирилл Привалов с сестрой Роксаной в строгих тёмных костюмах, а также молодой парень, напоминающий мне кого-то.

Стоило посмотреть на него Взглядом, как я понял: это явно родственник, внук или даже правнук Светлого — тот же Дар жизни.