Бывает и хуже? Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь

Анна Фёдоровна вдруг глубоко, судорожно вздохнула. Выдохнула. Ей явно стало полегче, хоть она и не понимала, в чём дело.

— Скорая едет, — сообщила Галина Петровна. — Будет здесь минут через тридцать. Повезут в хирургическое отделение в Аткарске. Я объяснила ситуацию, сказала, что подозрение на прикрытую перфорацию язвы. Их предупредили, готовят операционную.

— Отлично, — кивнул я.

Надеюсь, там сегодня дежурит не Никифоров.

Стёпка всё это время тихо сидел в углу комнаты.

— Маму заберут? — тихо спросил он.

— Да, Стёпушка, — ласково ответила сама пациентка. — Ненадолго. Но меня вылечат, и я вернусь к тебе с подарками. А пока что за тобой вот соседи присмотрят, ты только их слушайся.

— Хорошо, — серьёзно кивнул он. — Только не болей.

Я сел за стол и начал заполнять направление. Диагноз: язвенная болезнь желудка, обострение. Перфорация.

Срочная госпитализация в хирургическое отделение.

Отдал направление Галине Петровне.

— Спасибо вам, — выдохнула она. — Если бы не вы… Я бы могла ещё пару дней не обращать внимания. А потом было бы поздно.

— Главное, что узнали вовремя, — ответил я. — Вы тогда ждите скорую, а я продолжу приём людей. Только предупредите, чтобы подходила новая партия.

— Хорошо, — кивнула та. — Сейчас сбегаю, позову — и вернусь к Аньке. Помогу вещи собрать.

Мы вышли из дома, я пошёл в сторону фельдшерского пункта.

— Ну чего там? — позвал меня из машины Костя.

— Мама у него заболела, вот он и решил помочь, — ответил я. — Сейчас скорую ждут.

— Надо же, — хмыкнул водитель. — И всё это вскрылось только благодаря факту воровства. Ну и ну.

В самом деле, не реши Стёпка украсть чемоданчик — всё закончилось бы по-другому. Чего только не бывает…

Я вернулся в кабинет и продолжил приём по диспансеризации. Каждый второй пациент прежде всего спрашивал про эту историю. И только после получения краткой справки о том, что произошло, рассказывал о жалобах.

Меня это умиляло, насколько же в селе все заботятся друг о друге!

Минут через сорок вернулась Галина Петровна. Коротко доложила, что скорая уехала, а Стёпка пока остался дома. И пошла в процедурную — дальше брать кровь.

Через часа три мы закончили с диспансеризацией. Ух, а это было не так-то просто. Людей много, так ещё и столько историй разом приключилось.

— Ну что, теперь все ко мне, — вдруг сказала фельдшер, отрывая меня от размышлений.

— Зачем? — удивился я.

— На обед, — удивлённо ответила та. — Я с утра всё наготовила. Тут дом недалеко, идём!

Неожиданный поворот.

— Да не стоит, — протянул я.

— И слышать ничего не хочу! — топнула ногой фельдшер. — У нас в сёлах так принято. Врача надо поблагодарить за проделанную работу!

Она первой вышла, не слушая больше возражений. На улице уже ждали Костя и Иванова.

— Ну что, закончили? — нетерпеливо спросил водитель. — Едем?

— Сначала обед, — строго сказала ему фельдшер. — Сразу видно, первый раз в селе. Айда за мной!

— Обед — это хорошо, — обрадовался Костя. — Идёмте!

Они с Галиной Петровной пошли впереди, мы с Ивановой за ними.

— Это стандартная практика в сёлах, — пояснила мне гинеколог тихо. — Фельдшеры или местные жители обязательно кормят приезжих врачей. Считается неприличным отпустить голодными. Я уже столько раз ездила, всегда угощают. Иногда даже с собой дают — банки с вареньем, огурцы солёные, домашнюю колбасу.

— Понятно, — кивнул я. — У городских такого нет.

— Поэтому, наверное, Остроухова так держится за своё место, — улыбнулась Елена Ивановна.

Мы дошли до небольшого деревянного домика в центре села, буквально в паре минут ходьбы от ФАПа. Дом был старый, но ухоженный. Вошли внутрь.

Внутри оказалось уютно и тепло. Небольшая прихожая, маленькая гостиная с диваном, накрытым вязаным пледом. И кухня, просторная, светлая, с большим деревянным столом, накрытым клеёнчатой скатертью в красно-белую клетку.

И на этом столе… пир горой!

В центре стола — большая кастрюля с наваристым борщом. Рядом миска с пюре, политым маслом и посыпанным укропом. Тарелка с жареной курицей, золотистой, с хрустящей корочкой. Салат из свежих овощей. Солёные огурцы и помидоры в отдельных мисочках. Квашеная капуста. Маринованные грибы. И в углу стола, как венец кулинарного искусства, стоял печёночный торт.

Многослойная конструкция из тонких блинчиков, сделанных из печени, перемазанных каким-то кремом, украшенная тёртой морковью и зеленью.

Сколько же в этом торте калорий? Печень, яйца, мука, майонез… Мне из всего этого только салат и можно.

Зато остальные смотрели на стол, истекая слюной.

— Проходите, проходите, садитесь! — засуетилась Галина Петровна. — Не стесняйтесь! Всё домашнее, всё свежее, сегодня утром готовила.

Мы сели за стол. Костя уже потирал руки в предвкушении. Иванова с интересом разглядывала блюда.

— Галина Петровна, — восхищённо сказала она. — Вы когда успели?

— Да я рано встала, — улыбнулась фельдшер, разливая борщ по тарелкам. — Мы вообще рано встаём, тем более вы долго не ехали. Кушайте, кушайте!

Костя уже поедал борщ, а Иванова попробовала как раз печёночный торт.

— Доктор, а вы чего только салат? — вплеснула руками Галина Петровна.

Тренирую силу воли. И это о-о-очень сложное испытание.

— Я не особо голоден, — улыбнулся я.

— Как вкусно, а можно рецепт? — на моё счастье внимание на себя переключила Елена Константиновна.

— Конечно, — кивнула фельдшер. — Это моя гордость! Для печёночного торта нужна печень. Лучше всего куриная или говяжья. Я обычно беру куриную, она нежнее. Грамм пятьсот-шестьсот. Её нужно промыть, убрать все плёнки и жилки. Потом положить в блендер, добавить два яйца, три-четыре столовые ложки муки, соль, перец по вкусу. Можно добавить немного молока, чтобы тесто было пожиже. Всё это взбить в блендере до однородной массы. Получится жидкое тесто, как на блины.

Иванова быстро печатала на телефоне.

— Дальше, — продолжила Галина Петровна. — Разогреваете сковородку, смазываете маслом растительным. И жарите тонкие блинчики. Блинчик должен быть тонким, но не рваться. Всего у меня получается штук двенадцать-пятнадцать блинчиков из этого количества печени.

— Ясно, — кивнула Елена Константиновна. — А крем?

— Крем делается так, — объяснила та. — Берёте три-четыре средние морковки, натираете на мелкой тёрке. Две средние луковицы режете мелким кубиком. На сковородке разогреваете масло растительное, обжариваете лук до золотистого цвета, потом добавляете морковь, жарите вместе минут пять, помешивая. Солите, перчите. Потом снимаете с огня, даёте остыть. Добавляете туда майонез — грамм двести-триста, размешиваете. Можно добавить зубчик чеснока давленого, если любите поострее. Вот и весь крем.

— А майонез обязательно? — уточнила Иванова. — Можно сметану?

— Можно и сметану, — согласилась Галина Петровна, — но с майонезом сочнее получается и держится лучше. Хотя кто-то делает со сметаной, кто-то с йогуртом греческим. Дело вкуса.

Я слушал рецепт и мысленно ужасался. Да тут с одного кусочка… калорий тысяча. Зато какой запах… Уверен, блюдо обалденное.

— Дальше собираете торт, — продолжала Галина Петровна. — Берёте плоское блюдо. Кладёте первый блинчик из печени, смазываете его кремом тонким слоем. Сверху второй блинчик, опять крем. И так все блинчики, один на другой, промазывая кремом. Последний блинчик тоже смазываете кремом, а сверху посыпаете тёртой морковью и мелко нарезанной зеленью. Потом ставите в холодильник на часа три-четыре, чтобы торт пропитался. И всё! Готово!

— Записала! — довольно кивнула гинеколог. — Обязательно попробую приготовить. Спасибо большое!

— На здоровье, — улыбнулась фельдшер. — Ешьте, ешьте, не стесняйтесь! Борщ стынет!

Я съел ещё немного пюре, хотя оно тоже было калорийным. Но остальное не трогал.

Зато Костя объелся так, что я всерьёз переживал, влезет ли его пузо за руль.