Учитель Особого Назначения. Том 10 (СИ) - Савич Илья

— Астахов, — пожал я плечами.

— Астахов… — вздохнула Лена, проглотив первую порцию и тут же накинулась на тарелку снова.

Только теперь она подошла к делу более сдержанно. Зацепила жареной картошечки, добавила малосольных огурчиков и, тщательно пережевав, запила всё это дело компотом.

Я же спокойно разрезáл на кусочки шницель и раздумывал. Какой-то слишком уж Вельцин здоровенький. Я ж при последней нашей встрече вернул ему его же ментальное заклинание, точнее, ментальную тварь-паразита, который должен был знатно поубавить ему умственных способностей. Но, судя по скану, который успел провести, особых изменений его организм претерпеть не успел. Даже каналы почти не пострадали — так, слегка подъедены и уже покрыты рубцами.

Значит, кто-то освободил его от проклятия. Кто-то достаточно могущественный, чтобы это сделать, а таких не слишком много. Причём давно уже. Астахов? Возможно… Это наверняка он вытащил засранца из тюряги.

Тот факт, что с таким красочным послужным списком Адамыча поставили на место инспектора по воспитанию ежегодного турнира, когда он должен гнить за решёткой, явно намекает на коррумпированность нашей судебно-исполнительной системы. Надо будет как-нибудь Алексеевичу на это намекнуть.

Но проблема в другом. Вельцин явно поставлен сюда, чтобы дисквалифицировать нашу команду. И он не стал тянуть кота за яйца — сразу предпринял попытку нам нагадить. Те шмакодявки, которые быканули на Данилу, уже через несколько минут встречались как раз с Вельциным в закутке подальше от общаги. Тот был раздосадован и отправил их прочь.

Что ж, план не сработал и нахрапом взять не удалось. Но засранец явно не прекратит попытки свести счёты. Для него это ведь не просто выгода или указание сверху. Для него это теперь принципиальный вопрос мести.

С учётом того, что мои ребята, как правило, не любят сидеть на месте и только ищут, где бы побалагурить, перспектив у Вельцина — поле непаханое.

— Так что там с этим, кхм… плешивым? — присоединился к разговору Тимофей.

Он сидел с нами, но косо смотрел на пожилого мужчину, сидевшего через несколько стульев от нас. Тот, в свою очередь, строго поглядывал на него в ответ. Наверное, это и есть тот самый Иван Тимурович, наставник Тимохи и завуч Академии Черкашина.

— Я фак фонял, у вас с вим мелады факие-фо? — с набитым ртом проговорил Тимофей. Глоть! — В сильных контрах, да?

— Ещё в каких! — нахмурилась Лена. — Я после этого гадёныша кучу времени убила, чтобы привести в порядок дела академии. Там одна серая схема на другой, во всех оттенках! Столько бессонных ночей у меня не было с последнего курса Вышки, когда я выпускную работу писала по анализу совместимости основных техник развития, согласованных государственной комиссией, в зависимости от природной стихии и общего поведенческого психотипа магов.

— Ого ж! — присвистнул Тимофей. — Это ты НАСТОЛЬКО умная, что ли?

— Ещё умнее, чем ты думаешь, — хмыкнул я. — Но сейчас не об этом. Надо ребят предупредить, чтобы поосторожнее были. Ты своих тоже предупреди, Тимох. Вельцин будет избавляться не только от нас, но и от наших друзей. Уж извини за проблемы на ровном месте.

— Да ладно, — легкомысленно отмахнулся Тимофей и откинулся на спинку стула. — Так будет даже веселее. И глядишь, поменьше следить за пацанами придётся. Объясню им, что к чему, они и хулиганить поменьше будут. А то ж пакостники всю академию к хренам разнесут. Они у меня такие ещё… затейники, — усмехнулся Тимофей, но затем поймал строгий взгляд своего наставника и тут же притих.

Вдруг наше внимание привлёк статный мужчина, вошедший в столовую. У него были пышные усы и копна пшеничных волос. Волевой подбородок и слегка надменное, чуть-чуть брезгливое выражение лица. Он хмуро окинул взглядом столовую для учителей, выбрал себе дальний столик, никем не занятый, и молчаливым жестом подозвал к себе официанта.

Да, если в большой столовой, где обедали ученики, было всё стандартно — с общей раздачей на подносы и широкими столами, направленными на вместимость, то для учителей заморочились куда сильнее.

Наша часть столовой больше походила на хороший такой ресторанчик. С уютной атмосферой, ненавязчивой музыкой и приятным интерьером с тёмно-зелёными креслами, камином и тёплым освещением. Ну и официанты, конечно. Молодые ребята бодро сновали туда-сюда с подносами.

— О, и Дарюшка тут! — заметно приободрился Тимофей, который не сразу заметил появление усача, потому что увлечённо уплетал борщ со сметаной, закусывая салом, чесноком и ржаным хлебом.

Тоже, что ли, заказать…

— Дарюшка? — переспросил я.

— Дариуш Жижневский, — уточнил Тимофей. — Из Польского Королевства. Потомственный лехит. Аж цельный герцог! — вздёрнул он палец кверху. — Это с его ребятами наши сцепились, кстати. Я узнал одного пацана.

— Надо полагать, вы с ним хорошо знакомы, — мельком глянула Лена в сторону лехита.

Польское Королевство хоть и было частью Российской Империи, но всё же держалось особняком и имело статус этакой автономии. У них даже король свой был.

Король и куча лехитских родов, которые всё грезили о былом величии державы предков и злобно пыхтели в нашу сторону. Таких было не большинство, но достаточно много, чтобы к Польше со стороны имперских сил имелось повышенное внимание.

Масла в огонь добавляло то, что поляков присоединили к Империи после длительных перманентных войн, довольно ожесточённых. Несмотря на общие корни, Россия и Польша постоянно грызлись, и если поначалу лехиты взлетели и даже как-то едва не установили свою власть, то в какой-то момент всё переломилось, и русский медведь ураганом прошёлся по королевству и крепко утвердил свою власть.

А если учесть, что предки многих нынешних лехитов от начала до конца прошли все те века противостояний, то их потомки никак не унимались и при возможности всё пытались показать свою исключительность.

Повторюсь — не все. Даже не большинство. Но определённая спесь и надменность присутствовала у большинства панов. И отчасти вполне обоснованная, потому как маги они были отменные.

— Конечно! Ещё как знакомы, хех, — улыбнулся Тимофей. — Сначала служили вместе… но не слишком ладили, правда… — добавил он тише. — А потом на всяческих соревнованиях друг против дружки постоянно выступали. Он ведь тоже в учителя пошёл, как и я. Можно сказать, наш извечный супротивник, хех.

Взгляд Тимофея превратился в дерзко-хищный, усы изогнулись над задорным оскалом. Словно котяра, который увидел здоровенную крысяру и уже предвкушал грядущее веселье и последующую пирушку.

— Эй, Дарюш! — воскликнул Тимофей, вскинув руку. — Айда к нам! Чего ты там на галёрке уселся?

Поляк одарил его недовольным молчаливым взглядом и сделал вид, что ничего не слышал.

— Э-эх, — вздохнул Тимофей. — Вот всегда он так. Необщительный! Но, ребят, скажу вам, что нам придётся несладко, — с ещё большей предвкушающей ухмылкой произнёс Тимофей. — Ученики у Дарюшки способные. Очень.

— Отлично, — пожал я плечами. — Со слабаками соревноваться смысла нет.

— Вот и я о том же! — повеселел Тимофей. — Чую, хороша будет игра! Пользы мои хулиганы наберут полные карманы.

— Ага, — хмыкнула Лена, сверкнув в мою сторону задорными глазами. — Дарюшке тоже придётся несладко, будь уверен!

От всё копившихся преград, которые нам предстояло преодолеть, даже аппетит разгорелся снова.

— Молодой человек! — окликнул я парнишку-официанта, и когда он обратил на меня внимание, указал пальцем на почти опустевшую тарелку борща у Тимофея. — Мне того же, но побольше! Раза в два!

━─━────༺༻────━─━

БАМ! БАМ! БАМ!!

Я промчался мимо дверей в комнаты ребят и громогласно заявил:

— Подъём, пацаны, подъём! Солнце уже высоко!

— Да ни фига! — пробурчала, протирая глаза, Анжела. — Только-только заря поднялась…

Её пришлось будить первой. Она ведь в другом крыле поселилась, а тащить толпу парней в женское общежитие, чтобы разбудить одну девчонку, это явно не самая хорошая идея.